Продам кота - Мария Сакрытина

А я понимала, что это тот же человек, который пытал Вильгельма, убил настоящего Стивена и вообще стремился к мировому господству, но... Он вёл себя, как Стив, и я не могла на него злиться. Это нелогично, но я просто не могла.

Бояться тоже. Я даже спросила после второго бокала: что, больше никаких завоеваний? Шпионов, интриг, длинных рук в другие государства?

Стив... Каламит посмотрел на меня удивлённо и усмехнулся.

- Почему это?

- Но ты ведь теперь... э-э-э... И солнце светит...

- И что? По-твоему, весь мир теперь захочет подружиться с Ночными землями? -Каламит рассмеялся, живо, весело. - Вряд ли.

Я осушила бокал и подумала, что может быть (ну вдруг?) что-то всё-таки изменится. Солнце всё-таки, и умеет же он, оказывается... жалеть.

Наверное, я оптимистка - в этом всё дело.

Так вот, за мной пришёл через портал Витька (ага, всё-таки явился). Увидел нас с Каламитом и кувшином. Выдохнул:

- Охренеть.

Каламит повернулся ко мне, подмигнул:

- Хочешь, я его убью?

Витька нахмурился, а я поставила бокал на пол.

- Зачем? Я сама справлюсь. Витя, иди сюда.

Витька наоборот попятился.

- Ви-и-ик?

И попытался слинять в портал, но Каламит не дал: свечение заклинания только мелькнуло и тут же исчезло.

- Давай, Вик, - прикладываясь прямо к кувшину, сказал король. - Я его держу, а ты убивай.

Я схватила диванную подушку.

- Ага. Ну что, Вить, за кота? А потом за "извини, так получилось”?

- Ви-и-ик, - Витька отступил к стене. - Ну правда же получилось...

Не знаю, есть ли у меня всё ещё друг, но пыль из подушки о Витьку я выбила знатно. И только потом дала себя увести.

- Ты не вернёшься, - сказал Каламит на прощание. Для него это был не вопрос, но я всё равно ответила:

-Нет.

Каламит кивнул.

- Наверное, это к лучшему. Всё-таки есть в тебе, Вика, что-то... Не волшебное, но... странное. - Он пожал плечами, а потом неожиданно чмокнул меня в щёку. И, не отстраняясь, прошептал: - Я тебя не забуду.

Он не извинился - конечно, нет. Ни за Вильгельма, ни за ложь, ни за боль и страх. Но я и не ждала его извинений.

Только кивнула в ответ и, отвернувшись, пошла за Витькой.

Было грустно: Стивен и правда стал мне другом, а такой король Ночных земель напоминал его очень сильно. И до сих пор, вспоминая этот момент, у меня замирает сердце. Надеюсь, у Каламита всё хорошо.

Оставшиеся дни я провела в Валенсии. Снова не путешествовала по ней, как хотела, и рецепты не учила: сидела у постели Вильгельма, ждала, когда он очнётся, волновалась. Жером и врачи говорили, что принц вот-вот придёт в себя, но время шло, а он всё спал. Я боялась, что уйду, так и не попрощавшись. Это было бы...

Ладно.

И ведь почти ушла: Вильгельм проснулся на седьмой день моего пребывания в этом мире. Светало, я сама только-только проснулась и, боясь, что портал домой вот-вот откроется, прокралась в спальню принца (впрочем, по приказу принца Раймонда меня теперь пускали везде).

Вильгельм открыл глаза, посмотрел на меня. Нашёл мою руку, сжал. Улыбнулся.

- Ты здесь.

Я заставила себя улыбнуться в ответ. Как только солнце поднимется, наверняка появится Витька, или... может, никто не появится, просто возникнет портал. Я же не знала, как это работает.

А Вильгельм не знал ничего. Он смотрел на меня, так, как никто другой никогда не смотрел, улыбался. И сказал потом устало:

- Больше никуда не отпущу.

Я тяжело сглотнула и попыталась пошутить:

- Эгоист ты, котяра.

Он усмехнулся и чуть погодя сказал:

- А ты сломала мой подарок. Зачем?

Врачи были правы: его память ещё путалась, и он пока не помнил, как я пришла за ним к Каламиту. Может, это и к лучшему.

Я усмехнулась.

- Сломала.

Действительно, заклинание развеялось, освободив бог знает скольких, кого заколдовал Вильгельм (а может, и никого - никогда не интересовалась, применял ли он своё изобретение или нет) и двоих моих невольных жертв: принцессу Стеллу и мага, слугу Каламита, того красноглазого зека-метаморфа. Стелла, если верить Раймонду (единственному, кто разговаривал со мной в эти дни), рвала, метала и мечтала объявить войну Валенсии. И, похоже, не шутила, потому что наследный принц подумывал подружиться с Ночными землями. Почему бы и не попробовать? Король был против, но я почти не сомневалась, что Раймонд отца уговорит. Тем более, что Каламиту предложение наследника Валенсии, по слухам, весьма понравилось.

Хорошей новостью было и то, что воспроизвести злосчастное заклинание любви снова не смог бы даже Вильгельм. Уж не знаю, почему - какие-то законы магии.

- В следующий раз просто подари мне букет лилий, - добавила я.

- Я утоплю тебя в цветах, - пообещал Вильгельм. - Вик, я ещё немного... отдохну... Не уходи, хорошо? Мы с тобой... после... обязательно... поссоримся. Не сейчас. Я так устал... - пробормотал он.

Я сглотнула и улыбнулась - как могла искренне.

- Конечно.

По словам врачей, Вильгельм ещё долго не придёт в себя: Каламит совсем истощил его магическую энергию, а для волшебника это весьма болезненно, и оправиться потом трудно. Что ж, может, так и должно быть, думала я. Может, он решит, что я ему приснилась и не будет очень скучать? Ведь ещё некоторое время его воспоминания будут в беспорядке.

Тогда я всё ещё не верила, что эта влюблённость - навсегда.

Забудет, останется в этом мире, таком удобном для магов. Будет творить заклинания... Его место тут, рядом с семьёй.

А я и так всё забуду. Всё будет хорошо...

Я думала, что поступаю правильно - ведь всё закончилось, все счастливы и живы, разве нет? Но мне было больно уходить, очень больно.

И да, это был просто портал. Он да голос Витькиного наставника в голове: "Молодец, девочка, ты всё-таки справилась".

Я не чувствовала себя молодцом. Я смотрела на спящего Вильгельма и с трудом сдерживала слёзы.

"Поторопись, я не буду держать заклинание вечно".

Чёрт возьми, я тут с любовью прощаюсь, а он меня торопит, ему колдовать, видите ли, неудобно? Интересно, все маги такие циничные?

“Подождёшь", - подумала я и наклонилась, поцеловала Вильгельма в губы. Он неожиданно ответил, не просыпаясь, а потом улыбнулся и прошептал моё имя.

“Виктория, - в унисон повторил Витькин наставник. - Дешёвые мелодрамы я могу и в кино посмотреть”.