Первая ведьма - Татьяна Зинина

Оказывается, Литсери с самого начала считал императора Маркуса чуть ли не главным подозреваемым. Но предъявить обвинение монаршей особе не мог. И тогда, после неофициального заявления эрлинского кронпринца Мейлина о готовности оказать любую помощь, Лит рискнул и выложил ему свою версию. И, как ни странно, тот выслушал его спокойно. Не стал возмущаться, обвинять Литсери в клевете. Напротив, согласился, что в этом предположении есть смысл.

Доверенные Мейлина вместе с агентами Лита установили наблюдение за Его Величеством, и их подозрения постепенно стали превращаться в уверенность. Но доказательств по-прежнему не было. Со своими верными слугами – Тенями император общался через странный темный артефакт, а перемещался к ним через личную портальную комнату, которая защищалась не хуже дворцового хранилища ценностей. Вскрыть ее у Лита с Мейлином получилось не сразу, потому и произошла заминка, чуть не стоившая мне жизни. Но когда им все же удалось войти, они легко отследили направление последнего портала и мигом оказались на месте.

Когда Дим поведал мне обо всем этом, я невольно восхитилась профессионализмом и хваленым чутьем Литсери и пообещала себе искренне поблагодарить его при встрече. Когда же спросила Димария о том, как он сам оказался в том жутком гроте, он не ответил. Просто перевел тему в другое русло. Но я чувствовала, что Дим почему-то не желает раскрывать мне правду.

А через несколько дней мой жених с довольным видом сообщил, что известный нам обоим эрлинский император Маркус добровольно отрекся от престола в пользу старшего сына, а сам покинул дворец, официально заявив, что желает провести остаток жизни в молитвах. На самом же деле это означало, что его наследник в виде меры наказания избрал для отца заточение в отдаленном монастыре, откуда тот уже точно не выйдет.

А еще каждый вечер меня навещал отец. Он рассказывал об изменениях, происходящих при эрлинском дворе. О коронации Мейлина, о слухах, наполнивших дворец после отъезда бывшего императора. Но о самом Маркусе отец вообще старался не упоминать. Хотя однажды я все-таки спросила, почему тот так поступил с Андамиррой. И Анидар ответил, пусть эта тема и была ему неприятна.

Оказывается, за неделю до собственной гибели моя тетка сообщила Его Величеству, что желает оставить пост верховного мага и покинуть столицу. Она собиралась обосноваться в «Эльсерне», передав титул и обязанности главы рода младшему брату. А после связать свою жизнь с тем, кого действительно любила уже много лет. Но, увы, император не пожелал ее отпускать. А когда та попросту сбежала из столицы, отправил за ней своих верных Теней.

Кем были эти люди, так и не удалось выяснить. До допроса не дожил ни один из них, а сам Маркус говорить об этом отказался наотрез. Оно и понятно, ведь получалось, что его с Тенями связывал какой-то темный ритуал. И признание в подобном могло бы еще сильнее усугубить и без того тяжелое положение бывшего императора.

А вот позавчера Нид явился довольный, отчего напомнил мне сытого кота. И оказалось, что он принес мне две новости. Причем обе – хорошие. Во-первых, ему даровали пост министра иностранных дел. А во-вторых, оказалось, что любимая женщина Анидара была женой первого советника императора. Но когда Маркус подписал отречение от престола, Мейлин пустил в ход собранный компромат на тех представителей верхушки власти, кто оказался нечист на руку. В ту же ночь некоторые из них свели счеты с жизнью. Так получилось, что супруг возлюбленной Нида тоже оказался в их числе.

Так что теперь Анидар Артарри наконец получил ту, кого любил. Ее звали Лаура, и он обещал обязательно нас познакомить. Я же… смотрела в горящие глаза отца и искренне радовалась тому, что он теперь счастлив.

Жизнь потихоньку входила в привычное русло. Я стремительно шла на поправку, но пока даже не думала возвращаться в академию. Здесь, среди тишины и природы, мне было хорошо, спокойно. Никто не отвлекал от размышлений. Но что странно, даже узнав о произошедшем во всех подробностях, мне все равно никак не удавалось отделаться от мысли, что я упускаю нечто важное. И это точно связано с Димарием. Сам же он упрямо утверждал, что все в полном порядке, да вот только я чувствовала, что он недоговаривает.

Но, как это обычно и бывает, правда раскрылась неожиданно. И поведала мне ее Миркрит.

Принцесса появилась во владениях Тамира вчера днем. Причем прибыла не одна, а с Леонисом. Так как погода радовала солнышком, наша встреча состоялась в беседке, в саду. Мирк вела себя непривычно вежливо. Говорила учтиво, не грубила, да и вообще производила впечатление образцово-показательной леди. Смотрела на меня с искренним сочувствием, все расспрашивала про состояние здоровья, про отношения с Димом. А потом вдруг как бы между прочим поинтересовалась, а состоится ли теперь наша с ним свадьба.

– А почему она не должна состояться? – удивилась я, переводя взгляд с нее на Лео. – И когда, кстати, ваша? Твой отец дал согласие?

– Дал, – усмехнулась принцесса, опираясь спиной на боковую балку беседки. – У него не было выбора, Ами. Я же упрямая. Да и вообще, они все передо мной виноваты за то, что устроили.

– А свадьба у нас в первый день весны, – с улыбкой добавил Леонис.

– Рада за вас, – отозвалась я, действительно считая, что из них получится хорошая пара.

– И мы рады, – сказала Мирк, с любовью глядя на жениха. Но тут снова повернулась ко мне и добавила: – А вот по поводу вашей свадьбы много слухов ходит. Мне никто ничего не сообщал, но я слышала, будто Дим теперь не маг, а значит, для вас ритуал единения невозможен.

– Как… не маг? – Ее слова показались мне настоящим бредом.

– Не знаю подробностей, – отмахнулась та. – Повторяю, Ами, это лишь слухи. Он ведь твой мужчина. Поговори с ним.

После их ухода я еще долго сидела одна в этой деревянной беседке и думала, могли ли слова Миркрит оказаться правдой. Да, в Диме кое-что изменилось. Он стал говорить немного иначе, на меня смотрел с такой нежностью, что хотелось петь от счастья. Каждую ночь мы засыпали вместе, а по утрам он возвращался обратно в Себейтир.

И только сейчас я вдруг вспомнила, что теперь за ним всегда приходил Литсери. Да и вечером в дом Тамира они тоже возвращались вдвоем. И после этой мысли мне стало действительно страшно. За него.

Хотелось поговорить с ним. Спросить обо всем напрямик. Но, будто чувствуя мое настроение, Дим прислал записку, что из-за срочных дел не сможет прийти. Но обещал явиться, как только представится возможность.

Весь вчерашний вечер я мучилась вопросами. И в итоге не выдержала и отправилась за ответами к Тамиру. Он-то и рассказал о том, что случилось на самом деле. Поведал об отчаянье принца, из-за которого в его волосах появились седые пряди, о явлении своей старой знакомой – Богини Лазурной Осени, о сделке Дима. Говорил сухо, не срываясь на лишние эмоции. Но мне все равно стало жутко. Ведь получалось, что Дим лишился сил из-за меня! Был готов на все, чтобы спасти свою нерадивую проблемную невесту. А я… даже спасибо ему не сказала. Да и что вообще может значить простое «спасибо», когда плата за мою жизнь оказалась настолько высока.