Работа для рыжих - Юлия Фирсанова

Выкаченные глаза, распахнутые рты и опаска пополам с изумлением на лицах большинства присутствующих меня приятно поразили. Я уже хотела удостоить себя короткой похвалы, когда Фаль восхищенно прозвенел:

— Оса, ты им еще и картинки показываешь!

Я запнулась, оторопело хлопнула ресницами, повернулась назад, туда, куда показывал ручонками Фаль, и увидела панорамный видеоряд во всю стену. На одном «экране с подсветкой», наглядно демонстрировавшем неэффективный процесс приема-передачи силы от земли к людям и обратно, велись коллективные сельхозработы, на втором плакал над серой пылью, в которую превратилась земля, крестьянин, на третьем превращались в прах пес и дерево. Особенно, судя по направлению взглядов, впечатлял именно последний ролик.

Сделав вид, что речь с иллюстрациями ол-инклюд — есть процесс запланированный, я мысленно поблагодарила бесценную руну ансуз за помощь, предоставленную в столь полном объеме, и продолжила просветительскую беседу. (Разобраться с тем, почему так масштабно подействовала руна без осознанного желания-заявки, можно и позднее.)

— По прибытии в королевский замок для восстановления силы реликвий мы выяснили, что место королевского трона занято фальшивкой, а настоящая реликвия — дар богов — используется как седалище смерти.

Теперь уже на лицах грайолов был откровенный ужас. Кое-кого, судя по прозелени, натурально подташнивало. Оборачиваться, чтобы поглядеть еще разок на картинку из своего видения, я не стала. Широкоформатные ужастики впечатляют. Но когда их смотришь, всегда знаешь, что это игра, что это понарошку, что кровь — краска, а пасть чудовища не более чем искусный грим. Потому и пугаешься понарошку и наслаждаешься ощущением сладкой жути. А изучать в деталях и так намертво въевшееся в память реальное и оттого куда более омерзительное и ужасное зрелище у меня не было никакого желания.

— Оставить реликвию в столь непотребном месте я не могла. Но прежде, чем вернуть истинный трон на законное место, его пришлось очистить от скверны и восстановить былую силу. Мой спутник едва не погиб, когда трон и ары — символы Изначального Договора — стали тянуть через него силу для насыщения и очищения. Лишь тесное родство с королевской фамилией спасло последнего из рода гер-грайолов Кизгизреев от неминуемой смерти, коей ему удалось чудом избежать, когда в пожаре трагически погибла вся семья. Побочным эффектом ритуала очищения стало принятие троном и реликвиями Киза как короля Артаксара. Он не желал этой власти и не желает, потому с радостью передал бы венец достойному владыке. Увы, немощный телом и скорбный духом Алларий не сможет принять полномочия. Восседавший на ложном троне, куда угодил по воле властолюбивого отца, осмелившегося совершить преступление и подменить реликвии, лжекороль доживает свой срок на земле. Однако любой, кого вы посчитаете достойным, вправе претендовать на престол. Тому, кто сможет взять в руки обар и кабор и сесть на трон, Киз охотно уступит место. Ранее на титул короля мог претендовать лишь прямой наследник престола, но ритуал воскрешения реликвий, кои являются артефактами, говоря по-другому, божественным даром, — я снова многозначительно ткнула в барельефы, где первому из цепочки владык всучали игрушки, — вынужденно изменил правила. Теперь, чтобы стать королем, достаточно обладать лишь долей королевской крови.

— Истинно так, — хрипло поддакнул Киз, может и не понимавший магию так, как поняла ее я, но прочувствовавший ее на собственной шкуре.

Почему-то в ту же секунду, как только последовало наше щедрое предложение, к трону не ломанулась толпа претендентов, жаждущих испытать новый аттракцион «Проба на тронопригодность». Чего это они? А? Я вновь покосилась назад и все поняла. Недаром замечательный педагог Ян Амос Каменский считал наглядность первым правилом дидактики. Там, за троном и моей спиной, все еще продолжалась трансляция зрелищного шоу: посвящения Киза. Как раз того эпизода, когда его потряхивало, словно он оседлал электрический стул. А на параллельном экране висела заставка — вид пустующего, но очень кроваво-грязного седалища. И грязь была единственным, что осталось от подневольного претендента.

— Гхм, кори, покорнейше прошу прощения, что имени вашего не знаю. — Ого! Заговорил тот седоватый, который с мечом собирался кинуться на лоскутного. — Не всякого ведь с каплей крови королей в жилах примут ары? А коль кого трон годным не признает, что приключиться может?

— Меня зовут Ксения Рой по прозвищу Оса. — Делать тайну из имени и опасаться, что сию информацию кто-то захочет использовать во зло, я не собиралась. Возможно, опасения отдельных личностей насчет придания огласке анкетных данных категории ФИО и не лишены смысла, но на свой счет я была абсолютна спокойна. Любая магия основывается на вере, а если я абсолютно убеждена, что мое имя, кто бы к нему ни получил доступ, мне повредить не сможет, значит, так оно и будет.

Помешкав минутку, я старательно ответила на вопрос седоватого:

— Что приключится с недостойным претендентом? Что угодно. Не знаю. — Я честно пожала плечами и поделилась своими наблюдениями: — Магия мира вступает во взаимодействие с королем, включая его в себя через каналы мощи как один из главных аров. Если у претендента эти каналы малы (попробуй пропусти водопад через соломинку!), то, — моя рука указала на картинку с грязным троном, — получается вот это. Если каналы достаточны (а королей Артаксара изначально отличала именно дарованная божеством способность к проведению полного потока) или обладают способностью к расширению, то ары могут работать с носителем. Такого трон примет для дальнейших испытаний. Но по какому принципу будут продолжаться проверка обара и кабора, испытают ли, к примеру, чистоту помыслов или силу стремления править Артаксаром во благо и во имя процветания королевства, я не способна определить точно. Возможно, не смогу и посредством магии. Боюсь, придется устанавливать это исключительно опытным или дедуктивным путем. Скажем, обратиться к примерам истории Артаксара. Как наследовали короли, шла ли передача власти исключительно по старшинству, случались ли необъяснимые смерти или травмы, гипотетически совпадающие с периодом передачи власти. Говорят, статистика знает все…

Часть членов Собрания Грайолов стала задумчиво хмуриться, морщиться и недоверчиво вздергивать подбородки.

— В таком случае нам стоит послать за старшим архивариусом Шеллаем. Во дворце только он досконально знаком с древнейшими архивами, — заявил очень полный, но, судя по здравому совету и свету интеллекта в заплывших жиром поросячьих глазках, далеко не глупый представитель знати под пренебрежительное фырканье кое-кого из коллег.

— В первую очередь пусть самозванец, каких бы кровей он ни был, покинет трон! — набравшись наглости, выкрикнул кто-то из дальних рядов и тут же спрятался понадежнее за чужие спины, дабы не огрести по уху или в глаз.

Вылавливать «глас толпы» никто не ринулся. А Киз, может, и хотел бы встать с клятого места, но опасался новых магических атак, способных вернуть его на пресловутый трон в принудительном порядке. Как малыша в угол суровая мамаша. Впрочем, что думает и чего хочет мой спутник, я досконально просчитать не могла.