Предельная глубина - Сергей Москвин

– Раньше имели дело с полиграфом? – спросил у него Болотов, до этого молча наблюдавший за манипуляциями своего ассистента.

Игорь похолодел. Так вот что это такое! Он действительно слышал о полиграфе, называемом также «детектором лжи», когда изучал спецкурс «Силы и средства вероятного противника», но никогда не видел этот уникальный прибор, позволяющий выявлять ложь в ответах испытуемого. Правда, он никогда и не попадал в подобную ситуацию.

Болотов, внимательно наблюдавший за его реакцией, удовлетворенно кивнул.

– Вижу, вы в курсе. Тогда начнем. Напоминаю, что на все вопросы следует отвечать либо «да», либо «нет».

Ассистент Болотова, он же оператор полиграфа, включил аппарат. Послышалось слабое гудение, и Игорь почувствовал, что у него зашевелились волосы, или так только показалось.

– Вас зовут Игорь?

– Да.

Игорь кивнул и сразу получил предупреждение от оператора.

– Не шевелите головой.

Болотов подождал, когда он примет прежнюю позу, и задал следующий вопрос:

– Мамаев ваша настоящая фамилия?

– Да.

– Вы живете в Москве?

– Нет.

– Вы служили срочную службу?

– Да.

Постепенно Игорь начал успокаиваться. Вопросы не вызывали у него затруднений, хотя и показались довольно странными. Зачем спрашивать то, что и так известно из его личного дела? А ведь Болотов наверняка читал его личное дело. Но после пятого или шестого вопроса он понял истинный смысл процедуры. Полковник прогонял «контрольный тест» – выявлял реакции, соответствующие заведомой истине, чтобы полиграф впоследствии мог распознать ложь. А ему рано или поздно придется солгать – Игорь в этом не сомневался. И сделать это нужно максимально убедительно. Из того же курса Игорь помнил, что особо точные «детекторы лжи» снимают до десяти различных параметров. Обмануть такие приборы практически невозможно. Однако Болотов с ассистентом использовали упрощенный вариант, фиксирующий лишь интенсивность дыхания, частоту пульса и потоотделение. На этапе боевой подготовки Игорь долго и старательно учился управлять внутренними реакциями своего организма, от которых зависит жизнь водолаза под водой. Особенно пульсом и частотой дыхания! Прежде это у него неплохо получалось.

– У вас были травмы?

– Да.

– Вы болели венерическими заболеваниями?

– Нет.

– Теряли сознание?

– Да.

– У вас бывают головные боли?

– Сейчас нет.

– А раньше? – уточнил Болотов.

– Да.

– Галлюцинации?

– Нет.

Любой водолаз-разведчик, страдающий галлюцинациями, подлежит немедленному списанию на берег. Интересно, на какой ответ рассчитывал Болотов?

– Вы женаты?

– Нет.

– У вас есть постоянный половой партнер?

– Да.

Игорь тут же пожалел о своей откровенности. Не следовало даже намеком признаваться о своих отношениях с Зоей, но ответ уже прозвучал.

– Это женщина?

– Да.

– Вы рассказывали ей о своем последнем задании?

Опасный вопрос. Но при всем желании невозможно было скрыть от Зои факт погружения на дно Мертвого озера. Болотов должен это понимать.

– Да. Но только в общих чертах.

На лице полковника не дрогнул ни один мускул. Вот кто, наверное, блестяще выдержал бы любое испытание на «детекторе лжи».

– Майор Шелест сообщил, что переданная вам мина мгновенного действия?

– Да.

– Тем не менее вы продолжили погружение?

– Да.

– У вас был план своего спасения?

– Нет. Я сообразил, как можно спастись, только оказавшись на дне.

Оператор, следивший за работой полиграфа, недовольно поморщился.

– Пожалуйста, без лишних подробностей. Только: да и нет.

– Вы уверены, что выполнили поставленную боевую задачу?

Игорь был уверен лишь в том, что видел собственными глазами. И все же…

– Да.

– Вы знаете, что происходило на судне, после того как вас подняли на борт?

Это был самый опасный вопрос – момент истины!

– Нет.

– Однако утверждаете, что судно и команду уничтожил потерявший рассудок безумец?

– Да.

– Майор Шелест тоже погиб в схватке с ним?

– Да.

– Вы видели это собственными глазами?

– Нет.

Допрос продолжался еще полчаса. Наконец Болотов подал знак ассистенту, и тот освободил Игоря от подключенных электродов.

– Можете встать, – сказал он.

Игорь поднялся со стула. Ноги подкашивались в коленях, как после тяжелой физической работы.

– На сегодня мы закончили. Можете идти, – объявил Болотов. – О результатах вам сообщат.

Игорь неуверенно кивнул. Нужно было что-то сказать, но он не находил слов. После допроса на «детекторе лжи» голова была совершенно пустой. Это испытание вытянуло из него все силы, и он молча направился к двери.

Когда он взялся за ручку, за спиной раздался натужный треск. Игорь мгновенно обернулся и увидел, как из «детектора лжи» выползает бумажный лист, на котором переплелись три отпечатанные ломаные линии, соответствующие достоверности его ответов. Стоящий рядом оператор внимательно разглядывал распечатку. Зато Болотов пристально смотрел на Игоря своими немигающими огромными глазами. Таким Игорь и запомнил его лицо. Больше он полковника не видел.

На следующий день вместо приносившей завтрак медсестры к Игорю явился врач, который привел их с Зоей в режимный блок и затем запер в изолированной палате.

– Исследования закончены. Вы свободны, – прямо с порога объявил он.

– А… – изумился Игорь. Заявление прозвучало для него совершенно неожиданно.

Врач по-своему истолковал его растерянность.

– Для получения направления к месту дальнейшей службы вам надлежит явиться в штаб военного округа.

– А девушка, с которой меня привезли, Зоя Серебреникова? – Игорь наконец овладел собой. – Ее тоже… выписывают?

– Насколько мне известно, у руководителя комиссии к ней больше нет вопросов. – Врач понял, что проговорился, и сразу помрачнел. – А почему вас это интересует? – сердито спросил он.

– На водолазном боте она спасла мне жизнь. Так ее сегодня отпустят?

– Остались формальности, – нехотя пробурчал врач и, подняв на Игоря взгляд, недовольно добавил: – Пожалуйста, поспешите. Нам нужно подготовить палату для другого пациента.