Единственный и неповторимый - Александр Савчук

Макир действительно спал, я снял с него веревки и постарался уложить поудобнее. Малик сразу вскочил, но тут же, охнув, опустился на пол. Ноги затекли, слишком туго их перетянули. Развязав друзей, я расколол на части фигурку-амулет, подающий сигнал. Грызть его не стал, зубы жалко. Обломки на мгновение замерцали и погасли. Теперь, если маги ничего не напутали, Юджин получит сигнал о помощи.

– Элис, расскажи, как давно ты здесь? Сколько человек тебя охраняют, как часто заходят в камеру? – спросил я, тщательно ощупывая стены. Потайной дверцы я найти не надеялся, меня интересовало другое.

– Когда на нас напали, там, на дороге, они всех убили, – начала рассказывать девочка слегка дрожащим голосом. – Даже гувернантку. А учителя не тронули. Потом появилась карета, там был маг и еще один человек. Учитель стал требовать от них денег, но они денег ему не дали. Посмеялись, а потом и его убили. Маг что-то сделал, и я заснула. Проснулась уже здесь. Я не знаю, сколько дней прошло, окон нет, непонятно, когда день, когда ночь. Но мне приносят еду. А ложку не приносят! – с обидой высказала она. – Мне приходится руками есть!

Вот твари! Все мои симпатии, которых и так было немного, испарились. Разве можно так над ребенком издеваться! Гады, сволочи, петухи гамбургские! Тот, кто издевается над слабым, просто недостоин жить, их надо давить, как клопов!

– Еду приносят два солдата, один смотрит, как я ем, а другой выносит ведро. – Элис кивнула на деревянную бадейку. – Давно уже не приходили, вот-вот должны принести.

Один камень из кладки поддался мне и вывалился. Продолговатый, примерно в полтора кулака, как раз для моего плана.

– Отлично! Виконтесса, прошу у вас прощения за зрелище, которое вы сейчас увидите, но это все для вашего спасения. Лучше всего сядьте в угол, на нары, и отвернитесь к стене. Когда мы окажемся в безопасности, я расскажу вам сказку. Малик подтвердит, таких сказок вы еще не слышали. Малик, хватит ноги растирать, иди сюда!

Малик доковылял до меня, а я скинул сапоги и штаны, оставшись в одних трусах.

– Набей штаны соломой, быстро! – скомандовал я, привязывая камень к обрывку веревки.

Малик шустро напихал солому в штаны, затем мы положили эти штаны под нары, приладили сапоги. В тусклом освещении создавалось ощущение, что один из пленников закатился под нары, да так там и остался, только ноги торчат. Во время приготовлений Элис сидела закрыв глаза руками, но между растопыренных пальчиков нет-нет да и мелькали ее любопытные глазки.

– Малик, теперь ложись на пол. – Я уложил парнишку на пол, набросил на него сложенные веревки и положил на лицо мешок.

Теперь Макир. Его я здесь не оставлю, но, если я буду его тащить на себе, лишусь возможности сражаться, а выбираться надо срочно. Если высокие стороны похитителей не договорятся, нам просто перережут горло, а девочку увезут куда-то. Больше всего мне не нравились слова Руда, что у них есть путь к отступлению, даже если дом возьмут штурмом. А еще у них есть информатор, который сообщит, как только граф появится в городе. Ох, не нравится мне это! Юджин сигнал о помощи получил, скоро кавалерия подоспеет, лучше всего нам быть вне тесной камеры.

Макир спал. Понимаю, что сон в его ситуации лучшее лекарство, но придется будить, что я и начал делать. Разбудить одурманенного воина оказалось делом непростым, наконец мои усилия принесли свои плоды и Макир открыл глаза. Взгляд был мутный, но, к счастью, Макир все соображал.

– Тимэй? Где мы? – еле слышно произнес он. – Что случилось?

– Макир, рассказывать времени нет. Мы нашли Элис. Но сами находимся в плену. Сейчас мы будем выбираться отсюда, Юджин уже спешит на помощь. Ты сможешь идти?

– Не знаю. – Он с трудом сел, а потом с моей помощью поднялся на ноги. Минуту постоял покачиваясь. – Смогу, только медленно.

– Годится. А теперь снова ляг и не шевелись.

Замаскировав Макира веревками, я встал за дверью так, чтобы из окошка меня не было видно. Теперь оставалось ждать. Минуты тянулись так медленно, что, казалось, время вообще не движется в этом подземелье. Голые ноги мерзли, и отчаянно хотелось в туалет. Но всему приходит конец.

– Идут! – пискнула Элис, и я тоже услышал тяжелые шаги в коридоре.

Вот шаги замерли за дверью, кто-то с той стороны взялся за засов, но тут же отпустил его. Неужели что-то почуял?

– Ты чего? – услышал я приглушенный преградой голос.

– Забыл? Тут теперь не только девчонка сидит, тут еще трое! Пацан, раненый и один здоровый мужик. Вон как господина Симона отходил!

– Господина Симона старая слепая бабка ухайдакает, да и связанные они, вот, сам посмотри! – Лязгнула металлическая пластина, прикрывающая окошко. – Вот видишь, все на месте.

Второй что-то действительно почуял, потому что открывать дверь ему страшно не хотелось. Помощь пришла со стороны виконтессы.

– Кого вы сюда притащили! – капризно и истерически завизжала она. – Как вы смели, мерзавцы! Мне, виконтессе де Пирон, не пристало находиться в одном помещении с тремя мужчинами! Выкиньте отсюда этих плебеев!!!

– Во разошлась малая! – хохотнул первый стражник. – Три дня здесь просидела, на гнилой соломе спала, жрала, как собака, из миски и то не скулила. А тут увидела троих связанных, один из которых еще на мужика и не тянет, и разоралась. Все благородные такие! Заткнись, а то жрать не получишь!

И начал открывать дверь. К счастью, она распахивалась внутрь, и, открыв ее, солдат, сам того не желая, прикрыл меня. Первый вошел с миской в руках, за ним второй. Вот его-то я и приголубил. Хороший камень плюс прочная веревка в сумме дают вещь, в простонародье именуемую кистенем. Самое простое ударно-раздробляющее оружие. Камень весил около килограмма, с размаху приземлившись на голову солдата, даже не защищенную шлемом, расколол ее, как арбуз. Сгустки крови и еще чего-то серо-желтого брызнули во все стороны. Если сначала я не хотел убивать, то после слов этого ублюдка я категорически передумал. Пусть это был первый убитый мною, в душе ничего не шелохнулось.

Первый солдат, услышав за спиной звук удара, резко отскочил, обернулся и, выронив из рук миску, мгновенно выхватил кинжал. Кистень очень даже неплохое оружие, но у него есть один недостаток. Им нельзя отразить удар. Чтобы самому нанести удар, нужно совершить замах, а с этим я опаздывал. Солдат с кинжалом уже двинулся на меня, а я только еще заносил руку. Но враг совсем забыл, что в камере кроме меня и маленькой девочки есть еще люди. Малик бросился на солдата, схватил его за ноги и заставил потерять равновесие. Секунда выиграна, и я ею воспользовался. Камень повторил свой полет, еще одной гнилой тыквой на свете стало меньше.

– Малик, мои штаны и сапоги, быстро! Макир, вставай, мы уходим. Госпожа виконтесса, обед придется пропустить. – Я спешно срывал с одного из солдат пояс с кинжалом, мечей у тюремщиков не было.

Натянув штаны и сапоги, не обращая внимания на остатки соломы, которую Малик не успел вытряхнуть, я быстро обшарил карманы солдат. Ничего интересного не было. Ни ключей, ни подробной схемы здания, ни билета в аквапарк. Пара монет, игральные кости и золотой кругляшок с выбитым изображением змеи. Что там у нас с магией? Есть? Значит, амулет. Только вот знать бы, каково его предназначение. Ладно, берем с собой, потом разберемся.