Землянин - Роман Злотников

Почти все помещения линкора были лишены атмосферы, большая часть которой пошла на перезарядку баллонов из-под азота, однако около тысячи кубометров объема в районе офицерских кают атмосферу имели. Так что где помыться и переодеться у Ника и Трис было. Они встретились в резервной рубке, расположенной как раз неподалеку от комплекса офицерских кают. Основная рубка мало что была разрушена (надо было бы — залатали и загерметизировали), так еще и оказалась настолько просторной, что на заполнение атмосферой ее объема необходимо было приблизительно столько же воздуха, сколько они потратили на весь загерметизированный объем с учетом пары кают, холла, тамбура и резервной рубки. Да и смысла в ее восстановлении не было: партнеры не собирались вести бой или осуществлять длительный рейд, а на то, чтобы просто доплюхать до станции, вполне хватало и возможностей резервной рубки.

— Ну как ты, партнер? — благодушно приветствовал Страшилу Ник. Отмывшись до скрипа кожи и перекусив сухпаем, он почувствовал себя вполне в своей тарелке. А вот Трис, судя по ее сердитому выражению лица, — нет.

— Гадостно! — зло буркнула она. — Такое впечатление, что дерьмо впиталось в кожу и я никак не могу отмыться!

Ник хмыкнул:

— Смотри, как бы какая-нибудь фобия не развилась.

Трис боднула его взглядом, но, к удивлению землянина, не взорвалась, а эдак многозначительно хмыкнула и покачала головой:

— Ты и об этом знаешь? Ой, Ник, и как в твою голову столько влезает? Да и еще качаешь и качаешь…

— А у меня имплант на память стоит, — усмехнулся Ник. Страшила опять хмыкнула в ответ, потом еще, а затем не удержалась и расхохоталась. Спустя мгновение к ней присоединился и Ник. И не то чтобы он так уж удачно пошутил, нет. Это просто наконец-то прорвалось и схлынуло то напряжение, которое оба копили в себе все это время. Наезд профсоюзных боссов, побег, дикая, выматывающая работа в Мусорном поле, бой, в котором они едва не погибли, потом трое суток в собственном дерьме… И вот это все сейчас выходило из них с этим сумасшедшим хохотом.

Спустя пятнадцать минут Страшила вытерла выступившие слезы и чуть осипшим голосом спросила:

— Ну что, трогаемся?

Ник пожал плечами:

— Ты — капитан, как скажешь. Но я бы не советовал.

— То есть?

— Да просто, как я думаю, информация о том, что с Мусорного поля выполз линкор, уже по всей системе гремит. Представляешь, что на «Кокотке» творится? Как бы вообще систему не закрыли. Мы же из-за того, что нам подавили связь, так и не сбросили предупреждение о том, что линкор охолощен.

Страшила хмыкнула, а потом не выдержала и опять расхохоталась:

— Ой… Ник… не могу… представляю себе рожу диспетчера… да он же… он же… в штаны-ы-ы-ы наложит…

Отсмеявшись, она махнула рукой:

— Ладно, а нам-то что от их страхов?

— Да то, что если они даже систему не закрыли — все равно переполох на станции знатный. И сейчас сюда стопроцентно мчится «стоячее болото».

«Стоячим болотом» называли патрульную эскадру «Кокотки», состоящую из десятка хоть и несколько устаревших, но все-таки боевых кораблей. Поскольку система, в которой была расположена станция, уже давно являлась глубоким тылом, работы у эскадры было очень немного, и причалы своей базы она покидала довольно редко. Потому-то за ней и закрепилось подобное название.

— И что? — не поняла Страшила.

— А вот пусть все на месте и посмотрят: нас, наш линкор, нашего «Паучка», взаиморасположение и состав обломков и все такое прочее. И вопросы сразу зададут. А мы ответим, причем прямо здесь и сейчас, подкрепляя свои ответы всей доступной информацией. И сами зададим. Причем, заметь, все это будет происходить без накачки сверху и без присутствия купленных или как-то иначе замотивированных писак, визгливо вопящих о «преступниках, своей безответственностью поставивших под угрозу бизнес и жизни миллионов людей». Или ты думаешь, нам спустят такой переполох в системе?

Трис хмыкнула:

— Да уж, тут ты прав…

* * *

«Стоячее болото» прибыло через сутки. В полном составе. Следующие трое суток сотрудники службы безопасности станции выворачивали наизнанку Ника со Страшилой, а затем запихнули в пару самых заизолированных камер, после чего военные, взяв под контроль сарвонский линкор, двинулись в сторону станции. А еще через сутки после этого ожила приемо-передающая станция, с помощью которой Трис тогда связалась с линкором и которую Ник успел спрятать в обломках «Паучка». Она принялась с периодичностью раз в четыре часа транслировать на «Кокотку» пакеты информации, которые Ник сбрасывал на ее память с помощью своей сети все те трое суток, которые продолжалось расследование. Безопасникам, сразу же по прибытии заблокировавшим всякую возможность дальней связи, и в голову не пришло сделать то же самое с личной сетью. Они просто поставили ее на контроль, обойти который Нику, с его разученными программистскими базами, удалось довольно легко. Вся передаваемая информация шла прямиком паре-тройке журналистов, которые Ник отобрал из числа молодых и очень амбициозных, изо всех сил пытающихся сделать себе имя. Ребята были еще довольно бедны, не слишком известны и не имели семьи, так что прижать их чем-то, кроме прямого давления на них самих, было особенно нечем. Более того, они бы даже были рады прямому давлению, потому что пострадать и подвергнуться давлению в начале карьеры — очень хорошо для ее успешного продолжения. Так что был шанс на то, что, несмотря на все противодействие администрации и мафиозных боссов профсоюзов, к прибытию партнеров на «Кокотку» удастся раскрутить кампанию в прессе, которая представит их не виновниками, а жертвами тех, кто и устроил все эти неприятности…

О том, что это удалось, Ник понял по перекошенной роже безопасника, который ввалился в его камеру, сверля землянина ненавидящим взглядом.

— Выходите.

Ник усмехнулся:

— С вещами?

— Заткнись! — рявкнул безопасник и мотнул головой в сторону двери. — И вали быстрее. Достал уже…

Страшила встретила его у станционного шлюза. В его проеме была видна огромная толпа народу, которая гудела, кричала, вопила, свистела, а над ее головой висели гроздья сетевых голокамер. Ого, пожалуй, ребята перестарались. Впрочем, с тем материалом, который был скинут им через спрятанный передатчик, это было немудрено. А скорее, Ник переоценил степень ожидаемого противодействия. Так что вместо того, чтобы попытаться сделать их со Страшилой жертвами произвола власть предержащих и спевшегося с ним криминалитета, из них сделали героев. Вот черт, как не вовремя-то… А с другой стороны, лучше так, чем сидеть под арестом с очень шаткими шансами доказать, что ты не преступник, а жертва.

Трис окинула взглядом колышущуюся толпу и мрачно спросила:

— Ну что, как будем прорываться?

Ник вздохнул:

— Никак. Будем терпеть. Незачем обижать людей. Они за нас волновались.