Королевская кровь. Медвежье солнце - Ирина Котова

– Люди у нас трудно привыкают к нарушению устоев, – сказала ей после первой пробежки матушка Демьяна, леди Редьяла, когда пришла навестить невестку и осталась на обед. – Ты для них незнакомка, но слухи во дворце расходятся быстро. И ты теперь не просто чужестранка – ты та, кто спасла Бермонт от эпидемии бешенства, та, кто предана королю и борется за него, кто встала за него против всего мира. Они полюбят тебя, девочка. А если ты спасешь его, а я в тебе не сомневаюсь, то вернее не будет у тебя народа. Ты уже принесла нам изменения. Уже заметно, как теплее у нас стало, ведь не бывает в Бермонте в декабре такой погоды. За столицей воют метели, а здесь почти весна. Мягкий снег и солнце. Только бы все получилось у тебя, каждый день об этом молюсь.

Она замолчала, покрасневшими глазами глядя на сына. И как Полине казалось раньше, что королева-мать холодна и высокомерна? Обычная женщина с сердцем, полным печали и тревоги. Рано потерявшая мужа. Опасавшаяся потерять и сына.

Редьяла Бермонт

После пробежки Полина, запыхавшаяся, мокрая, так и не дождавшаяся озарения, вышла во внешний холодный двор, где располагались казармы, потребовала винтовку. Ей вынесли длинную шинель, шапку, поставили мишени – и под взглядами гвардейцев двух королевств ее величество начала с ожесточением стрелять. Солнце, действительно неожиданно теплое, светило ей в глаза; она щурилась, хмурилась из-за бликов, но стреляла, отходила на несколько шагов назад и снова стреляла.

Что толку от этого солнца? «Солнце безумие выжжет», – сказал шаман. Она еще вчера, после посещения часовни, вдруг подскочила: как это она раньше не додумалась попробовать? Выглянула в коридор и приказала гвардейцам зайти в ее покои. Солдаты послушно прошли за ней в спальню и без лишних слов подвинули кровать с Демьяном к окну – так, чтобы на него падал свет. Поля присела на краешек постели, поблагодарила служивых и отпустила их, да так и застыла, наблюдая, как солнечные лучи, едва заметно преломляясь на щитах, косо ложатся на лицо и на тело неподвижного мужа. Долго ждала. Долго. И упрямое, агрессивное выражение на ее лице постепенно тухло, застывая горькой улыбкой, пока она не встряхнула головой и не встала. Решение есть, и она его найдет.

Мужчины, поначалу наблюдавшие за оружейными забавами ее величества с некоторой снисходительностью, по мере удаления королевы от мишени сначала одобрительно гудели, а потом начали встречать каждый выстрел криками и хлопками по бедрам.

Игорь Иванович стоял позади Поли и общался с Люджиной, поглядывая на молодую королеву с удовлетворением. И было от чего.

Она закончила, отдала винтовку подошедшему гвардейцу, обернулась: глаза ее горели, щеки раскраснелись, взгляд был торжествующий, ясный.

– Гордитесь, Игорь Иванович, – проговорила Полина, когда они возвращались обратно в ее покои по длинным коридорам замка Бермонт, а встреченные придворные кланялись и приседали в реверансах, с любопытством глядя на взъерошенную королеву. Она кивала в ответ, принимая эти взгляды с улыбкой и снисходительностью. – Вы же меня научили пользоваться оружием.

– Я горжусь, ваше величество, – мягко ответил полковник. Пол настороженно взглянула на него.

– Вы считаете, что я веду себя не по-королевски, да?

– Вы имеете право вести себя так, как считаете нужным, – легко сказал Стрелковский. – Тем более что я вас понимаю. Я сам в трудных ситуациях в молодости отправлялся бегать. Или стрелять. Или боксировать. Это очень помогает навести порядок в голове.

– Да… – отрешенно протянула Полина. – Жаль, что вы не научили меня метать ножи. Или бою с ножом, Игорь Иванович. Не хватает мне привычных способов сброса энергии. Борьбой я занималась, но с кем мне тут бороться?

– И мне жаль, – согласился он, усмехаясь. – Но, боюсь, ваша мать сослала бы меня куда-нибудь в провинцию, если бы я еще и к ножу вас приучил. И за стрельбу-то гневалась нешуточно.

«Отправляй Полину прочь, сразу ко мне, – сердито выговаривала Ирина, – не смей потакать ее затеям. Семь лет – рано еще оружие держать. И так справиться не могут. Понятно, Игорь Иванович?»

«Да, моя госпожа», – говорил он примирительно, любуясь ею. И все равно, когда маленькая громкоголосая принцесса ускользала от охранников и нянек, прибегала к нему и требовала, умоляла, чтобы он пустил ее в тир, дал пистолет, Игорь не мог отказать. Правда, боевое оружие не давал. И договаривался. Дает ей стрелять, а она не убегает от сопровождающих. Показывает боевые винтовки, а она прилежно посещает занятия по этикету. Непонятно, как добилась Полина своего, но после очередного совета по безопасности Ирина попросила Стрелковского остаться, сдержанно поблагодарила его за усилия по воспитанию четвертой принцессы и сообщила, что дает свое согласие на занятия.

«Но если случится что, – сказала она ледяным голосом, – я на твои заслуги, Игорь Иванович, не посмотрю. Отвечаешь как за свою, и не дай боги она себя ранит».

Его королева умела быть жестокой.

Стрелковский довел дочь до покоев, поклонился и ушел. Ее величеству нужно было переодеться к обеду. Полковника тоже ждал обед – в столовой гвардейских казарм, в компании капитана Дробжек.

Поля освежилась под душем и, пока служанки накрывали стол в гостиной, бегло просмотрела свежую прессу. Газеты и журналы печатали догадки и размышления о том, где проводят медовый месяц венценосные супруги, и королева, глядя на эти статьи, чувствовала себя как в страшной сказке: будто где-то действительно отдыхают настоящие она и Демьян, любят друг друга, а все происходящее – всего лишь кошмарный сон.

А после обеда, когда Пол лежала под солнцем, на кровати у окна, уткнувшись Демьяну в шею, ее отдых и тяжелые мысли прервал тихий стук в дверь. Полина встала, потерла сухие глаза, взглянула на себя в зеркало – нет ли на лице растерянности и страха – и произнесла: «Войдите».

В спальню заглянула горничная.

– Ваше величество, – сказала она почтительно, – к вам подполковник Свенсен.

– Зовите, – с нетерпением проговорила Пол. Внутри в очередной раз расцветала надежда. Обычно подполковник появлялся поздно вечером.

– Есть новости? – встретила она зашедшего и поклонившегося бермана.

– Да, моя госпожа, – сказал он, глядя, как вспыхивает в ее глазах радость и как она бледнеет от волнения. – Нашли шамана. Если прикажете, я подготовлю листолет, и мы можем вылететь через полчаса.

– Конечно! – крикнула она срывающимся голосом. Но тут же поправилась, повторив спокойно: – Конечно. Распорядитесь, подполковник.

Путь до стоянки старого шамана занял более трех часов, и Пол вся извелась за это время. С ней полетели и Свенсен, и Игорь Иванович, и Люджина, наложившая на королеву несколько щитов и очень корректно попросившая не выходить из-за спин сопровождающих, пока не скажут, что на месте безопасно. Поля была готова на все. И мысленно подгоняла листолет. Быстрее же. Быстрее!