Имаго - Юрий Никитин

Я не шибко смелый, но мои Тезисы уже в Инете, мой «Форд»пробирался до тех пор, пока навстречу не метнулся омоновец, потребовал пропуск,его не оказалось, заставил подать обратно и припарковаться. Набежавшиемилиционеры быстро создавали цепь, ставили заборчик, натягивали желтую ленту.

Я вылез, включил сигнализацию, поинтересовался:

– Что случилось?

Несколько человек даже привставали на цыпочках, стараясьувидеть дальше. Один обернулся, рот до ушей, сказал возбужденно:

– Говорят, рванули какого-то крупного колаба!.. Изправительства.

– Из Госдумы, – возразили ему.

– Да какая разница, все одно…

– А что там сейчас? – спросил я.

Первый сказал с сожалением:

– Отступить не сумели! Как назло, вблизи проезжалгрузовик с омоновцами. Так уж получилось, что омоновцы им загородили дорогу.Говорят, даже сами тоже не ожидали. Но что получилось, то получилось… Парнизабаррикадировались в парикмахерской, отстреливаются…

– Жизнь, – ответил ему второй мужик, цыганистый,быстрый, типичный балагур, – хитрая штука. Когда у тебя на руках всекарты, она внезапно предлагает сыграть в шашки.

– Эх, – сказал я, – если в тойпарикмахерской, что с интим-шопом, то им не выбраться.

– Той, – ответил мужик удрученно.

Улицы перекрыли милицейскими патрулями за три-четыреквартала. Чисто по-русски, из ближайших домов повыходили даже женщины с детьми,все жадно глазели через ограждение, как совсем недавно вот так же приходилисмотреть на казнь Стеньки Разина и Пугачева.

Стрельба на какое-то время затихла. Со стороны Центраприбыли черные машины с высокими чинами. Охранники тут же оттеснили толпу,кто-то очень громко высказал сожаление, что нет ни одного из РНЕ поблизости,самое время рвануть или перестрелять и этих жирных пингвинов. В толпе довольносмеялись, пошли шуточки. Похоже, почти все на стороне окруженных в парикмахерской,но чисто по-русски держатся того же русского принципа: моя хата с краю, пустьвоюют другие.

Мужик, что ответил мне первым, сказал сдавленным голосом:

– Если бы в доме… Эх, у них нет шансов.

Я видел мельком ту парикмахерскую. В новых районах поединому плану среди двадцатиэтажных домов втыкают и двухэтажные, так называемыеДома быта. Там все эти парикмахерские, прачечные, зоомагазины, видеопрокаты,подвальчики для компьютерных игр, интим-шопы и прочее-прочее, что незаслуживает отдельных зданий, как, скажем, супермаркеты. Если бы парикмахерскаяв большом доме, то штурмовать не решились бы из-за риска перебить кучу жильцов,а вот эту можно.

– Они будут подбираться с другой стороны, –говорил кто-то возбужденным голосом. – Там магазинчик порнухи, а через стенукак раз та парикмахерская!..

– А стену как?

– Да что теперь за стены?.. Тем более – внутренняя.

– Да их пальцем проткнуть можно…

– Ну, пальцем не проткнешь, – возразилисерьезно, – это не в твоей квартире между ванной и сральней!.. Там разнымфирмам сдается, там гарантии! В стенах арматура.

– Даже во внутренних?

– Даже во внутренних. И со стороны этих сексуальныхпринадлежностей не пройти, тоже стена. Я как-то был там, дочке вибратор покупалпобольше, а то старый стерся, видел, какие там стены… И презервативы покупалтам же зимние, шипованные. Сейф в стене утоплен!.. Так что стены там ого-го…

Кто-то подсказал:

– Со второго этажа надо. На веревках р-р-раз и в окна!Я в кино видел. Прыгают, рамы вдрызг, сразу «Ложись, стреляем!», хватают ивяжут.

– Ну, эти не лягут. Эти как раз встали с колен.

Другой голос, рассудительный:

– Их за полных лохов держите? Да чтоб не поставили навтором этаже своих людей? А то и на крыше?

Первый мужик сказал мне вполголоса:

– Эти знатоки всерьез считают, что боевиков там дивизия?На крышу полк, в подвалы полк, у каждого окна по батальону с крупнокалибернымипулеметами…

– Напишут именно так…

Он недобро посмотрел на радостно возбужденных смишников. Тесуетились, хозяйски покрикивали на милиционеров. Смишникам давали дорогу, толькочерез оградительную ленту переходить не позволяли, да смишники и не лезли,ставили треноги, на них громоздили высокие технологии, жадно и цепко хваталидлиннофокусными объективами панораму ликующего народа. Вот, мол, народ жаждетсправедливого возмездия над террористами, а отряды милиции здесь, естественно,лишь для того, чтобы спасти арестованных террористов от разъяренного народа,жаждущего разорвать их на месте…

Один из этих бойких ребят сунулся с микрофоном кблагообразному старичку:

– Здравствуйте, я от первого канала Российскоготелевидения… Скажите, как вы оцениваете действия этих ужасных террористов?

Старик взглянул косо, буркнул:

– Почему ужасных? Они – герои. Они сумели…

– Так, – сказал смишник быстро, – спасибо,это не годится.

Он быстро метнулся наперерез женщине с ребенком в коляске.

– Здравствуйте, я от первого канала. Как вы оцениваетедействия этих ужасных людоедов?

– Это юсовцев, что ли? – переспросилаженщина. – Хорошо их рванули!.. Говорят, даже до больницы не довезли?

Смишник выключил микрофон, сказал быстро:

– Нет, вы не выражаете истинное мнение русского народа…Эй, господин, можно вас?

Толстый обрюзгший мужчина с кислым выражением лица буркнул:

– Ну чё те?..

– Как вы относитесь к действиям этих головорезов?..

Мужик подумал, сказал мечтательно:

– Да я бы всю их страну залил напалмом, чтоб сюда нелезли…

– Ага, – сказал смишник и выключилмикрофон. – Вы тоже не совсем… гм…

Подбежала молоденькая девчушка, что-то прошептала ему наухо. Смишник сделал большие глаза, повернулся к автобусу, на борту которогопламенели желтые крупные буквы: «Первый канал РАТО».

– Адамыч, Адамыч!.. – заорал он. – Мне срочнонадо в прямой эфир интервью с местным жителем!.. Ну, ты сам понимаешь…

– Что? – крикнул кто-то раздраженно.

– Вон у тебя новенький помощник осветителя! Сними снего куртку с нашими буквами, пусть изображает местного жителя!

Крупный черный мужик вылез из автобуса, оглядел толпуорлиным взором. Смишника он зацепил брезгливым взглядом, так же по-хозяйскиподошел к толпе и сказал:

– Товарищ… Нет-нет, это не вас… да, вы! Можно вас наминутку?

Худой длинноволосый парень с нервным подвижным лицом слушалего настороженно, потом заулыбался, начал всеми движениями показывать, что да,согласен полностью, ну конечно же, да-да, истинно… будет все, как скажете!