Убей меня нежно - Юлия Вакилова

Мимолетно улыбнувшись очередному подтверждению того, что, несмотря на оглушающее чувство пустоты и горечи в душе, жизнь вокруг меня все же продолжается, я наклонилась и зачерпнула холодной чистой воды, наслаждаясь ее свежестью.

Вдоволь наплескавшись и почувствовав себя посвежевшей и набравшейся сил, я продолжила путь, вновь и вновь находя многочисленные подтверждения тому, что местность вокруг была мне знакома и раньше.

Обрывки смутных воспоминаний тревожили разум, но, как ни пыталась, я не могла воскресить в памяти четкие образы.

Но когда спустя еще несколько часов быстрого бега деревья вокруг расступились, являя моему взору небольшую поляну, в середине которой одиноко лежали обломки когда-то могучего и раскидистого дерева, я резко остановилась, оглушенная потоком нахлынувших воспоминаний.

Я даже не подозревала, насколько близка была сейчас к дому.

Точнее, к месту, в котором прошло мое детство. Я поправила саму себя, поймав на мысли, что при слове «дом» в памяти всплывают картинки, до боли напоминающие собой совершенно другой замок, замок, в котором я обрела и потеряла свое счастье.

Сколько раз я была на этой поляне в детстве; сколько раз мы с Дэйкасом сидели на этом самом стволе, скрываясь от настырных нянюшек и слуг.

Сколько раз, повзрослев, я приходила сюда одна, отдыхая после визита в небольшую деревеньку, расположенную неподалеку, где я частенько подменяла чванливого лекаря, не желавшего помогать тем, кто не мог заплатить за прием звонкой монетой.

Удивительно, но именно там, вдалеке от напыщенных придворных и королевских прихвостней я чувствовала себя по-настоящему нужной, и местные жители платили мне искренней любовью в ответ. Сердце привычно сжалось от острой тоски и сожаления по чему-то уже такому несбыточному и невозвратимому, но я не обратила на это внимание: едва уловимый звук хрустнувшей ветки неподалеку заставил меня резко напрячься. Не стоило забывать, что совсем рядом находится поселение людей, которые предпочитали охотиться именно в этих лесах.

Звук повторился, но уже с другой стороны. Я медленно привстала с места, обводя настороженным взглядом густую листву, неприятное ощущение, что за мной наблюдают, не покидало, усиливаясь с каждой минутой.

Тишина вокруг наполнилась тревогой, и в этот момент я не могла сказать, что же в ней преобладало: моя собственная настороженность, смешанная со страхом или же странное чувство обреченности, разлившееся в воздухе горячей волной?

Так и не определившись, я решила покончить с этим, и резким движением бросилась в сторону, противоположную той, откуда доносились те самые подозрительные звуки.

К сожалению, реакция вампира меня подвела.

Впервые.

Раздвинув руками упругие зеленые ветви я скорее почувствовала, нежели увидела, как мне в лицо нацелилось что-то блестящее, холодное и, несомненно, острое и смертельно опасное.

Разом похолодев от непривычного липкого, тянущего чувства страха, что мгновенно поселилось в желудке, я попыталась попятиться, но ощутила, как мне в затылок упирается холодный наконечник родной сестрицы той самой стрелы, что сейчас грозно смотрела мне в лицо.

Я робко подняла взгляд на того, кто так уверенно направлял на меня оружие. Но образ молодого черноволосого мужчины, которого я отчего-то никак не ожидала встретить здесь, заставил удивленно вздохнуть, разом утрачивая способность связно мыслить.

— Меллан, — против воли выдохнули мои губы, и я увидела, как резко потемнели глаза стоящего передо мной человека, узнавая давно забытые черты в странной незнакомке, случайно встреченной в лесу.

На миг его черты приняли удивленно-разочарованное выражение, которое, к моему огромному удивлению, затем сменилось на… искреннюю радость?

Я смотрела на мужчину, стоящего передо мной и чувствовала, как возвращается былая горечь, просачиваясь тонкими струйками обратно в душу.

Казалось, как давно это было: наши с ним еще такие детские беседы, робкие прогулки, когда он провожал меня до кареты, шутливые перепалки, словно я была не принцессой, а обычной девушкой. Но теперь он мало напоминал прежнего веселого паренька — Меллан резко возмужал, словно и на его долю разом выпало немало тяжких испытаний. Впрочем, вспоминая последний год, для всех нас оказавшийся переломным, я могла предположить, что так оно и было.

В его взгляде промелькнул отголосок детских воспоминаний, не было сомнений, что в эту минуту он тоже заново проживал те счастливые мгновения, что скрашивали мое серое существование в королевском замке.

В этот момент наконечник стрелы, упирающейся мне в затылок, ощутимо дрогнул, возвращая меня из царства воспоминаний обратно в суровую действительность. Товарищ Меллана, очевидно, не на шутку испугался внезапной перемены в настроении товарища и решил напомнить ему об опасности, от меня исходящей.

Я с надеждой взглянула на мужчину, взглядом моля поверить.

Он что-то коротко проговорил, и в тот же миг обе стрелы опустились остриями вниз, тем не менее, продолжая тревожно подрагивать в крепких загорелых руках, словно предупреждая, что одно неловкое движение, и они тотчас вернутся на свои места.

…Спустя час я вновь сидела на том самом поваленном стволе, но вот только уже не одна: рядом со мной, нахмурившись, сидел Меллан, лихорадочно сжимающий сильными пальцами хрупкие ветки растущего рядом кустарника.

В его присутствии мне было необычайно спокойно, от него странным образом веяло надежностью и безопасностью. Сама не знаю, почему, но я доверилась ему настолько, что рассказала почти обо всем, что так стремительно перевернуло мою жизнь, начиная с той самой встречи в парке, что стала для меня роковой.

Он терпеливо слушал, не перебивая и не задавая ненужных вопросов, и чем больше я изливала ему душу, тем сильнее крепло внутри меня чувство неизъяснимой благодарности к этому человеку.

Конечно же, он увидел, кем я стала, еще тогда, тайно наблюдая за мной под защитой густой зелени. Но это открытие не помешало ему поверить мне, поверить моему взгляду и даже уговорить своего напарника, отчаянно не желавшего оставлять нас наедине, вернуться обратно в деревню, убедив, что я не причиню опасности никому в округе.

Но я до сих пор не знала о причинах, побудивших его поверить вампиру.

Когда последние звуки моей безрадостной истории затихли в воздухе, и я тревожно замерла, боясь, и одновременно страстно желая услышать его приговор, Меллан заговорил:

— Я до сих пор помню то утро… К нам примчался страшно напуганный, белый как мел паренек из соседней деревни, чья сестра работала в замке. О том, что он увидел, придя утром за сестрой, шепотом передавалось по всей деревне, пока новости не дошли до старосты. Тогда он снарядил отряд из добровольцев, которые отправились туда. Я вызвался одним из первых, — он замолчал, очевидно, мыслями пребывая в том страшном дне. — Когда мы вошли в замок, — в его голосе явственно звучала боль, до сих пор грызшая сердце. — Все было в крови. Взрослые, дети, господа и слуги — все были мертвы.