Танго с призраком. Канженге - Галина Гончарова

Эрнесто и не сомневался. Разнос будет жутким. И кого еще пришлют, кроме Карраско… О, легок на помине!

– Что здесь произошло?! Почему меня сразу не вызвали?!

Серхио мигом принял официальный вид.

– Тан Карраско, полагаю, что здесь произошло нападение дикого животного на людей. Не думал, что это по вашему ведомству.

– Животного?! – прошипел Освальдо.

Серхио, недолго думая, отдернул простыню с крайних носилок. Как раз с тех, с которых начал свой осмотр эксперт.

– Смотрите, тан Карраско. Я в некротварях не силен, но мне кажется, что это живое существо раны нанесло…

Освальдо прищурился, но крыть было нечем. Пришлось приглядываться к трупу – и констатировать, что да. Когти.

– Поэтому мы и не торопились. Мы решили, что трупы все равно попадут к вам на стол, и вы их исследуете не в парке, без спешки…

– Исссследую, – гадюкой прошипел Освальдо. – Везите сразу ко мне, в морг…

И развернулся.

Проводили его едва ли не с улыбками. Некроманты же…

Эрнесто хоть и с амулетом, но ощутимо давил на психику окружающим. Как ледяной сквозняк по ногам, вроде бы и не сразу заметишь, но неприятно. А у Карраско и того не было. И его сила плескала в разные стороны, словно ледяная вода из полного ведра.

Неприятно…

Но разве скажешь о таком некроманту?

* * *

Тони спала.

Свернулась клубочком, укрылась одеялом и чувствовала себя спокойно и уютно. Шумел за окном ночной город, сияли огоньки фонарей. Пришел Сеньор Мендоса, вспрыгнул на кровать, всласть потоптался по одеялу и выбрал место на подушке. Тони не стала спорить, притянула кота к себе поближе и уткнулась в темную шерсть лицом.

Кто сказал, что от кошек неприятно пахнет?

Шубка Сеньора лоснилась и приятно покалывала щеку. Кот мурлыкнул и полизал Тони бровь, как бы намекая, что и за ее шерсткой тоже можно поухаживать.

Девушка рассмеялась – и закрыла глаза.

Бессонница?

Не надо кушать таблетки, заведите себе кота. Он решит, что это такая мышь, и сожрет любую бессонницу. На третьем «муррррр» Тони уже крепко и глубоко спала.

Сны ей снились часто. Но она четко осознавала, что это сон.

Яркие, красочные, фантастические цветы, люди… последнее время часто снился Эудженио. Но это как раз понятно…

А сейчас ей снилась ТА пещера.

В которой они проводили ритуал над Саритой.

Снилась статуя Ла Муэрте. Только во сне она вдруг ожила, блеснула зеленью глаз, повела плавно ладонью – и уменьшилась. И к Тони подходила самая обычная женщина в белом балахоне.

Не считая, правда, лица. То так и осталось черепом.

– Тебя это смущает?

Тони пожала плечами. Во сне ее ничего не смущало. Было… странно, да и только.

– Не знаю. Вы же не хотите мне зла?

– Не хочу. Но кое-кто другой хочет.

– А подробнее? – Тони чувствовала себя странно. Сон же?

Сон! Почему бы и не поболтать с богиней? Видно же, что человек хороший!

Ла Муэрте весело улыбнулась. Да, именно так! Смотрелось это откровенно жутковато, но угрозы Тони не чувствовала. Сложно улыбаться, если вместо лица голый череп.

– Боги… с нами все сложно, – честно созналась богиня. – Присядем?

Разумеется, не на голые ступеньки. Богине стоило только рукой повести, чтобы из пола выросли каменный столик и стулья. Потом так же обеспечить накидки из белого меха (богиня там, сон там… все равно сидеть на камне неполезно, энурез никого не щадит), а на столике – кофейник, тут же распространивший на всю пещеру восхитительное благоухание кофе, и блюдо со сдобными булочками.

– Угощайся.

Тони не стала отказываться.

– Благодарю.

Выпечка таяла во рту, а кофе вообще был выше всяких похвал.

– Ты вроде бы любишь?

Блюдо с мармеладом Тони тоже вниманием не обошла.

– Чудо!

Богиня не отставала. И тоже с удовольствием пила кофе. Правда, мармелад есть не стала, воздала себе горький шоколад, черный как уголь.

Тони не удержалась. И кто бы промолчал на ее месте?

– А я думала, пища богов – души?

Ла Муэрте откровенно фыркнула.

– Да иной душой так отравишься!

Спорить было сложно.

– Но да. Нечто общее есть. Когда человек верит, он дает мне энергию. Могу и я ему отплатить добром за добро, но и получаю я от вас многое. От некромантов больше, от обычных людей – меньше. Такой энергообмен.

– Понятно.

– Боги давно поделили между собой сферы влияния, и никому не нужны новые претенденты на кусок пирога. Я отвечаю за свое, Творец… тот, кого вы знаете под этим именем – за свое, нам удобно сотрудничать. Но недавно в нашем мире появилась третья сила.

– Недавно?

– Да… лет триста…

Тони кивнула.

Да, для богини плюс-минус пара сотен лет, как для другого неделя. А то и пара часов.

– А как они появляются?

– Кто-то рождается здесь. Бывает так, что гибнет множество людей, что кто-то создает богов… между прочим, нечто подобное и произошло, когда началось завоевание.

– Да? – заинтересовалась Тони.

– Массовое жертвоприношение, молитва, плоть и кровь – и вот он, защитник-дракон. В какую уж форму воплотили, ту и принял.

– Ага. Поняла. А…

– Почему я решилась на эту беседу?

– Вы же богиня… вам только подумать – и от меня мокрое место останется? Я даже не знаю, как к богам обращаться, и в вашем храме не бывала, и…

– И разве это важно?

– Священники говорят, что да.

– Им платят за то, что они говорят. Много, важно, а часто и не по делу, – сверкнула глазами богиня. – Мне не нужно пустое поклонение, мне не нужно выкачивание денег, мне не надо строить роскошных храмов. И разговариваю я с тобой сейчас именно из-за наглого пришлеца, который явился в глубинах и начал лезть на сушу.

– Так? – насторожилась Тони.

– Измененные. Ты не слышала это слово?

– Нет.

– Некогда они были людьми. Давно… это существо – морская тварь. И сидит в море. Достать его мы не можем – последствия будут катастрофические. Битва богов, в проявленном мире – представляешь?

Тони поежилась.

Спасибо, хватило уже… драконов.

– А что тогда делать?

– Мы бы ничего не делали, приди он на поклон. Но он начал создавать свою паству. Несколько десятилетий он похищал корабли, изменял моряков…