Заря над бездной - Александр Рудазов

Кого именно на сей раз отправили, Асанте даже не спросил. Он уже не питал никаких надежд.

Но когда обещанное подкрепление явилось… на какой-то миг он впечатлился. Все впечатлялись. Даже Ктулху приостановился и повернул голову, с любопытством разглядывая невиданное зрелище.

Где найти слов, чтобы описать эту картину? Буря!.. метель!.. пурга!.. — вот на что был похож косяк раши на фоне бесконечной Тьмы. Беззвездная ночь Лэнга, бескрайняя космическая чернота — и стая прекрасных снежных коней с лебедиными крылами.

Паладины едва не загнали раши, но пересекли долину Инкванок в самые минимальные сроки. Крылатые скакуны совершенно выбились из сил — если б не благословения их всадников, не чудесные микстуры премудрого лекаря Мурока, нипочем бы не успели вовремя.

Лод Гвэйдеон приземлился прямо на мостик «Адмирала Кровь». Он приветствовал Асанте церемонным поклоном, а тот обнажил голову, салютуя треуголкой.

— Лорд Асанте, — коротко произнес паладин.

— Повелитель Гвэйдеон, — ответил колдун.

Рядом опустился еще один раши, и с него сошел лод Марак — новый Генерал Ордена. В этой роли он чувствовал себя еще не совершенно уверенно, уступая всю инициативу лоду Гвэйдеону.

Своим избранием он был горд, но и несколько ошеломлен, поскольку возраст имел весьма преклонный. Если лоду Гвэйдеону не так давно сравнялось шестьдесят пять, то лод Марак вскоре должен был отметить уже шестьдесят седьмой день рождения. Лишь очень немногие паладины в такие годы все еще остаются в седле.

Великого Магистра и Генерала ожидал лод Белькесир. Его раши уже перебирал крылами в нетерпении.

— Настало наконец время, лод Гвэйдеон! — воодушевленно воскликнул лод Белькесир. — Завет лода Каббаса…

— …Будет исполнен, — устало кивнул лод Гвэйдеон. — Вы знаете, что делать, лоды паладины.

Асанте взирал на это с недоумением. А потом, когда на мостик приземлился еще и Руорк, лицо адмирала стало таким, словно он раскусил гнилой орешек.

— Привет, вяленая макрель! — жизнерадостно каркнул технолич. — Не ждал меня?

Асанте издал какое-то сдавленное бульканье. Но по крайней мере не нагрубил. После того как Руорк спас жизнь ему, а главное — его обожаемой Делиль, Асанте стало как-то неудобно открыто с ним враждовать.

Хотя он по-прежнему терпеть не мог эту тупую жестянку.

Руорк сразу начал располагаться на мостике, точно у себя дома. Асанте понятия не имел, как выглядит берлога этого железного урода, но не сомневался, что там жуткий свинюшник и воняет машинным маслом.

— Зачем сюда налетели эти латники? — нехотя осведомился он. — Они что, всерьез собираются атаковать Ктулху?

— Чего не знаю, того не знаю, — пожал металлическими плечами Руорк. — Но пропускать представление не собираюсь.

Большинство паладинов на палубы не опустились. Да им и не хватило бы всем там места. Боевые альдареи Бессмертной Эскадры строились все-таки не в качестве конюшен.

Хотя все могли видеть, что ряды паладинов заметно поредели. Они ведь неизменно шли на острие копья. Неизменно принимали на себя самые тяжелые испытания. И даже священный кереф, даже несравненное воинское мастерство и милость Пречистой Девы не всегда спасали их от гибели.

К настоящему времени в живых осталось менее пятисот Серебряных Рыцарей. Самые опытные, сильные и стойкие в вере. Один за другим они теперь приземлялись на узком гранитном мысе.

Этот мыс вдавался в море, как отдельная ветка. Волны вылизали его до зеркальной гладкости и продолжали понемногу стачивать. Однако он не был скользок — его густо покрывали шершавые ракушки сульметхи, одного из мельчайших демонических животных Лэнга. Давя их керефовыми сапогами, паладины с хрустом опускались на колени, благочестиво склоняя головы и смежая очи.

Раши они отпускали. Издавая растерянное ржание, крылатые кони снова взмывали ввысь, спасаясь от бушующих волн. Одни сразу отлетали прочь, другие еще долго кружили над серебристыми фигурами. Все они прошли отличную дрессировку и были связаны со своими всадниками тесными узами.

Но сейчас паладинам было не до коней. Стоя на коленях в грязи, захлестываемые соленой водой, они внимали гласу своей богини. Впервые за многие века та обращалась ко всему Ордену разом. Один за другим Серебряные Рыцари доставали из ножен мечи, благословленные Рыцарями Света, и втыкали их перед собой, пронзая гранит, как мягкое масло.

Тем временем Ктулху уже вплотную подошел к берегу. Крутые буруны доставали ему теперь едва до щиколоток. Но за несколько шагов до суши он приостановился. Его внимание тоже привлек мыс с молящимися паладинами.

Ктулху понятия не имел, что делают эти человечки. Но они приятно напомнили ему собственных культистов. Тех, что всегда так любили своего бога. Даже сквозь сон Ктулху временами слышал их исступленное «ЙА, ЙА, ЙА!!!».

Это явно не они. Слишком уж тихие и какие-то грустные. От них не исходит поток темной ба-хионь, что омывает божественные жабры Ктулху.

Но их можно таковыми сделать. Ктулху всегда считал глупостью принципиальное нежелание других богов промывать смертным мозги. Это же так просто! Ничто не мешает — просто коснись слабенького разума, и готов новый последователь. Преданный, не рассуждающий, счастливый за тебя умереть.

Правда, ба-хионь он после этого дает гораздо меньше, и качеством она заметно хужеет, но не только же в качестве дело. Вполне можно добрать количеством.

Так или иначе, Ктулху сосредоточился, поиграл ротовыми щупальцами и снова испустил Зов. На сей раз не такой мощный и более музыкальный. Он входил в головы мягко, затуманивал разумы, погружал в блаженное оцепенение…

Первыми его услышали на кораблях. Один за другим матросы снова стали падать на палубы — только теперь не корчась в судорогах, а расслабленно, как подвыпившие. Более устойчивые колдуны остались в сознании, но и у них стали заплетаться ноги, а глаза явственно помутнели.

Серебряные Рыцари проявили еще большую стойкость. Пречистая Дева берегла их сердца. Пречистая Дева защищала их невидимым щитом. И только ее голос мог звучать в головах преданных рыцарей.

Однако Ктулху обладал невероятной ментальной силой. Он мог сломать любой разум. Любого превратить в покорного раба.

Просто на некоторых требовалось чуть больше времени.

Вот уже на лицах иных паладинов отразилось смущение. Вот дрогнули веки юного лода Ровена. С губ лода Йезекроара нечаянно соскочило бранное словцо. Общая молитва потеряла стройность, зазвучала фальшивыми нотами.

И тогда на ноги поднялся лод Гвэйдеон.

— Нас осталось мало, братья, — глухо произнес он. — Но мы еще живы. И пока мы живы, никакая грязь не сможет запятнать наши доспехи. Да будут они чисты, как зеркало, — и да увидит враг в этом зеркале погибель.

Он причмокнул губами, и на мыс почти сразу опустился великолепный раши. Лод Гвэйдеон потрепал гриву своего Тумана и легко вскочил в седло.