К чему приводят девицу… Путешествия с богами - Анна Рассохина

Зажмурилась, открыла очи, но великолепный мужчина остался на прежнем месте. Я выдохнула, а он шепнул:

– Это я все еще не верю, что мне удалось воссоединиться со своей неугомонной половинкой!

Я лукаво улыбнулась в ответ, наклонилась и провела язычком по его шее, ощущая солоноватый вкус кожи.

– А теперь веришь?

– Хм…

– А если так? – прикусила мочку его уха.

– Что-то не очень верится… – вздохнул Шайн.

Я провела языком по его устам, словно пробуя их на вкус, и поинтересовалась:

– Что ты скажешь на это?

Шайнер поднялся на ноги, подхватил меня и ответил:

– Пойдем искупаемся в моей купальне, там вода целебная.

Я недоуменно поморгала и хотела ответить, что у меня ничего не болит, но супруг уже нес меня по узкой лестнице в купальню с горячим источником.

Здесь, в прозрачном озере, мы купались, плескались и перебрасывались шутливыми фразами. В конце Арриен встал напротив меня.

– Помнишь? – Он впился жадным потемневшим взором в мое лицо.

Капельки воды, мерцающие на его коже в слабом свете желтых магических светильников, мигом погрузили меня в волнующее воспоминание о вечере на природе и невероятном мужчине в водах быстрой речки.

– Помню, – ответила я, ощущая, как жар снова растекается по моему телу.

Будто зачарованная, подошла ближе, подняла руки и обвила ими шею любимого. Его ладони опустились на мою талию, и прежде чем его губы коснулись моих, я услышала:

– Моя княгиня, у нас впереди еще целый вечер и вся ночь, так проведем их с пользой.

– Проведем, – согласилась я, и это стало моей последней связной мыслью.

Ночью проснулась от неясного чувства тревоги. Прислушалась к своим ощущениям. Тело, расслабленное от чувственных ласк, отдыхало, но вот разум… Я приподнялась и увидела, что супруг не спит.

– Что происходит? – встревоженно спросила у него, ощущая опасения Арриена.

– Что-то нехорошее подбирается к Ранделшайну, – ответил Шайнер, и я поняла, что последует дальше.

– Я вернусь, – шепнул он, поднимаясь.

– Ты один пойдешь? – окончательно сникла я.

– Вернемся в Торравилль, я поищу тех, кто еще не спит.

– Я подожду тебя здесь, – насупившись, объявила я.

– Ма-шерра, мне будет спокойнее, если я оставлю тебя под присмотром. Так что собирайся! – Арриен подал пример и направился к своей одежде. Подняв с пола разрезанную гатору, он весело хмыкнул.

– Что-то не так? – осведомилась я.

– Нилия, это семейная реликвия, обрядовая гатора мужчин – правителей моего клана. Эта сорочка была соткана самой Муарой и подарена ею основателю клана много лет назад. После меня эту гатору должен был надеть на свою свадьбу Вирт, а после него…

– Я поняла, – покраснев, проговорила я, – и все исправлю. Ты не переживай.

– Да я и не переживал! Просто представлял, какое лицо будет у отца, когда я отдам ему эту сорочку. – Супруг подошел ко мне, поцеловал и потянул в соседнюю комнату.

Пока Шайнер одевался, я вытащила из сундука одну из его белоснежных сорочек и облачилась в нее, так как платье мне надевать не хотелось.

Оказавшись во дворце Повелителя драконов, в нашей спальне, я вознамерилась ожидать любимого всю ночь, о чем ему и сообщила. Арриен улыбнулся уголками губ, быстро поцеловал меня, а потом прозвучало ненавистное мне слово:

– Спи!

Не успев возмутиться, я провалилась в сон.

Проснулась от какого-то шума, раздававшегося из-за двери. Выбравшись из-под одеяла, увидела, что через незашторенное окно в комнату льется свет утреннего солнца. Шум за дверью все не утихал, и я решила узнать, в чем там дело. Проходя мимо большого зеркала, остановилась. В нем отражалась девушка с растрепанными волосами. Потрогала узор в форме венка из мелких черных, под цвет шевелюры супруга, цветочков, подумала о нем и ощутила его сосредоточенность и ярость. Отвлекать любимого не стала, а направилась к двери. Выглянув в чуть приоткрытую щелку, увидела, что спиной ко мне стоит Ремиз, а перед ним зависла призрачная бабушка, причем сильно недовольная:

– Как это я не могу войти в эту комнату? Призрак я или нет?

– Шерра, вы очень неправильный призрак, – с досадой отозвался Раон. – Вам положено ночами пугать народ, а на дворе уже утро.

– Да как ты смеешь так разговаривать со мной? И пропусти меня уже к моей внучке!

– Шерра Нилия еще спит, а ее шерр повелел мне никого к ней не пропускать.

– Сударь, – раздался голос моей матушки, – Нилия уже проснулась, оглянитесь!

Мир Шеррервиль послушался, увидел мое раскрасневшееся лицо, быстро отвернулся и пробормотал:

– Солнечного утра, шерра…

– Вот и правильно, – заявила призрачная бабушка. – Нечего пялиться на мою полуголую внучку! А ты, Нилия, ступай в комнату, разговор есть.

Не дожидаясь моего кивка, она влетела в спальню, а следом прошла маменька. Обе пристально оглядели меня с ног до головы, и бабушка выдала:

– Внучка! Вы вчера не могли пару осеев потерпеть? Едва не опозорили нас перед всеми!

Я густо покраснела и опустила взор, а матушка сказала:

– Мам, да не драматизируй ты! Все же хорошо закончилось.

– Это потому, что у вас есть я! – заявил в ответ призрак. – Вот что бы вы без меня делали?

Любопытство сыграло свою роль, и я подняла голову. На мой немой вопрос маменька ответила:

– Когда вы сбежали из храма, бабушка твоя не растерялась и вызвала на помощь Шалуну. Она создала ваши иллюзии, которые и заменили вас во время прогулки по Торравиллю. Но ты мне лучше скажи, тебе целитель не нужен? Все-таки твой супруг дракон…

– О боги, Лекана! – возопила бабушка. – Думаешь, он чем-то отличается от любого другого мужчины? Вспомни себя после первой брачной ночи! Разве тебе тогда требовался целитель? Наверняка пару дней не отпускала супруга из спальни!

– Мама! – возмущенно вскинулась моя родительница.

– А что такое? Посмотри на свою дочь! Разве она похожа на больную? Вон и щечки пылают, явно не от жара, вернее не от болезни, да и глазки блестят не от лихорадки. А уж губки-то как алеют – сразу заметно, что не зря они вчера с муженьком сбежали, ох не зря! Небось всю ноченьку…

– Мама!

– Бабушка!

– Нет, вы поглядите на них! Как любиться со своими муженьками, так они не краснеют, а…

– Мама, помолчи немного, – взмолилась моя родительница, а я отошла к креслу, на котором лежала шелковая синяя гатора.

Взяв сорочку Шайна, призадумалась, а потом решила вернуть ей прежний облик. Но у меня ничего не получилось. Попробовала еще раз, но результат оказался тем же – края гаторы никак не хотели соединяться. Матушка с бабушкой с интересом наблюдали за моими стараниями, потом призрачная родственница глубокомысленно изрекла: