Чаша тьмы - Сергей Раткевич

Расхохотавшись, Архимаг стряхнул все их заклятия, как надоедливых муравьев, щелчком сбил пикирующего на него Даграманта и нанес свой собственный удар.

Зикеру показалось, что мир раскололся и умер. Зикеру показалось, что воздух стал камнем. Тенге-ре и Богиня бросились друг другу в объятия. Зикер встал и сделал шаг, пытаясь хоть как-то их закрыть. Он уже умер, но его рука упрямо чертила портал вокруг обнимающейся парочки.

«Успеть… только бы успеть!»

Он не успел. Успел совсем другой человек.

– Забирай! – страшным голосом гаркнул Эстен Джальн.

И мир померк.

В следующий миг все они очутились на берегу реки. Даграмант плюхнулся в воду. Кое-кто из Великих Магистров Ордена Беглых Магов последовал его примеру. Тенгере и Богиня целовались. Эстен Джальн сидел на прибрежном песке, с любопытством осматривая себя самого. Зикер глубоко вздохнул и понял, что все-таки остался жив.

– Учитель?! – воскликнул Ученик, подскакивая к Эстену Джальну.

– Не вышло, – выдохнул тот.

– Надо было меня взять! – обвиняющим тоном воскликнул Ученик.

– Только тебя там и не хватало, – устало отмахнулся тот. – Кто бы нас тогда выдернул?

– Учитель, ты как? – оторвавшись от жены, Тенгере подскочил к Зикеру.

– Я-то? Я – идиот! – честно признался Зикер. – Вот как. Именно так и никак иначе. Самонадеянный болван. Пустоголовый осел. Ясно же было, что без Курта нам с ним не сладить. И ведь я давно это понял. Торопыга несчастный. Чуть всех вас не погубил!

Он замолчал и, подумав, добавил:

– А ведь я этого Курта убить хотел. Кретин!

– Ты быстро учишься, Зикер, – задумчиво сказала Судьба. – Думаю, ты не умрешь сегодня. Быть может, ты не умрешь никогда… кто знает?

И нечто, неведомое, клубящееся за гранью этого Мира, тихо захохотало.

Архимаг шел, и Тропа пела в его сердце. Тропа пела Голосом Чаши Тьмы, – и не было для Архимага голоса слаще, чем этот голос. Архимаг шел к вожделенной цели. Сила же его была необорима. Он сокрушил врагов так легко, словно их и не было вовсе, или же они были смутными струями дыма, который развеялся от легкого мановения руки. Архимаг стал так силен, что ему уже никто не был нужен, а впереди его ждала еще большая Сила. Необъятная. Несокрушимая. Вечная.

– Они рядом, – сказал Курт. – За тем лесом.

– И сейчас примчатся сюда, – добавил Мур. – Раз уж ты воспользовался порталом, то волей-неволей придется прорываться с боем.

– Еще не сейчас, – покачал головой Курт. – У меня тут возникла идея…

Он подхватил свой заплечный мешок, быстро развязал и с решительным видом вывалил его содержимое на траву.

«Только бы успеть!»

– Гребни, огнива, полотенца, скатерти… – бормотал Курт, торопливо забрасывая вышеперечисленное обратно в мешок. – И кладенец, – добавил он, – пригодится.

«Успеть!»

Уменьшенный до размеров перочинного ножа двуручник упал обратно в мешок. Курт простер руки над прочими «сокровищами» из «музея разведки» и быстро прочел заклятия, возвращая им нормальный размер и вес.

– Мур, есть какое-нибудь универсальное Освобождающее заклятие? – быстро спросил он.

– Есть, – оторопело отозвался посох. – А… зачем?

– Читай его поскорей! – приказал Курт.

«Успеть!»

– Ты… хочешь, чтобы все это… освободилось?! – поразился посох. – Но…

– Очень хочу! Читай скорей! – воскликнул Курт, вновь сотворяя портал.

«Успеть!»

Мур прочитал свое заклятие – и поляна буквально вскипела от невероятного количества самых разнообразных существ, заклятий и состояний, пробудившихся одновременно. Уже закрывая за собой портал, Курт успел увидеть, как свалившиеся из ниоткуда маги Осназа с головой увязли в бурном море выморочного хаоса.

«Так!»

– Великолепная идея! – выдохнул посох, едва только мерцающая чернота портала накрыла их с головой.

– А вот эта нравится мне куда меньше, – прибавил он тут же, стоило только тьме портала смениться светом выхода.

– Ничего, привыкнешь, – беспечно бросил Курт, торопливо нашаривая в заплечном мешке карманный двуручник.

«И что я его в карман не положил?»

«Я успею!»

Они стояли на том самом, строжайше охраняемом, запредельном обозе, который бдительно караулила целая куча могущественных мерзавцев. Означенные мерзавцы и в самом деле находились неподалеку. Они стояли вокруг, ожидая нападения – но нападения снаружи, со стороны. Оттуда, куда ушли их коллеги, где от сталкивающихся заклятий пузырилась земля, где перли наружу из тысяч и тысяч склянок неведомые и позабытые существа, на ходу превращаясь во что-то иное. И кто во всем этом магическом грохоте был способен почуять один-единственный открывшийся портал? Не знаю, быть может, кто-нибудь и мог бы это сделать – но его не было среди грозных охранителей секретного обоза.

– Ох, не нравится мне все это, – пробурчал посох. – Мы стоим на той самой пакости, которую нам велено уничтожить!

– Ну стоим, – равнодушно отозвался Курт, глянув себе под ноги. – Значит, ходить далеко не придется…

«Я успею!»

Оно было там. Невероятный кокон промозглой черноты. А внутри него ходуном ходили какие-то смутные тени. Озноб пробрал Курта. Что-то пыталось войти в него, через глаза, глядящие на ЭТО, через пятки, касающиеся ЭТОГО, через…

«Я успею!» – яростно подумал Курт, с трудом отрывая взгляд от обморочной тьмы.

– Ничего. Прорвемся! – услышал он свой голос и в тот же миг нашарил окаянный кладенец, завалившийся в самый дальний угол мешка.

– Посмотри лучше, кто привязан к этой поганой телеге, – продолжил он, вытаскивая кладенец и возвращая ему нормальный размер и вес.

«Я успею!»

– Аглария! – ахнул Мур.

– Именно, – кивнул Курт, делая шаг, и оказался за спиной у несчастной жертвы.

Девушка была прикручена к повозке волшебной веревкой.

– Так, – сказал Курт, обращаясь к мечу-кладенцу, – представь, что эта веревка – дракон! И, как учили, с одного удара!.. Давай!

Взмах меча и веревки не стало. Она не просто лопнула – сгорела, вспыхнула синим пламенем и тут же осыпалась серебристым пеплом.

– Молодец! – похвалил Курт кладенец – тот даже раздулся слегка от гордости.

Внучка Великого Магистра вскочила почти мгновенно.

– Курт!!! – неверящим, счастливым голосом выдохнула Аглария Верлифлена Энерли Атар Эйет Эль. – Курт… я…

– Потом, – усмехнулось нечто, все еще бывшее Куртом, но уже становящееся чем-то иным.