Пересмешник - Алексей Пехов

— Еще один псих.

— В точку! — воскликнул я. — Помнишь, что он тогда бормотал. Что он жил с Ночным Мясником многие годы! Что хотел освободиться от его компании! И что свободу ему дало пламя, о чем теперь он так жалеет! Все сходится!

— Ничего не сходится, Тиль!

— Да, послушай же ты! И пророк, и убийца были пациентами Безумного уголька! Они жили в одной палате! А затем старик устроил поджог! И они — из тех немногих, кто смог сбежать! Когда сгорела клиника?

— Когда ты еще сидел в тюрьме.

— Верно! И почти сразу же после пожара погиб отец Алисии! Произошло первое убийство! Псих вырвался на волю и устроил резню!

— Ну… да. Похоже на правду, — неохотно признал Стэфан. — Звучит, во всяком случае, вполне складно. И что ты намерен делать? Сообщить информацию в Скваген-жольц?

— Разумеется. Но чуть позже. Вначале я хочу поговорить с тем, кто хорошо знал клинику Святого Лира.

Возникло подозрительное, недолгое молчание:

— Ты меня удивляешь, — ровным голосом произнес амнис. — Неужели, все-таки, решил побеседовать со своим дядюшкой?

— Он состоял в попечительском совете еще до того, как возглавил Палату Семи. И может располагать нужными сведениями.

— Я знаю, что ты все равно сделаешь по-своему, но хочу на всякий случай тебя предупредить — история с Мясником опасна. Тебя уже таскали из-за нее в Скваген-жольц, а Фарбо вообще держит под подозрением.

— Фарбо теперь не ведет это дело, — отмахнулся я от него.

— Ты думаешь, что другой инспектор будет лучше?

Я в ответ лишь пожал плечами, и он поинтересовался:

— Когда ты собираешься нанести визит брату своего отца?

— Прямо сейчас.

— Сейчас?! Да за окном еще темень! Все спят!

— Ерунда. Трамваи уже ходят. А старик, насколько я его знаю, еще, наверное, и не ложился.

В гостиной я застал Бэсс. Она куталась в мой халат, который оказался ей слишком велик, пила крепкий кофе и поглощала сэндвичи с вареным яйцом, паштетом, салатом, креветками и майонезом.

— Доброе утро.

— Привет, Бэсс. Как себя чувствуешь?

— Спасибо. Великолепно. Твоя кухарка просто чудо. Где ты ее нашел?

— Она служила моему отцу. Полли великолепно готовит даже такие простые блюда, как сэндвичи.

— Доброе утро, чэр, — сказал Блассет, входя в комнату вместе с Шафьей. — Желаете легкий завтрак?

— То же, что и Бэсс, Блассет. И если на кухне остался маринованный лосось в сметане, то с радостью его увижу в своей тарелке.

— Мы бы хотели поздравить вас с днем рождения, саил, — сказала магарка.

— Спасибо, Шафья, — я не мог не улыбнуться.

— У тебя сегодня день рождения?! — удивилась Бэсс, когда слуги вышли. — Ну, вот! А у меня даже подарка нет…

— Он совершенно ни к чему. Ты давно встала?

— Наверное, с час, — сказала она, задумчиво нахмурив лоб. — Сегодня, в виде исключения, я решила побыть жаворонком. Твоя служанка оказалась добра ко мне, к тому же без всякого страха относится к низшим.

— Шафья особенная.

— Я заметила. Она очень красива.

— И это тоже правда.

Мы позавтракали, почти не разговаривая друг с другом, и только когда я опустошил тарелку, девушка задала мучавший ее вопрос:

— Ты места себе не находишь. Куда-то собрался?

— Следует срочно навестить одного родственника.

— Я с тобой, если, конечно, ты не возражаешь, — рыжая допила кофе.

— Не возражаю, — после некоторого колебания сказал я, попросту не желая с ней спорить.

— Вот и чудесно! — обрадовалась девушка. — Если я тебя отпущу одного, Данте устроит мне нагоняй. Я обещала ему глаз с тебя не спускать.

— Порой он выглядит куда более заботливым, чем есть на самом деле.

— Ты его плохо знаешь. Данте всегда старается заботиться о своих друзьях. Впрочем, я не хотела бы, чтобы ты считал меня чем-то вроде телохранителя. Это не так. К тому же, я предпочитаю быть всего лишь верной помощницей.

— И прекрасной спутницей. Я буду ждать тебя в холле.

Трамвай был похож на железного волка, рассекающего предрассветный сумрак пробуждающегося города. Освещая себе дорогу с помощью мощного фонаря, он скользил по рельсам, гулко стуча многочисленными колесами, и его звонок дребезжал на поворотах, распугивая побледневшие ночные тени.

Кроме меня и Бэсс в вагоне никого не было (если, конечно, не считать вагоновожатую ка-га). Даже маленький народец не спешил кататься на крыше. Низшая подняла воротник своего пальто, закрыла глаза темными очками и распустила рыжие волосы, которые волнами рассыпались по ее плечам.

— Погода изменится. Сегодня последний теплый день, — неожиданно сказала девушка.

— Не страшно, — отозвался я, глядя в окно. — Зима ничуть не хуже лета. Снег этому городу не повредит.

— У чэры неприятности? Поэтому она в твоем доме?

Когда мы уходили, Алисия еще спала.

— Верно.

— Интересная девушка. Красивый цветок, внутри которого стальной стержень.

— Тебе она не понравилась? — я с любопытством посмотрел на Бэсс.

— С чего ты взял? Просто я к ней осталась равнодушна. Мы… люди, — она усмехнулась, смакуя это слово, — …разного круга. Она благородная чэра, я ничуть не лучше прокаженной. Плод связи страшного демона и неразборчивого лучэра. В обычной ситуации мы никогда бы не встретились и не заговорили. Мы чужие друг другу. Уверена, что она бы даже общаться со мной не стала, не будь гостьей в твоем доме. Социальные нормы никогда не позволят нам сблизиться и стать хотя бы знакомыми.

— Но ведь я с тобой общаюсь.

Она невесело рассмеялась и похлопала меня по руке:

— Просто ты, в отличие от многих других, уникальная и противоречивая личность, Пересмешник.

Мне было странно слышать такое, и я, ничего не сказав, вновь отвернулся к окну. Трамвай мчался по Небесам, не останавливаясь на пустых остановках, миновал улицу, где находился дом Данте, казармы Гвардии и свернул в кварталы и улочки. Я приподнялся, дернул за шнурок, дав сигнал вагоновожатой остановиться на следующей остановке.

— Мы ведь направляемся не в Темный уголок? — внезапно спросила Бэсс.

— Тебя это беспокоит? — удивился я.

— Этот родственник… твой дядюшка? Бывший глава Палаты Семи? — вместо ответа она задавала вопросы.

— Ты очень осведомленная девушка.

— Данте мне как-то рассказывал о нем. Нет. Меня не беспокоит Темный уголок. Скорее интригует. Я там никогда не была.