Плюс на минус - Андрей Уланов

Андрей Уланов

Все было совсем не так!

Однажды хороший рижский писатель Андрей Уланов как бы между прочим сказал:

– А почему бы нам не написать книгу в соавторстве?

Поскольку в тот момент я лежала на Андрее, отказывать ему было как-то неудобно.

– Ну… можно… как-нибудь, – промямлила я, слабо представляя, как это будет выглядеть на практике, ибо кровать, как говорится, не повод для соавторства. Стили у нас совершенно разные, понятия об идеальной книге – тоже. К тому же, дело было на конвенте фантастики «Звездный Мост-2005», в два часа ночи, и на кровати в гостиничном номере, помимо нас, лежали и сидели еще несколько человек, а вокруг на полу и стульях расположились как минимум десять собратьев по перу, активно обсуждавших судьбы фантастической литературы.

На самом деле мне просто захотелось сказать минской писательнице Ольге Громыко что-нибудь хорошее. Но поскольку на кровати, а точнее на мне, в тот момент, кроме Ольги, лежали еще три женщины, я решил не провоцировать сцену в стиле: ага, она, значит красивая-умная-требуемое-вписать-нужное-подчеркнуть, а Я? Поэтому комплимент был сделан не просто Ольге, а Великой Белорусской Писательнице. Ну а что может быть более высокой оценкой чьего-либо таланта, кроме предложения совместно изваять какой-нибудь шедевр?

К счастью, немедленно приступать к написанию опуса Андрей меня не заставлял: он в то время работал над «Принцессой для сержанта», я – над «Цветком камалейника». И мы порешили заключить творческий союз как-нибудь потом… попозже… когда свои идеи иссякнут… Ну не представляю я, как писать в соавторстве. Для меня это глубоко интимный процесс, не могу я так – подстраиваться под кого-то еще! Да и стараться я так, ясен пень, не буду – не дай бог вложить больше труда, чем соавтор, а как потом гонорар делить?!

Короче, дальше туманных обещаний дело так и не пошло.

Но вот я издала «Цветок» и призадумалась. Нет, идеи были. Даже задел был. Но после шести книг в жанре фэнтези хотелось какого-то разнообразия, эксперимента… И тут попался мне на глаза старый файлик с набросками текста – так, короткие заметочки, не вышедшие за стадию даже цельного куска. Покрутила я его, посмотрела. А хорошо получилось, жалко выкидывать!

Стучусь к Андрею в МRА.[7]

По правде говоря, та давнишняя договоренность давно уже не казалась мне чем-то серьезным. Ну пошутили – появилась тема для взаимных подколок в МRА: «Ну когда вместе писать будем?» – которая подразумевала нечто вроде «после дождичка в четверг». Тем более что, хоть у меня и наличествовал опыт совместной работы с коллегой Серебряковым, но ведь одно дело, когда соавтор живет в пяти минутах ходьбы, и совсем другое – пытаться писать с человеком, обитающим в нескольких часах… полета на самолете. Романы же по переписке в моем представлении могли быть исключительно любовными, причем отнюдь не как литературный жанр.

Но вот в один, вне всякого сомнения, прекрасный августовский день, точнее, ночь, когда я маялся а) всякой ерундой, б) от безделья, т. к. только что закончил «Федеральную конницу» и совершенно не представлял, чего бы выбрать из папки «идеи», Ольга вновь вылезла с нашей уже дежурной шуткой.

– Ну что, пишем?

– Давай, а что?

– Рассказ, – уверенно заявили на том конце интернета.

– Рассказ? – недоверчиво переспросил я. Недоверчиво – потому как уже имел «печальный» опыт с «Доджем», который изначально планировался как небольшая, листов на пять авторских, повестушка, а в итоге разросся до двухтомника с намеком на третью часть.

– Максимум повесть, – заверила меня Ольга. – Лови начало!

И я поймал.

Через пару дней приходит мне по e-mail кусок текста. Читаю – бред собачий, ну куда до меня какому-то Уланову!

Походила, подумала.

Еще раз прочитала.

А знаете, ничего!

Вылавливаю Андрея, начинаем выяснять: как выглядят герои, как их фамилии («А отчество?» – «Пусть будет Андреевич!»), сколько им лет, во что одеты, где происходит действие, в каком году (я даже выпросила у мужа книгу про войны двадцатого века, чтобы быть в теме), в каком городе («Давай на нейтральной территории – в Москве!» – «Нет уж, тогда в Минске – пусть хоть один из нас знает, о чем пишет!»)…

После прочтения Ольгиного куска я в первый момент понял одно – мой герой, если он вообще будет, должен быть полной противоположностью этой… начинающей феминистке со стажем. Нет, конечно, и у комнатно-плюшевых блондинок тоже бывают свои житейские катастрофы, но блин! Если бы они хоть на миг задумались, чего стоят мучающие их проблемы на самом деле…

Так и появился Саня – немножко грязный, чуть подвыпивший, слегка отмороженный… и с первых строк вызывающий неприязнь почти у всех Ольгиных тестеров. Очень неприятный с виду тип, ага.

Я написал, отправил, а потом испугался. Нет, не того, что будущий соавтор пошлет меня с таким персонажем далеко и лесом, а как раз обратного. Вдруг и впрямь согласится. – А вытяну ли я такого героя? Это ведь не эльфа с Серых Гор описывать.

А в следующий миг вспомнил глаза одного своего друга, который был там… и понял, что должен, обязан сделать! И не попытаться, а именно сделать – это мне уже Саня… на ухо шепнул.

Честно признаться, поначалу Андреев персонаж вызывал у меня, как и у Леночки, оторопь. Но спорить с соавтором я не смела и поэтому просто с ужасом наблюдала за развитием событий – пока дело не дошло до диалога героев в «моем» куске. На первой же Саниной реплике дело застряло наглухо. Я понятия не имела, что он скажет, как себя поведет, а писать, как нравится МНЕ, – значит, создать двух разных Саней – моего и улановского.

Почесав в затылке, я вздохнула и зарылась в справочную литературу – военные форумы, психиатрию, рассказы вернувшихся из Чечни парней… а через несколько дней у меня в голове что-то звонко щелкнуло – и там на манер шизофрении появился рядом с Леночкиным четкий образ Сани. Да, чуток сдвинутый, грубый и с кучей вредных привычек. Но – живой человек, которому тоже хочется любви и тепла и который их, несомненно, достоин.