Троемирье. Игры с демонами - Елена Картур

Из задумчивости его вывел голос председателя:

– И что на это нам скажет уважаемый аналитик?

– Аналитик скажет, что спешить не надо, – проскрипел старик. – Пара недель роли не сыграет, а новый король, может, и посговорчивей окажется.

Подобное предложение у магов не вызвало большого восторга. Но старого аналитика это, похоже, несколько не волновало. У директора создалось стойкое впечатление, что старик пришел сюда лишь для встречи с ним, а остальное его интересует гораздо меньше. И это предположение подтвердилось. Когда после совещания, которое, кстати, не закончилось никаким конкретным решением – маги вообще не любят торопиться с принятием радикальных решений, – старик напросился к нему в Школу на серьезный разговор.

– Не ожидал от тебя, Раан: вроде бы серьезный умный человек, а так легко попал под чужое влияние, – попенял аналитик после вежливого недолгого разговора ни о чем. То ли о погоде, то ли о здоровье.

– Ты про что? – искренне удивился директор.

– Про Посланника, про кого еще, – ответил старик ехидным тоном. – Как он тебя заморочил, ты и не замечаешь уже. Вертит тобой, как хочет.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – неуверенно ответил директор.

Да, он не понимал. Но, с другой стороны, было же такое странное ощущение, что действительно он давно привык соглашаться со всем, что делает Посланник, даже когда самому директору это не нравится.

– Ты подумай, подумай, – посоветовал старик. – Может, что умное и надумаешь.

Директор и думал, хотя сомневаться в действиях Посланника было неимоверно трудно. Мысль постоянно соскальзывала на что-то другое. И постоянно находились оправдания действиям Посланника, иной раз совершенно нелепые.

– Чего ты от меня хочешь? – спросил он медленно.

– Хочу кое-что узнать о Посланнике. Когда ты его в последний раз видел, и что он делал?

– Вчера, – ответил директор почти машинально: его мозг по-прежнему интенсивно работал, находя несоответствия в своем поведении, которых он до сих пор совершенно не замечал. – Он приходил вчера, просил атакующий амулет, которым сможет воспользоваться немаг.

Лицо старого мага вытянулось. Его разум аналитика с большой скоростью обработал несколько вариантов: для чего Посланнику может понадобиться такой амулет, – и выдал самый неприятный. До сих пор он старался не вмешиваться во все происходящее так явно – не тот уже возраст, чтобы жизнью рисковать, пусть молодые этим занимаются. Но сейчас, похоже, придется рискнуть. Благо, на Эрика он еще в убежище подвесил следящее заклинание, – тот и не возражал. Так что аналитик был полностью в курсе происходящего во дворце. Только как туда попасть сейчас? Телепортистом он был никаким.

– У тебя телепортационный амулет есть? – встряхнул он впавшего в задумчивость директора.

– Нет. Зачем мне?

– Да вернись ты в реальность! – рассердился старик. – Потом свои мозги ревизовать будешь. Мне телепорт нужен!

Директор действительно вернулся в реальность. И даже подумал над вопросом осмысленно.

– У меня телепортист есть, на старшем курсе учится.

– Так вызывай скорее! Он по моей метке портал поставить сможет?

Телепортист смог. Талантливый оказался парнишка. Зачем-то прихватив директора с собой, старик резво нырнул в портал.

Они успели в последний момент.

* * *

Эрик уже в который раз убеждался: наглость действительно второе счастье. Кто бы мог подумать, что ему так легко удастся затесаться в свиту принца? Даже учитывая то, что после смерти короля разнообразные службы тщательно проверяли всех посторонних, находящихся в замке. К счастью, Шейлан достаточно быстро разобрался с настройками Перстня власти, и Блюстители теперь киллера попросту игнорировали. А в остальном – принц имел полное право держать рядом с собой кого угодно, если ему этого не запрещали старшие родственники. Только запрещать что-то вдруг сделалось некому. Старшему принцу стало откровенно не до того. Его высочество был занят подготовкой к похоронам отца и к предстоящей спешной коронации, поскольку, по каким-то древним законам, государство не должно оставаться без законного правителя более трех дней.

В общем-то, Эрика, конечно, тоже пытались проверить, но ничего особенного у них не вышло. Блюстители, опять же по приказу Шейлана, промолчали насчет его магических способностей. А всем остальным он благоразумно демонстрировал придуманную личину. Заодно и попрактиковался в долгом ее удержании. Экстремальные условия вообще очень неплохо способствуют личному росту – об этом он знал и раньше, теперь только подтвердил на практике в очередной раз. Личина получилась качественная: никому даже в голову не пришло, что фальшивая. А Эрик имел уникальную возможность наблюдать жизнь при дворе – и чем дальше, тем больше был солидарен с принцем: та еще клоака. И не сказать, чтобы все было так уж однозначно плохо, но, по мнению киллера, существовать в таких условиях постоянно мог либо прирожденный интриган, либо мазохист. Постоянные сплетни, перемывание косточек всем и каждому, интриги мелкие и не очень – это, можно сказать, повседневная жизнь дворца. И попробуй только дать слабину – сожрут, не подавятся. Эрика откровенно удивляло: как Шейлан до сих пор ухитрялся выжить в этом гадюшнике? Тут не жалели никого, даже членов королевской семьи. Показательно было хотя бы то, что уже на следующий день после смерти короля прошел слух, что в этом виноват наследник, возжелавший поскорей заполучить папенькину корону. Про Галантара придворные сплетники не пронюхали, хотя Шейлану удалось узнать, что его все-таки арестовали, – правда, спустя сутки отпустили после интенсивного допроса. Эрик еще помнил, что это за допрос, – тут захочешь, не соврешь, да и не спрашивают ни о чем. Полноценно подставить мелкого гаденыша не удалось, но и следствие зашло в тупик. А киллер чувствовал себя вполне отомщенным.

Нет, если не вдаваться в подробности, Трейн и впрямь выходил самым заинтересованным. Впрочем, подобные слухи и подозрения странными не выглядели. Самый очевидный подозреваемый, как ни крути. Но Эрика эти проблемы не касались, потому он лишь наблюдал со стороны и запоминал на всякий случай.

Довелось ему понаблюдать и коронацию. Она была пышной и торжественной, даже более, чем предшествовавшие ей похороны. Находясь рядом с Шейланом, Эрик имел возможность видеть это все достаточно близко.

Принц, кстати, не спешил открывать карты перед братом. Причина была проста: Шейлан хотел дать брату спокойно короноваться и, так сказать, привыкнуть к роли правителя. Мысль во многом была весьма правильная. Тем самым принц давал понять брату, что на его власть не претендует. А к тому же терять то, что имеешь, всегда сложней, чем то, что можешь получить только в отдаленном будущем, так что молодой король вполне может стать гораздо сговорчивей, чем раньше.

Эрика больше, чем вся коронация, заинтересовал процесс принесения присяги Блюстителями. Тут могла возникнуть проблема с Перстнем власти: ведь у Трейна теперь находилась фальшивка, излучающая довольно правдоподобный магический фон – Кощеева работа! Будет ли эта присяга действительна? И если да, то на кого она будет направлена?