Час Черной звезды - Евгений Малинин

— Значит, этот… Эльрус тоже принадлежит южным сайгам? — полюбопытствовал Вотша.

Кайсун внимательно посмотрел на изверга, словно подозревая его в насмешке, но лицо Бамбарака выражало только любопытство, потому многоликий ответил спокойно, но холодным назидательным тоном:

— Эльрус никому не принадлежит! Даже ирбисы не претендуют на владение им!

— Почему? — искренне удивился изверг, и это удивление вызвало у многоликого невольную усмешку.

— Ну, во-первых, даже ирбис не может взобраться на такую высоту, а во-вторых… Там ничего нет, кроме льда и камня, что проку в таком владении.

— Но в таком случае как близко подходят владения южных сайгов к этой вершине?!

Кайсун покачал головой:

— Ты слишком любопытен, Бамбарак. Если бы ты спросил об этом кого-нибудь другого из моей стаи, он наверняка просто заколол бы тебя! — Многоликий сделал паузу, чтобы до изверга дошло, насколько его вопрос неуместен. — Но я знаю тебя, знаю, что ты спрашиваешь единственно из желания знать, поэтому отвечу: наши владения простираются по степи от того места, где становится видна корона Эльруса, до первых скал южных гор. И можешь мне поверить, это обширные владения!

Больше вопросов изверг не задавал, но взгляд его был почти все время прикован к сверкающей впереди точке.

А на следующий день караван подошел к широкой полноводной реке, которую Кайсун назвал Купань. Многоликий Айрыс спешился, спустился по узкой тропинке, проложенной в камыше, покрывшем пологий берег, к самой воде, и, наклонившись, зачерпнул горсть. Медленно, словно совершая некий обряд, выпил эту воду и развел руки в стороны, как будто обнимая всю реку! И тут из камышей вынырнули пятеро людей и три невысоких тонконогих оленя со странно толстой, подвижной мордой. Трое из пятерки двинулись к каравану, остальные люди и олени держались около камышей, готовые при первой тревоге исчезнуть в их зарослях.

Айрыс как раз вышел от реки к каравану и, увидев приближающуюся троицу, остановился, а затем вдруг вскинул руки и закричал:

— Басар, дружище, сама Мать всего сущего послала тебя мне навстречу!!!

Один из приближавшейся троицы застыл на месте, а затем бросился бегом навстречу Айрысу.

Оказалось, что караван вышел к Купани совсем недалеко от того места, где располагалось главное становище стаи. Дозорная стая южных сайгов, которую вел многоликий Басар, только утром покинула становище. Она должна была отыскать место, куда можно будет перекочевать главному становищу. Поскольку и караван, и дозорная стая торопились, встреча была недолгой. Басар рассказал хозяину каравана, как быстрее пройти к становищу, и они разошлись. К вечеру Вотша увидел главное становище стаи южных сайгов — на низком, пологом берегу реки раскинулось множество небольших, круглых домиков с низкими покатыми крышами. Когда караван подошел ближе, изверг понял, что домики сделаны из… шкур!

Первыми навстречу каравану вынеслись ребятишки, дочерна загорелые, почти голые, они носились между лошадьми, залезали в повозки, за все хватались, тащили все, что могли прибрать к своим маленьким ручонкам! Вслед за ребятишками из домиков показались и взрослые сайги, в основном женщины. Они подходили спокойнее, но любопытства у них было не меньше, чем у детей, просто они умели себя сдерживать. Однако их сдержанность не распространялась на разговоры. Они тут же принялись обсуждать каждую деталь каравана, и высокий, белоголовый изверг привлек их пристальное внимание!

Впрочем, продлилось это обсуждение недолго. Вечер опускался на берега Купани, и женщинам надо было возвращаться к домашним заботам. А караван прошел на главную площадь становища и здесь встал на свою последнюю ночевку!

Когда караванщики поужинали и стали укладываться спать, Бамбарака неожиданно позвали к Айрысу. Многоликий мог бы уйти в свой дом, его жена, не видевшая мужа чуть ли не два года, уже прибегала к каравану, но он пока еще не хотел оставить караван.

Вотшу подвели к костру, около которого сидел сам Айрыс и его ближний дружинник, Кайсун. Взглянув на изверга, Айрыс пожевал губами и словно бы нехотя проговорил:

— Ты хорошо зарекомендовал себя, изверг. Чем думаешь заниматься теперь, когда наш путь закончен?!

— Я думаю, господин, отправиться дальше.

— Куда дальше? — недовольно поморщился Айрыс.

— В горы! — ответил изверг. — На Западе я слышал от одного из ваших родичей о красоте Улабской долины. Его рассказ так меня увлек, что мое желание увидеть эту долину стало непреодолимым!

— Ты красиво говоришь, изверг, — усмехнулся многоликий. — Но знаешь ли ты, что Улабская долина находится во владениях южных ирбисов? А южные ирбисы относятся к извергам не так терпимо, как это принято в стае южных сайгов! Ты хочешь попасть на клык снежному барсу?!

— Господин, — осторожно проговорил Вотша, — я не нарушаю законов и обычаев, зачем же великолепным ирбисам наказывать ничтожного изверга?

— Да ни за чем! — повысил голос Айрыс. — Просто затем, что ты изверг! И они не посмотрят на твое искусство лекаря, не примут во внимание, что ты племянник травницы Барбы! Они и не знают о такой травнице!

Айрыс пристально посмотрел на изверга и закончил:

— Подумай, Бамбарак! Если решишь остаться у нас, я смогу оказать тебе помощь и покровительство, а годика через два, когда я опять пойду с караваном на Запад или на Север, я возьму тебя с собой, и ты удовлетворишь свое неуемное любопытство!

— Спасибо, многогранный Айрыс, за твою доброту ко мне, — склонился в поклоне изверг. — Видимо, я приму твое предложение.

— Я надеюсь, что у тебя хватит на это разума! — проговорил Айрыс и махнул рукой, отпуская изверга.

А утром следующего дня, когда Вотша, умывшись и позавтракав, прогуливался между повозками каравана, он вдруг услышал разговор, который вели двое уже знакомых ему обменщиков из стаи западных волков.

— …Ты, конечно, решай сам! — говорил высокий худощавый многоликий, одетый в узкие штаны, короткую кожаную куртку на голое тело и короткие, порядком стоптанные башмаки. — Можешь обменять свой товар и здесь, у южных сайгов. Но что ты здесь выменяешь? Ну, шкуры, ну, может быть, неплохих лошадок, что еще?.. Если свяжешься со шкурами, надо будет нанимать еще пару-тройку повозок, платить возчикам, а навар дома, сам знаешь, какой будет. Если погонишь на Запад лошадей, то неизвестно, сколько из твоего табуна дойдет до места, да и спрос на степных лошадок у нас невелик, хотя, конечно, любители имеются. Вот и думай!

— А что думать-то, — отвечал ему невысокий плотный многоликий, которого Вотша никогда бы не признал за волка. — Особого выбора у нас нет, дальше-то куда идти, разве что на Восток или к Северу, в земли восточных волков…

— В горы надо идти! — с неожиданной горячностью зашептал высокий. — Мне один мой знакомый рассказывал, есть в здешних горах долина, Улабской называется, так в той долине дешево можно камешки взять! А камешки, сам знаешь, легки, да дороги! И товар наш — ткани и клинки хорошо в горах пойдут!