Подземная война - Алекс Орлов

– Ох и хватает, господин Мартин! Ох и хватает! Я сейчас же разрешу этот вопрос и вам отдадут деньги! Только я, буквально раздавлен, всем этим количеством людей. Я даже не знаю на каких языках с ними говорить!

– Ничего, со временем наладится.

– Должен ли я куда-то сообщить о них, ведь это иностранцы?

– Когда вас спросят, тогда и ответите, вы же их не из-за кордона доставили.

– Вы полагаете я могу поселить их на своей земле?

– И поселить и дать работу. Расширяйтесь, господин Форренбутольф, сейчас самое время.

– Хорошо! Хорошо, господин Мартин! Я пришлю казначея – стойте здесь и никуда не уходите!

Сказав это, Форренбутольф развернулся и побежал прочь, видно было что он взволнован, но вообщем – доволен.

– Я подожду казначея, а вы идите, собирайте пожитки, который вороги ночью не потоптали и заберите наших мулов, если их также не потратили, – сказал Мартин. У него тоже был повод радоваться – возможность, наконец, сбежать отсюда. Он только сейчас понял, как соскучился по своему дому и по Пронсвиллю.

А спустя час четверо герое уже шагали по дороге, слегка прихрамывая, но счастливо улыбаясь. Они сполна получили расчет и даже премию сверх ранее обещанной. Правда, продуктов им не досталось – едоков в деревне теперь было слишком много.

– Ничего, доберемся до Фарнеля – там и оторвемся, – пообещал больше себе, чем другим, Бурраш.

– Нет, в Фарнеле дорого и продукты хуже, – возразил практичный Ламтак. – За город нужно выходить, там и расположимся на постой, заодно и покушаем.

– А помыться? – напомнил Рони.

– А помоемся мы в пруду у Ювелирного Дома. Небось чего-то они нам еще должны.

– Ты стал слишком смелым, – заметил Ламтаку Мартин. – Прежде в их сторону даже посмотреть лишний раз опасался.

– Опасался. Но теперь все переменилось, – сказал Ламтак не поясняя причины перемен.

К обеду добрались до Ювелирного Дома и поздоровавшись с охранниками, прошли мимо ворот – сразу к пруду. Охрана тотчас доложила Дунлапу и тот прибежал на пруд.

– Вот, решили попользоваться вашей водичкой, господин Дунлап. Вы не против? – спросил Мартин, стоя по пояс в воде.

– Нам не жалко, пользуйтесь, – пожал плечами запыхавшийся гном. – А вы, что же, уезжаете?

– Да, – сказал Рони. – Мы свое дело сделали. Злодеев победили, вам ничто не угрожает.

– Правда? Радость то какая! – деланно обрадовался Дунлап и покосился на Ламтака, стиравшего исполосованную рубаху.

– И поскольку денежные дела с вами мы утрясли заранее, передавайте привет господину Таигли, – добавил Мартин. – Мы заходить не стали, чтобы не беспокоить вас без дела.

– Непременно передам, – кивнул Дунлап и нервно поправил бороду. – А вы не подскажите, господина Нордквиста вы там не встречали?

– Встречали, только он куда-то подевался со своими бойцами.

– А куда он мог подеваться?

– Там война была, дружок, – напомнил Бурраш басом. – Настоящая сеча.

Помывшись, Мартин с товарищами оделись в мокрое и побрели в сторону города, так и не поняв, зачем Дунлап так интересовался Нордквистом. Их мысли теперь были далеко.

Рони уже вспоминал симпатичных соседок, предвкушая свидания после разлуки, Ламтак планировал, как вести дело в своей мастерской. Бурраш боялся, что без него ватаги в порту сопьются и снова возьмутся за ножи.

А Мартин просто хотел вернуться к пирогам бабы Зены и размеренной жизни в пригороде.

Через Фарнель прошагали на едином дыхании, хотелось поскорее выбраться за город и отдохнуть, да и голод уже давал о себе знать.

Бурраш, не удержавшись, купил себе пирог с мясом, но остальные решили подождать и поесть горячей еды в комфортных условиях.

Часам к шести вечера, уже уставшие от дороги, Мартин с товарищами остановились у трактира, который приметили еще по пути в Фарнель.

– Ой, скорее, братцы! У меня уже брюхо к хребту прилипло! – простонал Бурраш и бросив поводья мула, бегом взбежал по деревянным ступеням.

Мартин засмеялся и покачав головой, стал снимать седельные мешки. На шум выглянул работник и узнав, что господа расположатся на ночь, сейчас же стал им помогать – отвязал животных от коновязи и увел на конюшню.

Рони с Ламтаком потащили мешки в заведение, где им сразу показали комнату, куда все можно сложить, а Мартин еще задержался под вечерним солнышком и утерев с лба пот, вдруг заметил на дороге колонну кавалеристов – примерно из полусотни всадников.

Не доехав до трактира шагов сто, колонна стала сворачивать на пустырь, вместе с небольшим обозом на четыре телеги.

Однако, один офицер остался на дороге и опустив поводя расслабленно покачивался в седле. Умная лошадь сама шла к коновязи, ведь ей возле трактира всегда перепадало яблоко или подсоленная корка хлеба.

Заметив Мартина, всадник смотрел на него какое-то время, затем усмехнулся и спрыгнув на землю, стал вязать лошадь. Теперь уже и Мартин узнал его.

– Ваше благородие, вы ли это?

– Я, приятель, – усмехнулся капитан.

– Вот ведь случаются встречи. Вы в трактир?

– Да вот, едем в Фарнель.

– А чего там не так, если вы с войском?

– Да мы, собственно, не в сам город, а через него. Получили сведения, что там происходят какие-то военные действия. Шайки бандитские, убийства, похищение целых деревень. Пришло время вмешаться.

– Вы малость опоздали, ваше благородие, – улыбнулся Мартин.

– Ну, раз ты такой знающий, пойдем присядем за столик, покушаем, а заодно ты расскажешь мне что и как. Да и я тебе кое чего расскажу. Договорились?

– Договорились, ваше благородие.

117

Они вместе зашли в зал и Бурраш, Мартин и Рони замахали Мартину, чтобы шел к ним – они уже ели принесенную им похлебку, но Мартин попросил свою порцию за другой стол, куда они с ван Гульцем и сели.

Капитан тоже потребовал похлебку.

– Я думал офицеру кушают чего получше, – сказал Мартин.

– Я тоже так думал, пока не стал офицером, – ответил ван Гульц и они засмеялись.

– Так значит, ты уже ведешь своих бойцов обратно?

– Так точно, господин капитан. Сделали работу и попали, как раз, в те события, о которых вам докладывали.

– И что же там было? – спросил ван Гульц откладывая ложку.

– Много всего. Вы так запоминать будете?

– Ты прав, не нужно одну работу делать дважды. Эй, хозяин!

К столу подбежал трактирщик и подобострастно склонился перед офицером.

– Принеси чернил и бумаги хорошей. Да не жадничай, я заплачу.