Песня Вуалей - Дарья Кузнецова

– Да что же вы все норовите людей тревожить, – раздался от двери раздраженный голос Тахира. – От одного посетителей еле выгнал, и здесь то же самое!

– Не бурчи, Великий, – насмешливо отмахнулся Владыка Иллюзий.

– Не буду, когда ты отсюда свалишь. Давай, давай, пошевеливайся, уматывай в свой гадючник! Хочешь Лейле помочь – наведи там хоть какой-то порядок. Зря тебя старшим назначили?

– Ты его знаешь? – полюбопытствовала я, когда неожиданный визитер попрощался и покинул палату.

– До знакомства с тобой я полагал, что это самый приличный Иллюзионист во всем городе. Мы не дружны, пересекались несколько раз по работе, но общаемся, как ты могла заметить, на «ты». Как самочувствие?

– Неплохо. Лучше, чем вчера. Тар, а как могло получиться, что он не забыл мою мать? И вообще, ты в курсе, что они были знакомы? – Я настырно пыталась вернуться к интересующей теме, потому что молча лежать и думать устала, пользы это не приносило никакой. Было досадно, что Целитель прогнал предыдущего посетителя. Пусть Идар-ай-Аль – совершенно чужой мне человек, и, как сам же он метко заметил, вряд ли мог стать другом, но общение с ним я очень хотела продолжить. Как минимум потому, что этот человек хорошо знал мою мать и мог рассказать о ней больше, чем давали мои смутные воспоминания. Может, у него даже сохранилась ее магография!

– А он не забыл? – очень искренне удивился Тахир, присаживаясь на стул у кровати и вцепляясь сильными твердыми пальцами в мое запястье. – Нет, не знаю ничего такого, – выпустив мою руку, он приподнялся с места, легонько ощупал мои виски, удовлетворенно кивнул и присел обратно.

– Жить буду? – с легкой иронией уточнила я.

– А куда ты денешься, – хмыкнул он. – Травма не очень серьезная, могло быть хуже. Еще пару дней полежишь, и можно будет выписываться.

– Куда? Опять на диван к Дагору в кабинете? – уныло поинтересовалась я. Против Дагора я ничего не имела, но хотелось уже перебраться в свой уютный домик. Я соскучилась и по нему, и по саду, и по соседям. По нормальной жизни, в общем, соскучилась.

– Учитывая нынешнюю степень активности наших глубокоуважаемых государственных служб безопасности, думаю, к тому времени всех уже переловят, – утешил меня Целитель. – Предваряя следующий вопрос, твой Разрушитель лежит сейчас в палате неподалеку и тоже пытается присоединиться к общему бардаку, но его не пускают. Все, начиная с меня и заканчивая прямым приказом Его Величества.

– То есть, можно сказать, история закончилась? – проявила я осторожный оптимизм.

– Ну, так, в первом приближении, – пожал плечами Тахир.

– Ой, Тар, прости меня, неблагодарную! – вдруг опомнилась я. – Ты из-за нас в госпитале торчишь вместо собственного дома, а я даже спасибо не сказала!

– Прощу, если мое «торчание» не окажется напрасным, – улыбнулся он. – Но ведь ты будешь умницей, правда? Никакого чтения, никаких попыток встать?

– Я умру со скуки, – вздохнула я.

– Ничего, развлекут. К тебе рвутся все кровники разом и едва ли не половина клана Берггаренов, начиная с собственно их главы, приходится разгонять пинками.

– Что, гар Оллан тоже рвался? – вытаращилась я на Целителя, пытаясь представить Тахира, пинками отгоняющего генерала. Фантазия быстро расписалась в собственном бессилии.

– Честно говоря, это я приврал для красного словца, – сознался собеседник. – Он не рвался, он посредством адъютанта навел справки о твоем состоянии и состоянии твоего благоверного. Так что готовься, как только сдерживающий фактор в моем лице пропадет из поля зрения, они тебя еще утомят, сама взмолишься о пощаде.

– То есть говорить мне все-таки можно? – обрадовалась я.

– Можно, если осторожно. Да, чуть не забыл! Всякие бытовые нужды и мелочи, вплоть до похода в туалет, – под присмотром дежурной сиделки. Вон у тебя над головой кнопка вызова. Хотя бы сегодня! А то завалишься где-нибудь по дороге, вот мне весело будет тебя еще и от сотрясения лечить, – раздраженно проворчал Целитель.

– Хорошо, хорошо, я все поняла, – поспешила заверить я. – Буду примерной пациенткой. А можно мне прямо сейчас позвать эту самую дежурную? Как раз ради упомянутой тобой мелочи, – смущенно попросила я.

– Это пожалуйста, – с облегчением и вернувшимся благодушием кивнул Тахир. – Сейчас позову.

Впору было снова рассыпаться перед кровником в благодарностях. Без посторонней помощи сделать эти пару десятков шагов до заветной уборной я бы, может, и смогла, но действительно имела все шансы по дороге упасть: слишком кружилась голова, да и слабость ощутимо тянула к полу. Так что помощь крепкой невозмутимой женщины средних лет, одетой в форменный зеленый наряд, пришлась весьма кстати.

А потом мне действительно не дали заскучать. Про половину Берггаренов Тар, конечно, приврал – было их всего четверо, если считать Бьорна. Но к концу дня у меня сложилось впечатление, что друзья составили график дежурств, по которому со мной обязательно находились двое или трое близких людей. И я ощутила огромный прилив нежности к этим замечательным людям, самоотверженно развлекавшим меня и мужественно (явно сговорились заранее) не касавшимся темы Пира. Хотя его поступок, очевидно, шокировал и расстроил всех знакомых.

И еще одна мысль меня не то чтобы грызла, но, определенно, тревожила: невозможность увидеть Дагора. Даже не из-за беспокойства за его здоровье – Тахиру я в этом вопросе верила, – а просто от желания коснуться его руки, заглянуть в серьезные карие глаза и услышать тихий хриплый голос. Оказывается, всего за пару дней я настолько привыкла к присутствию Разрушителя – явному или незримому, – что без него было очень неуютно.

Удивительно, как мало прошло времени с того первого неожиданного поцелуя и насколько важен мне стал этот человек. Я знала его всего несколько дней, но ощущала настолько родным и близким, будто мы знакомы всю жизнь. Впрочем, почему – будто? Ведь познакомилась я с ним, пусть и заочно, уже очень давно. Да и считать отправной точкой моей привязанности тот поцелуй, наверное, глупо, все началось гораздо раньше, с магографии в газете. Или еще раньше?

А на следующий день я с удовлетворением обнаружила, что мыслили мы с Дагором синхронно. Потому что буквально через пять минут после того, как сиделка унесла поднос с грязной посудой, оставшейся после завтрака, дверь тихонько открылась, впуская живого Разрушителя. Выглядел он, к слову, ничуть не хуже, чем в моменты своего упорного недосыпания, а может, даже лучше.

– Здравствуй! – Я поприветствовала его радостной улыбкой, но тут же встревожилась: – Тебя Тахир не убьет за прогулки?

– Ругаться будет, – спокойно кивнул мужчина, присаживаясь на край моей кровати. – Как ты тут?

– Теперь – замечательно, – честно созналась я. – Наверное, к вечеру бы не выдержала и отправилась тебя искать. Укладывайся, – предложила я, отодвигаясь. Мужчина не стал спорить, и мы вскоре уютно устроились на узкой койке в горизонтальном положении, Разрушитель – головой на подушке, я – на его плече. – А ты как себя чувствуешь?