Загадка Либастьяна, или Поиски богов - Юлия Фирсанова

– Но откуда у Рика взялось две души? Не мог же он подцепить вторую, как болезнь, где-нибудь в мирах? – задалась вопросом принцесса, надеясь, что разговор поможет скоротать время беспокойного ожидания.

– Нет, не мог, – согласился Злат. – Смотри внимательно, – палец мужчины властно указал на почти восстановленную часть души Рика, – расплетатель воссоздает душу такой, какая она должна быть. Видишь отличия?

– Д-да, – проанализировав свои впечатления, удивленно кивнула богиня, невольно схватившись за бокал, предусмотрительно наполненный для нее Златом. – Она иная, не такая, какую я помню, меньше противоречий, более гармоничное плетение. Чего-то не хватает, но теперь я понимаю, что то, что убирает расплетатель, и было… нет, не столько чужим, сколько лишним, только раньше это не было заметно, даже тогда, когда Рик заболел и ненужные нити начали выплетаться сами по себе, причиняя ему дикие мучения.

– Так тесно могли переплестись лишь довольно близкие души, несколько инкарнаций делившие одно тело, – отметил Повелитель Межуровнья, сравнивая плетения двух почти восстановленных частей, бывших некогда одним целым. – Что когда-то объединило их и для чего? На этот вопрос теперь уже не ответить наверняка, Элия. Неудачный магический опыт или стихийная сила, намеренно или случайно, теперь неважно. Важно другое. Расплетатель спрашивает, заканчивать ли ему целостное плетение той души, для которой не будет тела?

– Разумеется, – категорически заявила принцесса, осушив бокал до дна. – Это ведь тоже душа моего брата! И не имеет значения, что до сих пор их было две в одной телесной оболочке.

– У тебя есть готовое тело для второго? – небрежно, будто интересовался погодой в соседнем измерении на завтра, полюбопытствовал Злат. – Или ты рассчитываешь на мою помощь? Признаться, по части созидания ни я, ни мои подданные не сильны, ибо Творец судил нам иной путь.

– Нет и нет, – покачала головой принцесса и, с силой опустив бокал на стол, добавила не без ожесточения: – Я безмерно благодарна и тебе и твоему демону, но настала пора поработать кое-кому другому. Я об этом позабочусь, а пока пусть свободная душа пребудет в свете Источника.

– В таком случае я покину тебя на время, – не без сожаления признался Злат, заметив, что расплетатель завершил последние манипуляции и, напоследок облетев вокруг Рика, словно художник, любующийся созданным в едином порыве вдохновения полотном, завис у кресла хозяина. – Желаю тебе как можно скорее уладить все неотложные дела, дабы мы могли возобновить приятное знакомство. Иногда и я бываю так нетерпелив…

Повелитель Межуровнья встал, коснулся галантным поцелуем запястья принцессы, окинул жадным, пронзительным взглядом ее женственную фигуру в нарочито мужественном облачении и удалился, распахнув дверь в бесконечность Бездны прямо из Грота Источника. Леденящий порыв тьмы унес из пещеры и самого лорда Межуровнья, и демона-расплетателя, совершившего, возможно, впервые за все время своего существования благородный поступок.

Источник, так и не сказавший Дракону Бездны ни слова за все то время, пока демон врачевал Рика, испустил вздох колоссального облегчения. Мягко, почти опасливо, обтекая светом то, что Злат назвал второй душой, извлеченной из принца, Силы робко спросили у богини:

– Элия, Рик теперь здоров?

– Разбуди его и проверим, – предложила простейший метод богиня, подходя к брату.

– Э-э, ладно, – нерешительно согласился Источник, все еще не до конца веря в то, чему был свидетелем.

Разве доселе когда-нибудь бывало такое, чтобы Повелитель Межуровнья и ужасный демон, о существовании которого даже Силы не упоминали без содрогания, врачевали богов? Может быть, это какая-то ужасная в своем хитроумии и коварстве ловушка или жестокий обман? Источник был растерян как никогда, но его инициированная богиня любви и логики излучала такую абсолютную уверенность в успехе и такое радостное ожидание, что Силы решились. Они осторожно потянули за ниточку, распуская плетение заклятия статиса.

Источник Лоуленда, по-прежнему поддерживая Рика в горизонтальном положении, высвободил принца из-под действия заклятия. Напряженное молчание, повисшее в Гроте, можно было не то что резать ножиком – даже рубить двуручником Нрэна, если бы нашелся самоубийца, способный добровольно коснуться столь грозного предмета. Ни принцесса, ни Силы не ведали, что чувствовал рыжий бог, кем он стал после вмешательства расплетателя, чего от него ждать. Разрывая гнетущую неподвижность тишины, Рик моргнул, от души чихнул, сморщив острый нос, и сел. Прежняя ироничная ухмылка скользнула по губам принца, яркими смешинками заискрились хитрющие зеленые глаза, из которых поспешно уползала сонная, болезненная одурь.

– Привет, сестра! – воскликнул бог, легко соскочив со своего магического ложа, будто и не пролежал несколько дней в мертвой неподвижности, мало отличаясь от статуи.

То, что он каким-то образом оказался в Гроте Источника, нисколько не смутило принца, хоть и заинтриговало, зато симпатичный столик с напитками и закуской, а также свободное кресло явственно подсказали богу, что его появление здесь вполне ожидаемо и желательно. В несколько шагов преодолев расстояние, отделявшее его от мягкого сиденья, Рик рухнул в него и, отсалютовав принцессе изумрудным бокалом, с наслаждением осушил его до дна.

– В должном ли здравии пребываешь ты ныне, принц Рикардо? – То ли от неуемного восторга, то ли от потрясения бедолага Источник ударился в высокий штиль, каковым не злоупотреблял уже несколько десятков лет, не считая необходимых высокопарностей на официальных мероприятиях религиозного толка, вгонявших народ в должный трепет.

– А я хворал, что ли? – удивился бог, отправляя в рот наскоро сооруженный рулет-мутант из мясной нарезки и вновь наполняя бокал отличным вином.

– Да вот, с тех пор, как Джей на своем хребте приволок тебя в Лоуленд, когда ты в трактире начал долбиться головой об стол и ушел в полную отключку, так и хворал, – предусмотрительно просветила брата Элия, чтобы рыжий болтун не сболтнул чего лишнего, не предназначенного для метафизических ушей Источника.

– Н-да? – скроил гримасу Рик и почесал в затылке, встопорщив сверх всякой меры рыжие вихры, переливающиеся в свете Грота живописными оттенками, начиная с огненного и кончая темной бронзой.

– Неужто ничего не припоминаешь? – въедливо уточнила богиня с истинно исследовательским интересом, к которому, впрочем, примешивалась некоторая доля тщательно скрываемой родственной заботы. Демонстрировать подобные чувства открыто со столь нахальными братьями было рискованно.

– Ха, помню-то я много всего, – расплывчато отозвался принц и тут же кивнул, отловив за хвост нужное воспоминание, застрявшее в его пока еще с непривычным трудом ворочающихся мыслях, привыкших к стремительному полету. – Да, кажется, голова у меня трещала, как орех под когтем у дракона.

– Вот эту хворь из тебя и выгоняли, – улыбнулась сестра столь живописному сравнению. – А теперь интересуемся, не замечаешь ли ты в себе каких изменений? И вопрос этот не шутка. Ответа на него ждем точного и вдумчивого, чтоб знать, оправилась твоя голова полностью или еще луну-другую следует тебя подержать в Гроте для пущей надежности и профилактики? Вдруг ты впадешь в депрессию или душой твоей овладеет кровожадный демон разрушения? Так, Источник?