Привычное проклятие - Ольга Голотвина

Молчун взволнованно заерзал в развилке ветвей. Он уже успел приметить родник — на конце прогалины, в стороне от скопища ящеров…

Вот! Взяла ведро! Идет! Сюда идет! И никто из ящеров даже головы не повернул в ее сторону. Только бесцеремонный черный ящерок увязался следом…

Молчун встрепенулся и поспешно, рискуя сорваться с ветки, начал спускаться с дуба.

* * *

Стражники, выбравшись из болота, развели на берегу три костра и грелись возле них — так же, как отогревался до этого Арби у разбойничьего костерка. Вот только блаженства, с которым тянулся к огню певец, не было на физиономии ни одного из «черно-синих». А написано было на стражничьих рожах единое и жаркое желание — добраться до коварного проводника и разнести его клочьями по всему лесу.

Сильнее всех злился командир. Прихваченную из «Посоха чародея» флягу забористой «водички из-под кочки» пришлось извести на растопку, потому что сырой хворост не желал разгораться. Правда, парни нагребли в дупле древесной трухи, но даже она заполыхала лишь после того, как Тагиджар вылил на нее почти весь запас заветного питья.

Когда ярость выплеснулась в ругани и проклятьях, когда были перечислены все предки и прочие родичи предателя-проводника, когда в деталях была обсказана личная жизнь Арби с Хозяйкой Болота и всеми ее демонами, — «черно-синие» устало примолкли. И в наступившей тишине прозвучал голос самого молодого из стражников:

— А теперь мы отправимся искать разбойников?

Почему-то «черно-синие» восприняли этот вопрос как недопустимую наглость: недовольно заворчали, кто-то даже отвесил выскочке-молокососу затрещину.

— Ну да, — с отвращением кивнул Тагиджар. — Вот отогреемся малость — и пойдем.

Он обвел взглядом притихший отряд. Да-а, с такими мокрыми курицами не то что в драку — в кабак стыдно идти!

— А ведь этот певчий гад наверняка уже предупредил шайку, — задумчиво протянул Комар.

— Точно! — отозвался кто-то. — Прямой дорожкой побежал к своим лесным дружкам. И такую балладу им спел!

— А мы еще и не знаем, где их логово, — уточнил молодой стражник и опасливо оглянулся — не грозит ли ему новый подзатыльник?

На этот раз никто не позаботился заткнуть юнцу рот — так придавила всех перспектива разыскивать в чаще потаенное разбойничье ущелье.

Но разве не за этим вчера отправился в путь доблестный отряд замковой стражи? Разве не это приказала им хозяйка, которую лучше не сердить? Разве не ее повеление обсуждали «черно-синие» в «Посохе чародея»?

И разве что-то изменилось оттого, что проводник оказался обманщиком?

Да. Изменилось.

Стражники и раньше не горели желанием сцепиться с лесной бандой. А уж теперь — униженные, одураченные — они и вовсе потеряли боевой дух. И только страх перед хозяином и хозяйкой (которые в гневе друг друга стоили) не позволял им отправиться восвояси.

К тому же наемники понимали, что лесная шайка и впрямь уже взялась за оружие. И готовы драться с яростью крысы, загнанной в угол.

— Пошляемся по лесу да вернемся, — тоскливо предложил кто-то.

— Угу, — зло уронил наррабанец Дэрхи, — а Спрут велит всех перепороть.

На «пророка» никто не цыкнул.

— А будь вы подружнее, — вдруг громко сказал молчавший до этого Тагиджар, — могли бы от кнута отвертеться. Ни Спрут, ни его ведьма за нами в лес не потащились. Откуда им знать, нашли мы разбойников или нет? Была драка или не было?.. Ну что вы на меня таращитесь? Если толком договориться, чего соврать… да чтоб ни одна паскуда не пробрякнулась…

«Черно-синие» разом качнулись к своему командиру. Еще никогда они не чувствовали себя таким сплоченным отрядом, никогда их так тесно не объединяла общая мысль и общее желание.

— Да ты что, старшой? Да какая может быть паскуда?..

— Ежели у кого язык поганый, так мы гада насмерть задавим!

— Ну Тагиджар! Ну голова!

— Слышь, парни, а если хозяин спросит, почему из наших никто не убит и не ранен?

— Ну, легкую-то рану можно… ежели бросить жребий…

— Ага! Этот раненый еще и в героях потом ходить будет!

— А шкатулка? Что мы ведьме про шкатулку скажем?

— А что говорить? Какая, к Болотной Хозяйке, шкатулка в горящем разбойничьем лагере? Где бы мы ее там отыскали?

— Ты, баранья башка, при госпоже не ляпни про горящий лагерь! Может, она снова… это самое… на разведку махнет. Глянет сверху — а домишки разбойничьи целехоньки! Ведьма тебя тогда заживо сожрет.

— Верно, Комар! Не дошли мы до лагеря, на полпути на нас разбойники напали. Их вдвое… нет, втрое больше нашего было, а мы побили почти всех. А которые остались — унесли трупы своих дружков…

— И ты, сын ишака, думаешь, что господин поверит этой сказке? Без доказательств?

— Ребята, ведь наррабанская черномазина дело говорит. Доказать бы хоть чем-то хозяину, что мы герои и молодцы…

— А ну, всем заткнуться! И слушать меня!

Отряд тут же прекратил галдеж и с надеждой воззрился на командира.

— Все знают, — неспешно начал Тагиджар, — что в шайке верховодит чужеземная колдунья. Могла она напустить на нас всяких чудищ? Могла.

«Черно-синие» молчали, еще не понимая, к чему клонит их старшой.

— Вы в «Посохе чародея» кислым вином булькали, я слушал, о чем хозяин с гостями толкует. И рассказал Кринаш, между прочим, занятную историйку. Пару дней назад одного путника за каким-то демоном носило по берегу…

И Тагиджар поведал подчиненным о передряге, в которую угодил Эйнес. История была порядком искажена в двойном пересказе, но убитый тролль в ней все-таки фигурировал.

— Эти тварюги вдоль Большой реки каждую зиму шастают. Мы их повадки мало-мальски знаем. А кто в наших краях недавно, — Тагиджар покосился на Дэрхи и Комара, — для тех скажу: тролли для мертвых сородичей костра не разводят. Заваливают трупы камнями, да еще вокруг выкладывают кольцо из мелких камней.

— Ну и что? — не удержался самый молодой стражник.

— Давай, давай, щенок, учись перебивать командира, далеко пойдешь! — осадил юнца Тагиджар. — Если найдем захоронение — нечего хозяев бояться. Ну, сами посудите: подлая чародейка Уанаи натравила на нас троллей. Мы выдержали бой с целой оравой. Одного убили, остальных разогнали. А в доказательство приволокли господину башку тролля!

Если Тагиджар надеялся на восторженные вопли, он их не дождался.

— А… а если на троллей нарвемся? — неуверенно спросил кто-то.

— На ватагу мы не полезем, а они не полезут на отряд. Не настолько они тупые. А если поймаем одиночку… ну, тогда и труп искать не надо. Его башка вполне сгодится!

* * *

Зачем таращиться в окно, если знаешь, что отряд, посланный на поимку разбойников, вряд ли вернется так рано? Да и в окно-то виден двор, а дорога — лишь краешком, за серыми зубцами стены…