Чумные псы - Ричард Адамс

Через некоторое время мистер Пауэлл пересек лабораторию № 4, снял белый халат, вымыл руки и приготовился отправляться домой — уложил в портфель свои газеты, оставленные на рабочем столе, спрэй от насморка и авторучку, пузырек с концентрированной кислотой для хозяйственных нужд (время от времени мистер Пауэлл пополнял домашний запас за счет лаборатории — небольшая, а все же экономия), а также некоторые бумаги, которые намеревался просмотреть дома за выходные дни.

Вдруг мистер Пауэлл сбросил с плеч макинтош, быстро прошел к центрифуге и открыл ее. Пристегнутый к стене цилиндр стоял в дальнем углу. Оттуда не было слышно ни звука, но подле вентиляционных отверстий мистер Пауэлл заметил капли сконденсировавшейся влаги. На табличке было написано: «42-е сутки». Он отстегнул тяжелый цилиндр, обхватил его и отнес на скамью, потом отвинтил крышку.

Обезьяна сидела в позе зародыша, колени подтянуты к подбородку, голова опущена между ними. Когда мистер Пауэлл заглянул внутрь, обезьяна даже не пошевелилась. Внутри стоял смрад, смешанный с запахом дезинфицирующего раствора.

Мистер Пауэлл засунул руку в цилиндр и вытащил обезьяну наружу, ухватив ее за загривок. Та не сопротивлялась, и мистер Пауэлл подумал, что она, видимо, без сознания, но когда он осторожно приподнял ее голову двумя пальцами, обезьяна открыла глаза и тут же снова зажмурилась, отвыкнув от света. Мистер Пауэлл засунул ее себе под куртку, завинтил крышку цилиндра и поставил его на место, затем накинул макинтош, вышел на улицу и направился к своей машине.

27 ноября, суббота

Примерно в половине седьмого дождь прекратился. На гравиевой площадке перед «Волчьей стаей» кавалер ордена Военного креста майор Джон Одри инструктировал младших командиров. Утро выдалось спокойное, хоть и сырое, под ногами хлюпала вода, и по меньшей мере один дрозд заливался на ясене в долине Эска вместе с двумя малиновками, которые перекликались с разных концов расположенного за «Стаей» сада.

— Итак, коротко повторяю, — сказал майор Одри. — Не более восьми часов назад этих псов видели здесь. Далеко они наверняка не ушли. Если это так, то характер местности позволяет нам при поддержке вертолетов сперва окружить их, а затем… затем пристрелить. Рота «В» выдвигается на три мили в долину к Эскдейлской луговине, где два взвода разворачиваются к югу, а два — к северу от Эска, заняв левый и правый фланги на обозначенной линии выдвижения. Ясно?

Капитан Крэнмер-Бинг, командир роты «В», утвердительно кивнул головой.

— Затем, в 8.30, вы цепью начинаете движение к востоку по долине Эск, поддерживая звуковую связь свистом, очень тихим, а также визуально или как-нибудь еще, на ваше усмотрение. Обследуете все укрытия, где могут находиться псы. Разумеется, тщательно прочешете малейшие заросли кустарника, обследуете сараи, вымоины под берегом реки, овечьи загоны, даже картонные коробки — короче, все! Ваша цепь должна быть неразрывной. Вы должны действовать, как трал. Ясно? К 11.00–11.30 рота должна выйти на линию Бут — Церковь, и командир доложит мне обстановку, если, разумеется, операция не завершится раньше. Ясно?

Майор Одри окинул взглядом солдат. Взводные командиры, а также старший сержант, командовавший одним из взводов на время отпуска командира, согласно кивнули.

— Отлично. Теперь рота «С». Выдвигается повзводно в четыре указанные на карте района: Каменный склон на Виллановом ручье, Скалистое озеро, ферма «Овечья» и к перевалу горы Голая. Там взводы разворачиваются в цепь как можно шире и в 8.30 начинают прочесывать территорию обратно до линии Эска и главных притоков, покуда не вернутся сюда. Все это время оперативный штаб остается здесь, поддерживая радиосвязь с ротными штабами и связь «земля — воздух» с вертолетами. Через пятнадцать минут два вертолета поднимутся в воздух и будут вести непрерывное наблюдение за северными и южными холмами долины Эск, барражируя на высоте триста метров. Обнаружив псов где-нибудь на вершине, они известят штаб, и вы получите соответствующие приказы. Последнее, джентльмены, и самое главное. Никто, повторяю, никто, чином ниже ротного командира, не имеет права открывать огонь. Это ясно?

— Простите, сэр, — сказал капитан Рэйди. — Зачем тогда солдатам выдан боезапас?

— Сейчас объясню, капитан, — ответил майор Одри. — Но это только для вас. Потому что этот чертов Кабинет министров и лично господин Министр внутренних дел, кто бы там он ни был, не оставляют нас в покое, и Министр, насколько я понимаю, рассматривает эту операцию прежде всего с точки зрения собственной популярности. Поэтому приказано выдать боезапас. Сами посудите, бесстрашные десантники, да, джентльмены, бесстрашные десантники, которым и море по яйца, прочесывают холмы в поисках заболевших чумой собак! С минуты на минуту этот самый Министр может появиться здесь в сопровождении телевизионщиков с Би-би-си, начнет панибратски разговаривать с нижними чинами и скалить зубы. А в облавах он понимает, как я в эскимосах! И еще. Вчера, после полудня, какой-то мудак увидал на Сером Монахе совершенно безобидную овчарку и выстрелил по собственной инициативе. И на хрен промахнулся! Собака гнала овец, она принадлежит местному фермеру, который надраил нам задницу, и правильно сделал. Еще один такой инцидент — и мы все в дерьме, джентльмены. Газетчики тут так и шныряют. А кроме того, вы же понимаете, пуля летит три мили, а здесь возможен рикошет, так что один хрен знает, чем это может кончиться. И вообще, если умники вроде рядового Лоуса и сержанта Мэтьюза начнут действовать своим умом… — Майор оставил фразу незавершенной.

— Что же делать, майор, если кто-нибудь засечет этих псов? — спросил Крэнмер-Бинг.

— Не упускать из виду и сообщить своему командиру, который сообщит ротному командиру, — ответил майор Одри. — Ротный же командир имеет право открыть огонь, если он совершенно уверен, что это будет безопасно для окружающих, и что замеченные псы являются теми самыми, которых мы ищем. Еще вопросы?

— Будут ли солдат кормить, когда они вернутся сюда, сэр? — спросил один из ротных.

— Да. Обед назначен на 12.00, но надо понимать, что все зависит от того, не придется ли кое-кому из вас или даже всем вам продолжать преследование отсюда в Равенгласс или куда-нибудь еще.

— Ясно, сэр.

— Больше вопросов нет? Отлично. Тогда к делу. Десантники погрузились на машины и разъехались по всей долине. Джон Одри сел на скамейку под платаном, что стоял посреди гравиевой площадки, и закурил предложенную сержантом сигарету.

— Теперь уже недолго, сэр, — сказал сержант, — если только псы не убрались ночью из долины, а это вряд ли. Тут и мышь не проскочит. К вечеру мы должны быть дома, в Каттерике.

— Наверное, вы правы, — согласился майор. — Только не больно-то по душе мне все это, вот в чем дело.

— Мне тоже, но зато наши парни проветрятся и займутся настоящим делом, сэр. Несмотря на дождь, они рвутся в бой.

— Похоже, вам жалко этих псов, майор, — заметил штабной офицер Трэверс. — Так ведь?

— Если честно, то жалко, — ответил майор. — Мне вообще мало симпатичны опыты над животными, если они не вызваны какой-то железной необходимостью.