Человек с топором - Юрий Никитин

— хоть попа корми, а вода чистая, прозрачная, можноденьгу зашибить, продавая в бутылках…

Олег методично заносил в свою емкую память все новые и новыефакты, что, впрочем, ясности не добавляло. Он вздрогнул от ликующего вопля:

— Олег, хаты!!!

На горизонте заблистал горный хребет из чистого хрусталя.Или алмаза. Таким он показался вначале, но Мрак сразу наддал скорости, Олег неотставал, и через несколько минут Мрак охнул и едва не остановился в полете.Олег ощутил, что по нервам ударил разряд электрического тока: перед нимиразрастался город, дивный изумительный город!

Размером с горный хребет, он и походил издали накакие-нибудь Гималаи. Вон высокие горы, вон остроконечные пики, вон самаявысокая гора, дальше чуть меньше, еще меньше, словно застывший гребеньгигантского дракона из горного алмаза, а высота исчисляется километрами… негор, это же здания, дивные сверкающие здания.

Мрака заносило, он летел нелепо боком, потом опомнился ивыровнялся, но от волнения снова понесся, как падающий с самолетановичок-парашютист.

— А вон и вилла! — заорал он.

— Или хутор!

Слева среди зелени появился, Олег не поверил глазам, куполбольшого здания. Сам купол не слишком велик, да и здание не стремилось повыше кстратосфере, просто раздалось во все стороны и, как догадывался, крепко инадежно вцепилось в грунт множеством подземных этажей. Он поймал себя на том,что без страха и волнения рассматривает инопланетную, да что там — инозвезднуюпостройку. Ждал, надеялся, страстно мечтал… но, видимо, слишком страстно,перегорело так, что один пепел, только сердце застучало чуть чаще обычного, дав голову ударил жар.

— Опять иллюзия?

— Олег, дурило, я прощупал и этот дом, и тот хребет вовсех спектрах и всех излучениях. Если иллюзия, то эту иллюзию можно щупать, онее можно разбить голову.

Олег хмыкнул:

— Я умею творить фантомы с тактильнымихарактеристиками. Хочешь…

— Не надо, — прервал Мрак. Его глаза не отрывалисьот далекого здания.

— Пойдем, но только потихоньку.

— Да, конечно. Как очень осторожный слон на цыпочках впосудной лавке… Давай-ка сперва все-таки в этот… отдельно стоящий домик.

Мрак лихо приземлился в трех метрах от стены здания. На этотраз даже не притоптал траву, не говоря уже о кратере. Не оглядываясь на Олега,вечно тот опережает, пробежался на большой скорости вокруг здания, двери неткак нет, взлетел и посмотрел сверху, а Олег подошел к стене, осмотрел, подошелвплотную…

… ив стене появился отчетливо видимый проем.

— Мрак! — закричал он.

— Мрак!…

Мрак на крик появился мгновенно. Все понял, отпихнул Олега ипервым почти вбежал в помещение.

Им показалось, что вошли через жабры гигантской рыбы в еечереп. Сильный запах рыбы, хотя это, конечно, совсем не запах, но пусть будетзапах и пусть будет рыба, иначе придется застрять здесь не на одно столетие,пытаясь понять неведомое. Медленно пошли по весьма просторному помещению,заставленному донельзя аппаратурой, силовыми установками… во всяком случае, безколебаний назвали для себя это аппаратурой. Не потому, что узнали, не потомудаже, что это так выглядит, а потому, что если там не расставлены кровати, тоэто именно всякие трансформаторные будки, заводы, коровники и прочиенаучно-исследовательские центры.

Оба старательно обходили высокие колонны, блестящие шары,пока Мрак не задел один шар и не обнаружил, что может пройти насквозь, будтосквозь упорядоченный туман.

Он тут же осмелел, пер нагло, Олег осторожничал. Это местныйвариант «защиты от дурака», предположил он. Сам ты, ответил Мрак резонно, еслипритронуться боишься. Раз защитились от дурака, то, значит, и самого дураказащитили еще раньше! Ведь чем цивилизация вышее, тем она больше защищаетдураков, дебилов, недоразвитых и прочих интеллигентов. Так что не трясись, жабаболотная, щупай все, что блестит.

Помещение плавно перешло в следующее, Мрак замедлил шаг,смотрел с недоумением. Покосился на Олега, тот выглядит не лучше: мордавытянулась, в глазах растерянность, челюсть отвисла. Мрак не то что сам, дажечистенький Олег показался ему в этом мире толстой волосатой обезьяной. Толстой,волосатой и грязной. Толстой, волосатой, грязной и дурно пахнущей. И сильнодурно пахнущей.

Он даже оглянулся, не остаются ли за ними на белоснежном мраморегрязные отпечатки пятипалых лап. От которых еще и дурно пахнет. Вроде бы нет,но все равно — падает шерсть, во все стороны шибает гадкий запах. Даже рыламисвоими погаными оскверняют этот совершенный мир.

Олег остановился. В зеленых глазах растерянность перешла вполное смятение.

— Мрак, — сказал он совсем тихо, — тут никогонет.

— Ага, — ответил Мрак.

— Хозяева умотали на дачу. Морковку сажают, грядки,опыление… нет, опыление — это пчелы, а хозяева — копание и сажание. Верно?

— Не знаю, — ответил Олег.

— У меня никогда дачи не было. Мрак, неловко ходить почужой квартире.

— Ну и чо?

— Давай все же отыщем лю… туземцев.

— Ты уверен, что они с кольцами в носу и перьями наголове?

— Туземцы — местные жители, волчара ни разу неграмотная.

Мрак молча направился за волхвом к стене. Секундноесопротивление, словно в стене их проверяли не только на допуски, но и навыпуски, затем свежий воздух ворвался в легкие. В непривычно белом от множествазвезд небе зеленое солнце светит ярко, мощно, радостно, словно уже пришлаполная и окончательная победа гринписовцев.

Все так же молча Мрак поднялся в воздух. Олег полетел сзади,постепенно передоверяя Мраку роль лидера. Хрустальный хребет быстро разросся всказочный город, Олег всматривался во все глаза и во всех диапазонах.

— Ну, — сказал Мрак торжествующе, — чтоскажешь, свинья поганая?… Я ж говорил, что похожи на нас!

— Чем? — спросил Олег.

Мрак ответил уверенно, ни на минуту не задумавшись:

— Не в болотах же сидят?… И не на деревьях!… Видишь,какие города? У них там, пожалуй, оптоволокно всюду, красота!… И качать можносо скоростью сто пятьдесят в секунду!

— Это и по витой паре можно, — буркнул Олег.Сердце его тоскливо сжималось. Мрак прав: город из их земных сказок.Прекрасный, светлый, сказочный. И не иллюзия, он уже и так, и эдак старалсяпосмотреть на него другим взглядом, пытался увидеть то нагромождение камней, тостранные причудливые деревья, то вообще какие-нибудь боевые машины. Нет, городсверкает, искрится, играет лучами под ласковым солнцем. Именно город, ласковыйгород для жилья.

Он пытался вызвать в себе враждебность, недоверие, ноинстинкты на провокацию не отзывались.