Замок над Морем. Книга первая. Голос рода - Галина Гончарова

Да, графы тоже люди, и им тоже свойственно злиться, и быть… несдержанными. Бывает.

Но его можно понять.

Живешь ты, и неплохо, сосватал за сына дочь герцога Карнавона и даже начал питать некоторые наивные мечты, о повышении влияния, о расширении владений и может даже появлении в потомстве магических способностей…

А вдруг?

Хотя магия, чай, не дурная болезнь, через баб не подцепишь, но у герцогов в роду все не как у людей, могло бы и срастись.

Ан нет!

Карнавон умудрился поссориться с королевой. Да так неудачно, что и сам помер, и семью за собой утянул, почитай, всю. Осталась в живых одна соплячка.

Для благополучия земель-то этого достаточно. Родит она пару-тройку детей, так и род не прервется… Эфрон даже сначала обрадовался.

Это ж какие перспективы. Вырвать ее из лап у Таламира (выскочка, тварь такая, негодяй…), а уж герцогесса, в благодарность за спасение, и детей родит, и кошелек откроет…

Могло бы, еще как могло получиться! Но…

Слабым местом в плане оказался родной сынок. К-кровиночка.

Вот если бы тьер Эфрон лично всем занимался, давно бы Алаис Карнавон была здесь. А у сопляка только и хватило ума попасться! Доверился шлюхе!

Впрочем, все логично.

Одна шлюха его Таламиру сдала, вторая освободила… и стоит теперь, жмется, мнется…

Повезло – помогли сыночку убраться из города до начала полноценной облавы. Когда кожевник сообразил, кто к нему постучался ночью, мешкать не стал. Тут же запряг коней, сунул в карман кошелек с деньгами, щедро уплатил страже на воротах, чтобы про них забыли, и принялся молиться Ардену, чтобы тот даровал гладкую дорогу. Молитва оказалась удачной.

Потратился мужчина, конечно, крепко. На коней, которых не жалели, пищу, одежду, но тьер Эфрон никогда неблагодарным не был. Деньгами отдарился с лихвой. Предлагал земельный надел в Эфроне, но кожевник отказался, и тогда тьер Эфрон еще отсыпал ему золота. На вторую мастерскую хватит. Не столько за сына благодарил, сколько за срыв королевских планов. Ведь окажись Маркус в руках этой рыжей гадины…

– Королева тебя видела?

– Нет. Не успела.

– И то дело. Алаис?

Да, Карнавоны волновали Эфрона, как никогда ранее. Это ж надо – такие земли и без хозяина. Хозяйки.

А еще…

Всем известен случай с герцогами Лаис.

А Карнавоны все ж соседи. Где гарантия, что с их землями того же не начнется? Ведь тогда и Эфронов хлестанет от всей души. Такие силы не разбирают, где кому достанется, они просто бьют наотмашь.

– Алаис я тоже не видел. Но знаю, что она сбежала от Таламира.

– Замечательно. Куда?

– Н-не знаю. Но вроде пока ее не нашли.

Эфрон знал больше. Не нашли. Но вот куда она отправилась?

– Ты бывал у Карнавонов. Подумай, и скажи, куда могла отправиться эта соплячка?

Маркус честно напряг память, но куда там! Разве он обращал внимание на Алаис? Ведь рядом была Алита…

Очаровательная, нежная, по уши влюбленная, и мысли у Маркуса были вовсе даже не о ее сестре, а о том, как бы уединиться с невестой.

Доуединялся…

О том, как кончила жизнь Алита Карнавон, он знал. Пил тогда дней десять. Ведь если бы они подождали до свадьбы, наверняка Таламир предпочел бы оставить в живых Алиту, а не эту бледную моль.

Но ему хотелось привязать девушку к себе, чтобы Алита точно не передумала. Вот и результат.

– Марк?

Отец терпением не отличался, и Маркус покачал головой.

– Не знаю, отец. У Алаис никого из близких не было. Ее и в своей-то семье едва терпели. А она вечно по углам пряталась и в библиотеке сидела. Это я точно помню…

– Толку-то…

– Хотя… я могу предположить, куда она может отправиться! – вскинулся Маркус. – Отец, она же наверняка отправится на Маритани!

Граф вскинул брови.

– И почему же?

– Потому что она герцогесса. Она последняя из Карнавонов. А они там потомки стражи Морских Королей. Если она себя объявит, ее примут, как родную.

– Хм-м…

Звучало убедительно. И то верно, деться-то Алаис некуда. Ни родных, ни близких, ни далеких… хотя…

– Кажется, у Карнавонов были какие-то приживалки? Воспитанница… нет?

Маркус напряг память.

– Да, кажется… Филон что-то упоминал. Представляешь, взяли приживалку из милости, а она в него влюбилась! Смешно! Он ей, конечно, предложил пару раз поваляться в сене, так, из жалости, а она про замужество спросила! Х-ха…

Под злым взглядом отца Маркус осекся.

– Недоумки. Как девчонку звали?

– Ирион ее знает. Ласия? Лисия? Как-то так…

– Тьфу. Пошел вон, дурак, пока я тебя не прибил!

Маркус и пошел. Тогда-то над его головой и свистнул кубок, превращаясь в мелкую стеклянную пыль. Послал Арден сыночка, семь ведер дури, хлебать – не выхлебать! Из милости они девчонке покувыркаться предложили… убивая ее единственную надежду на приличный брак и достойную жизнь, да ее же еще и обсмеяли!

Вообще, тьеру Эфрону плевать было на всех воспитанниц, но… что-то его зацепило.

Смеялись над одной, смеялись над другой… Могли две девушки подружиться?

Сложно сказать. Девушки существа загадочные, у них сорок решений на день поменяется. Но воспитанницу Карнавона найти надо. Так, на всякий случай.

А Маркуса пошлем на Маритани. Пусть едет и смотрит в оба. Авось, и правда наследницу Карнавонов найдет?

Семейство Даверт.

Утро Луиса не порадовало.

Голова болела, во рту словно кошки нагадили, в глаза насыпали песка, а в довершение всего, засунули в желудок живого ежика.

– Оххх…

– Ну-ка, выпей…

К губам Луиса прижалась кружка. Мужчина послушно глотнул раз, другой, третий…

Даже если это яд – пусть! В его состоянии яд – это акт милосердия.

Ирионова смесь провалилась в желудок и вспыхнула там фейерверком, первым делом уничтожив злобного ежа. Потом тепло от желудка прошлось по телу, и Даверт смог, наконец, разлепить глаза.

– Массимо?

Ольрат усмехнулся.

– Я. Ты пей, пей… Тебе еще б кружечку.

– Жуткое зелье.

– Но помогает ведь?

Луис прислушался к себе.

– Помогает. Что там такое?

– Яйцо, уксус, соль, перец, томатный сок. Все смешать и залпом, – отчитался Массимо.

– Спасибо.