Битва полчищ - Александр Рудазов

Руорк взирал на это с глубоким моральным удовлетворением. Кто бы мог подумать, что изобретение безумца Тивилдорма окажется таким полезным?

С поддержкой паладинов демоволк довольно быстро зачистил окрестности. Техномаги и рабочие автоматы принялись наводить порядок — убирать обломки и трупы демонов, чинить легкоповрежденных автоматов и разбирать на запчасти не подлежащих восстановлению…

Разобрали на части они и Руорка. Отделили от него боевые модули и начали отвинчивать голову. Спешившиеся паладины наблюдали за этим в безмерном удивлении. Немало уже чудачеств видели они от местных колдунов, но чтобы вот так разбирать самого себя, словно какой-нибудь арбалет…

— Кха!.. Кха-кха!.. — издал скрежещущий звук Руорк. — Как тебя зовут, латник?

— Я известен под именем лод Белькесир, сударь, — вежливо ответил Серебряный Рыцарь. — Я и мои братья рады, что поспели вовремя.

— Ка-ка-ка-а… — колко рассмеялся Руорк. — Вот уж не думал, что буду когда-нибудь обязан жизнью… вам… В прошлой войне я многих из вас пошинковал… ка-ка-ка-а-а…

— Астаро учит нас не помнить прежней вражды. Не то важно, кем ты был раньше, но лишь кто ты есть сейчас.

— Сейчас я груда болтов и шестеренок, — ядовито заметил Руорк. — Но меня скоро починят…

Клевентин Предатель медленно развернулся и смерил презрительным взглядом того, кто его окликнул. Краснокожего закатонца с двумя катанами-близнецами. Довольный собой Логмир широко улыбался и даже слегка приплясывал. Он только что сразился в удивительно красивом бою с двумя Двурогими, вышел победителем и теперь от души радовался жизни.

— Король Ларии, если не ошибаюсь? — процедил Клевентин. — Ты осознаешь, с кем связался, человечек?

— Стой, стой, сейчас угадаю!.. — оживился Логмир. — Ты… ты… не подсказывай, не подсказывай!.. Ты… какая-то жиробасина?..

Клевентин обиженно запыхтел. За последние месяцы он и в самом деле чуточку прибавил в весе. Сказался постоянный стресс.

— Тупой закатонский варвар… — прошипел колдун, поднимая руку.

Пухлая ладонь мелко затряслась, извергая комочки плоти. Они отделялись от пальцев-сарделек и устремлялись в цель со скоростью пули, на лету твердея, превращаясь в чистую сталь.

Логмир издал пораженный вскрик и резко вскинул катаны. Адамантиевые клинки засвистали в воздухе, отбивая смертоносный град. Под звон множественных рикошетов Логмир переместился влево, переместился вправо, ища точку для лучшей обороны.

Его ужасно удивило такое внезапное нападение. Что не так с этим жирным колдуном? Колдуны же сейчас на стороне хороших, нет? Логмир просто обрадовался, что встретил аж целого серого плаща, вот и подошел поздороваться. Чего он вдруг напал?! Логмир с ним вроде как не ссорился!

Хабова мать, да он даже имени этого типа не знает! Колдун и колдун! В Совете Двенадцать их таких целых… ну да, двенадцать. Логмир хорошо знаком только с командиром, его бабой, дедуганом-паладином, дедуганом-генералом и лысым нагуталиненным типом. Остальные… ну так, виделись мельком. Запоминать всякие рожи — это никакой памяти не хватит.

— Ты что, черешню съел, дурак?! — возмутился Логмир. — Я ж тебя порубаю к хабовой матери!..

Клевентин запоздало сообразил, что король Логмир не понял, кто перед ним. Он же не гражданин Серой Земли, он не знает в лицо каждого члена Совета Двенадцати, он не держал в руках купюры с портретами серых плащей. Пожалуй, если бы Клевентин не напал первым, Логмира бы легко удалось одурачить. Возможно, даже использовать к своей выгоде.

Маху дал. Клевентин досадливо подумал, что эта война плохо влияет на его умственные способности. Он начинает терять хватку.

И теперь уже поздно. Даже Логмир Соррвана-тха не настолько глуп, чтобы проглотить объяснение в духе «принял за куклуса и открыл огонь». Он же не глухой, он слышал, как Клевентин назвал его по имени… точнее, не по имени, а по титулу, но это дела не меняет. Логмир ужасно разозлен, что в него стреляют…

…и он только что ударил Клевентина мечом.

Сиреневый клинок прочертил воздух быстрее молнии и врубился в пухлое плечо. Руку прорезала острая боль, она повисла плетью, разрубленная до самой кости.

Стальной град мгновенно стих.

Клевентин стиснул челюсти, с ненавистью глядя на Логмира. Жалкий, ничтожный варвар! Как он посмел?! И как он сумел… хотя о чем речь, это же тот самый Логмир Двурукий, что победил Султана Огня и выкупался в его крови. Когда Совет Двенадцати готовил экспедицию на Закатон, Клевентин по заданию повелительницы Асмодеи собирал информацию о том событии. Уже тогда он втайне поддерживал владыку Тивилдорма, надеясь с его помощью прийти к единоличной власти, а потому с большим интересом изучал все, что могло ему в этом помочь. Именно оттуда потянулась ниточка, которая в конечном итоге привела к знакомству Тивилдорма и Креола…

А теперь этот закатонский дикарь ранил Клевентина в руку! Ранил своим проклятым клинком, режущим даже металлы! И он ведь явно еще сдержался в последний момент — видимо, до сих пор не уверен, что перед ним враг!

— Ладно, краснозадый мерзавец, я тебе покажу!.. — прошипел Клевентин, резко… распухая.

Логмир невольно отшатнулся. И кто бы не отшатнулся? Тучный, совершенно безобидный на вид колдун вдруг начал расти, расти… и покрываться стальными шипами! Во все стороны из него полезли пики, топоры, крючья!..

Еще немного, и Клевентин совсем утратил человеческий облик. Перед Логмиром возвысилось кошмарное железное чудовище, похожее на гигантского ежа. Из боков у него торчали десятки рук с пальцами-саблями, плечи украсились четырьмя чудовищными клешнями, сзади трясся тяжеленный хвост-шестопер, а разинутая пасть ощетинилась тысячами блестящих игл.

— Я же говорил, что ты жиробасина!!! — торжествующе заорал Логмир, раскручивая катаны.

Куклусы падали толпами и вереницами. Разгорячившийся Торай вытягивал из них реки праны. Всю, всю прану без остатка. Его ноздри ужасно раздувались, глаза налились кровью, а когтистые пальцы жадно тряслись. Уже очень давно Торай Жизнь не позволял себе вот так отпустить поводья. Уже очень давно он не выпускал из потемок свое постыдное «я».

Немногие знали о том, что на самом деле представляет собой величайший врач Серой Земли. Совет Двенадцати, конечно, знал — прежний Совет Двенадцати. Нынешний… ну, Креол и Шамшуддин поняли это довольно быстро, и у них случился долгий разговор с Тораем, но по его окончании они решили сохранить статус-кво.

Немногие знали о том, что величайший врач Серой Земли никогда не был целителем. Он был вампиром. Сильнейшим колдуном-вампиром в истории страны. Но он ненавидел эти свои способности и никогда — никогда в жизни! — к ним не прибегал.

Много, очень много лет назад совсем молодой Торай, проходя аспирантуру у тогда еще оранжевого плаща Мурока Вивисектора, нашел способ обратить вампирический ритуал вспять. Вливать прану, а не высасывать. Дарить жизнь, а не отнимать.