Алексей Справедливый - Юрий Иванович

Пациент осторожно встал на ноги и сделал первый шаг. Видно было, что его так и норовят сбить на пол волны, если не шквалы боли, но он только крепче сжал зубы и прорычал:

– Мне теперь по рангу положено фехтовать лучше всех!

И сделал очередной шаг вперед.

Тем временем в столице поднялся жуткий переполох. Практически все ищейки и полицейские чины вышли на улицы и проводили повальные обыски во всех подозрительных домах города. Порой целые кварталы, а то и районы Зонта оказывались оцеплены сплошными линиями войск, полиции и королевских гвардейцев. Никто из долгожителей не мог припомнить такого. Причин этого вначале никто не знал.

И только следом за обысками по всему городу поползли слухи о преступлении, которое совершили бывшие слуги не кого-нибудь, а самого министра иностранных дел. Пальца «правящей длани». Шептались о том, что слуги сговорились и похитили не только деньги и драгоценности министра, но и его жену, дочерей и служанок. Правда, многие этому не верили. У министра давно не было жены, и он славился своей распущенностью. Но стало понятно, кого ищут: банду из двадцати человек с двумя десятками похищенных женщин.

Результатом грандиозной операции стали переполненные тюрьмы всего города. Хватали всех, кто не просто был похож на описанных преступников, но и мог дать о них хоть какие-нибудь сведения. Правда, к вечеру, после поспешных допросов, очень многих освободили, но все равно ни одно место в тюрьмах не пустовало. А порой на одних нарах сидело по три узника.

Что и привело к весьма сильному народному недовольству. Истерические крики жен и матерей теперь раздавались возле каждого участка полиции, а на площадях перед тюрьмами было не протолкнуться от сочувствующих родственников, друзей и сердобольных граждан. Может быть, именно поэтому, а может, и по другой причине, но повальные обыски в столице к вечеру прекратились, а уже ближе к ночи королевские глашатаи разнесли призыв монарха к спокойствию и обещание завтра лично разобраться в ситуации. Было добавлено, что аресты прекращены, а за преступниками начнут охотиться специальные полицейские ищейки. Про арестованных было сказано: каждый даст показания и будет отпущен. Если не завтра к вечеру, то к послезавтрашнему утру – однозначно. И самое главное, была обещана невероятная, неслыханная награда за поимку преступников или за указание места, где они скрываются, – целых сто тысяч золотых. Если припомнить, что замок каменных привидений графу Фаурсе удалось купить всего за десять тысяч, то можно было понять реакцию горожан.

В полицейские участки тут же выстроились очереди из желающих обогатиться. Само собой, что про арестованных сразу позабыли все, кроме родственников.

После призыва монарха Загребной разразился речью:

– Все ясно! «Киты» дали отбой полицейскому террору и не стали разыскивать пропавших рабынь. А скорее всего, просто запретили это делать. Ведь им не резон сейчас отвлекаться на внутренние разборки, когда на кону стоит такое невиданное сокровище. Им любой ценой надо сохранить в Зонте спокойствие. А вот послезавтра они устроят настоящую резню. Из этого следует только одно: времени у нас на отсрочку больше не осталось. Мы должны или успеть довести свое правое дело до конца, или позорно бежать из города, отдав его на растерзание шакалам в человеческом обличье.

Вся команда к тому времени собралась в кабинете и рассматривала планы Шаламского монастыря, нарисованные на нескольких листах бумаги. Великий фармацевт будущего Раст, забросив все свои организаторские дела, недавно ворвался в замок и выразил желание повоевать в любом месте, на которое его поставят. Правда, рубака он был не очень умелый, но сейчас любой экипированный воин со смешанным оружием был на счету. Да и доверием у Загребного Раст пользовался полным.

Помимо самых близких, за столом восседал князь демонов Шеед Зоркий и два его взрослых сына, по их же признанию, Шабенов шестого уровня. Демоны быстро освоились и давали дельные советы.

В гражданском костюме и без единого предмета вооружения в совете принимал участие недавно прибывший в столицу Луций Каменный. Ближайшее окружение барона сидело на кухне, подкрепляясь с дороги, тогда как сам иномирец вполне удовольствовался прохладительными напитками. Вся его остальная мини-армия, проведенная в обход Зонта, уже занимала намеченные позиции на западном выходе из Усыпальницы звезд.

Даже Зиновий, несмотря на сильнейшие боли в бренном теле, сидел за общим столом и вставлял время от времени реплики. А когда ему предложили прилечь и отдохнуть, дико обиделся. Заметно было, что он терпит немалую боль, но, видимо, действительно все в роду Карралеро рождались двужильными: порой он поскрипывал зубами, но ни единого стона никто так и не услышал.

Отсутствовали за столом разве что княгиня и княжны Лобос. По настоянию Алексея их пригласили на эти дни погостить в графском замке и выделили Гали, ее матери и младшим сестренкам три гостевые комнаты. И теперь те занимались обустройством своих спален и готовились ко сну.

Тогда как в кабинете строились грандиозные планы. Уточнялось время атаки на каждый объект, согласовывались действия, обсуждались возможности возникновения самых неблагоприятных моментов и на этот случай разрабатывались варианты прекращения боя, отхода из города и надлежащие сигналы.

Дело уже приближалось к полночи, когда у ворот раздался звон колокольчика для посетителей. Лютио Санчес так и вскинулся:

– Неужели возобновили обыски? С них станется и знать пощипать под шумок.

Князь Зоркий напомнил:

– Вы же сами говорили о постоянном дозоре полиции вокруг замка. Неужели они собственным глазам не доверяют?

Тем временем в кабинет ворвался запыхавшийся молодой привратник и доложил:

– Ваше сиятельство, там, за воротами, два рыцаря! Все в железе и вот на таких лошадях!

Разведенных в стороны рук юноше не хватило, и он добавил к жесту увеличенные раз в пять глаза. Получилось так убедительно, что все заулыбались, и только Семен с нехорошими предчувствиями опять опустился в кресло. Алексей опрометью бросился к выходу, и вскоре в кабинет ввалились, гремя шпорами и громыхая латами, два типичных рыцаря с далекой окраины континента. Что они и подтвердили первой же фразой:

– Мы из Жармарини! Почта и посылка для его сиятельства господина Фаурсе.

Загребной подошел к ним:

– Это я.

Рыцари сняли шлемы и с некоторым подозрением уставились на хозяина замка:

– Наш лорд сказал, что вы должны предъявить кольцо, которое называется «Одно из пяти».

Подарок Славентия Пятого был предъявлен посланцам из Жармарини, но они продолжали упорствовать:

– Свитки и устное послание велено передать только наедине.

Пришлось Загребному и с этим согласиться и пройти с рыцарями в другую комнату. Но и там они многозначительно обернулись на вошедшего за ними Алексея.

Семен пояснил слегка вибрирующим от напряжения голосом: