Ветер Севера. Риверстейн - Марина Суржевская

Нам с Ксеней выделили разные комнаты, хоть и находящиеся рядом, и спорить мы не стали. Честно говоря, у меня не осталось сил даже разговаривать, день выдался таким длинным и насыщенным, что я, наскоро смыв с себя дорожную пыль, тут же вытянулась на кровати и провалилась в сон.

О том, что наступило утро, я скорее догадалась, чем увидела. Еще одна особенность Граама – в местных домах не было окон. Может, изолируя помещение, гномы таким образом спасаются от оглушающего шума их города? Или в пещере с искусственным светом, отраженным от бесчисленного числа блестящих пластин, окна ни к чему?

Как бы там ни было, проснулась я скорее по привычке, нутром ощутив, что над вершинами Свободных Гор взошло солнце.

Торопливо одевшись, выглянула в коридор. Из соседней комнаты высунулось заспанное лицо Ксени.

– Благое утро, – шепотом сказал я. – Ты наших не видела?

– Не-а… Я как только доползла до кровати, так и уснула. А ты?

– И я. Пойдем искать?

– Ага. И еды бы какой-нибудь.

Но на выходе из здания нас перехватил Дагамар.

– О! – заорал он. – Беспокойные неи! Чего вскочили в такую рань?

– Мы ищем лорда Даррелла и Арххарриона, грун Дагамар. Вы не знаете, где они?

– Так у Верховного, конечно. Только неям туда нельзя, уж никак. Не для ваших нежных ушек разговоры, – ответил гном, поглаживая бороду, и подмигнул. – Но вы не грустите. Старый Дагамар хочет сделать вам подарок! Идите за мной.

Мы вышли из здания и послушно отправились за гномом, стараясь не очень глазеть по сторонам. Граам просыпался. В кузницах уже вовсю стучали молотки и пылали жаром печи, румяные гномихи грохотали ботинками, разнося лотки со свежим хлебом, а жители громко делились новостями, крича прямо через улицу. Основной новостью было прибытие в город загадочных незнакомцев, то есть нас. Идя по улице, мы с изумлением узнали кучу подробностей о нашем внешнем виде, манерах и намерениях. Причем, замечая нас и наши округлившиеся от изумления глаза, гномы ничуть не смущались, а ко вчерашним сведениям добавлялись новые, еще более красочные.

Так что, нырнув в полутемное помещение, над которым висела красочная надпись: «Лучший Мастер и Чародей славного Граама, грун Дагамар, потому что лучший, да», мы вздохнули с облегчением.

Гном зажег огонь, и я прикрыла глаза, которым стало больно от слепящих искр! И только через пару мгновений смогла оглядеться. Сколько же тут было всего! Сдается мне, ни одна модница Старовера не видела такого изобилия! Тут сияли матовым золотом кубки и тарелки, искрились статуэтки, мерцали загадочным блеском тиары и бесчисленные кольца, сверкали браслеты и пылали начищенные подсвечники! Блеск множества разноцветных камней просто ослепил нас, двух послушниц, которые никогда в жизни не видели ничего подобного!

– Выбирайте что понравится! – благодушно изрек Дагамар, с удовольствием рассматривая наши пораженные и растерянные лица.

Мы переглянулись и робко пошли по проходу, несмело дотрагиваясь до украшений. Весь этот блеск и роскошь так ослепили меня, что я не знала, на что решиться и что взять, и, скорее всего, отказалась бы вовсе, но не хотелось обижать радушного гнома.

– А туда можно? – спросила Ксеня, с любопытством заглядывая в соседнее помещение.

– О, там предметы вовсе неинтересные для прекрасных ней, – с легким смешком отозвался гном.

Но Ксеня уже отодвинула легкую завесь и шагнула в комнату. Я с облегчением отложила золотую тарелку, украшенную красными камнями, и пошла за ней.

И вздохнула. В этой комнате не было ослепительного блеска, но чувствовалось, что именно здесь находится душа мастера. Если в соседней все было свалено в кучу и даже чуть подернуто пылью, то здесь царили идеальная чистота и порядок. Здесь было оружие. Клинки: синие и черные, с тусклыми гранями и живой силой, заключенной в них.

Медленно, словно боясь вспугнуть редкую птицу, Ксеня подошла к стеллажу и восхищенно сняла с подставки кинжал: узкий и длинный, с простой белой оплеткой. Когда подруга подняла голову, оторвавшись от его созерцания, в ее глазах стояло такое благоговение, которое не были способны вызвать все драгоценности Подлунного мира.

– Можно взять… его? – выдохнула она.

– Хм, – гном задумчиво запустил пальцы в бороду, – не ожидал…

– Я куплю! – с жаром воскликнула Ксеня. – Я отдам… все!

Гном покачал головой, и у меня возникло подозрение, что этот простой с виду клинок совсем не простой. И дорогой.

– Видишь ли, воинственная нея, – неторопливо произнес он, – ты держишь в руках аканар. Это особые клинки. Не хозяин выбирает их, а они – хозяина. И если не выберут с первого раза, второй попытки может и не быть…

– То есть как это – может не быть? – с подозрением спросила я, чувствуя подвох.

– Пытающийся заполучить аканар должен доказать, что не боится умереть, – пояснил гном. – Если клинок сочтет иначе, запросто может прирезать. Вот. Так что умная нея конечно выберет что-нибудь другое.

– Что я должна делать? – перебила его Ксеня.

Гном растерянно на меня посмотрел.

– Ксеня, ты уверена?

Подруга сверкнула глазами.

– Что я должна делать? – резко повторила она.

– Так все просто, – неуверенно пояснил Дагамар, – всего-то дать аканару каплю своей крови и кинуть его вон в ту колоду…

Он не успел договорить, а Ксеня уже проткнула палец. Мгновение смотрела, как растекается по лезвию алая капля, и метнула кинжал в деревянный круг на стене.

Мы замерли. Дагамар напрягся, к чему-то готовясь… Белая оплетка в колоде задрожала, забилась как пойманная стрекоза, мягко выскользнула из дерева и с молниеносной скоростью вернулась в ладонь Ксени.

– Признал! – ошеломленно выдохнул гном, вытирая со лба выступивший от напряжения пот. – Ох, Горный Дух… Кто ж мог подумать, признал!

Ксеня смотрела на кинжал в своей руке и ласково ему улыбалась. Гном же хмурился, словно все еще не веря. Потом очнулся, тряхнул рыжей головой.

– Ну, так тому и быть, – и повернулся ко мне: – А скромная нея что-нибудь выбрала для себя?

Я с улыбкой покачала головой. Оружие меня не прельщало, даже пугало, а драгоценности лишь слепили глаза. К чему мне золотой кубок или дорогое кольцо? Носить на себе – глупо и страшно, хранить – негде. Таскать в седельной сумке по дорогам Подлунного мира тоже как-то странно.

– Может, я что-нибудь выберу на обратном пути? Ну, или… как-нибудь в другой раз?

Гном нахмурился, размышляя. И хлопнул себя по лбу!

– А я знаю, что подарю тебе, нерешительная нея! Идем-ка! – и потащил нас куда-то через комнату с драгоценностями, через коридорчик и зал с камином. И втащил в небольшой чуланчик, заваленный всяческим хламом. Там он почти с головой закопался, что-то ища и бормоча себе под нос, а потом все же вытащил на свет темную деревянную шкатулку. И вытянув из нее маленький круглый медальон на тонкой и тусклой цепочке, торжественно вложил мне в руку.