Времена года. Золотое лето - Галина Гончарова

Если такое допускаешь, то перестаешь быть человеком.

И Освобождению тоже никогда не отмыться. Гадко становится… и во рту привкус дерьма и мыла. Есть вещи недопустимые. И точка.

Ураган понимал, что Пламенный их не отпустит. Но и выхода другого на тот момент не видел.

Пробиться на свободу не вышло бы. Умереть с достоинством? И что изменится от твоей смерти? Пока ты жив, все можно изменить. А вот потом…

А потом – все. Ты ушел, и разгребать за тобой будет кто-то другой. Честно ли оставлять свою грязь другому человеку?

Пламенный о таком не задумывался. Ураган напротив.

И ждал… нет, не конца, но своего шанса. Тем более что его обыскали, но тонкое лезвие, приклеенное пластырем к внутренней стороне руки, так и не заметили. Оно ведь не выделялось.

Можно будет перерезать веревки.

Можно будет все поменять…

Когда в зал вошла императрица, Ураган его и достал. И занялся веревками.

Но на Яну поглядывал.

Что мог найти в ней Тигр? Ну… любопытно же, даже рыцарям! Они хоть и в железе, но не железные же полностью!

Женщина спокойно и свободно шла по проходу. И не боялась. Ни капельки.

Улыбка, спокойные выверенные жесты, гордо вскинутая голова… нет, она не боялась. Почему?

Она не могла не понимать: прежде чем ей поможет Валежный, ее убьют три раза! И не самой легкой смертью. Но она не боялась.

Она просто шла. И улыбалась.

А потом подошла почти вплотную и что-то сказала.

И все – умерли.

Ураган помнил ледяной холод, пробежавший по позвоночнику. Помнил присутствие… чего?

Нет ответа.

Потом оно ушло. Это ощущалось так же уверенно, как и присутствие. Словно все твои внутренности держали в кулаке, а потом отпустили.

А страх остался. Колкий, едкий, вымораживающий все нутро…

Ураган отчетливо понимал, что никто, никто из оставшихся в живых в этом зале, никогда не скажет императрице даже слова против. Физически не сможет.

Вспомнит об этой секунде – и замолчит.

Это не легитимность власти. Это – жуть жуткая.

Пламенный говорил, что династия как-то связана с Хеллой… вот ведь действительно… подтверждение. Куда еще-то?

Пара слов… и ледяной вихрь.

И изморозь… Как, как при таком раскладе могли сместить Петера?!

Или он просто был… неудачным вариантом? А две бабы договорились между собой? Ураган положил себе потом расспросить Тигра. (Императрицу?! Знаете… идите вы со своими вопросами!) И все же решил вмешаться.

– Ваше императорское величество. Тигр! Эм-м-м… ждем приказаний.

Тигр рыкнул не хуже полосатого тезки. Но Яну хоть целовать перестал.

Императрица тоже рыкнула. Но вокруг все же огляделась.

– Так… что мы имеем? Где адская машинка?

– Э-э-э-э… какая?

– Где взрывчатка? – коротко перефразировала Яна.

– В той комнате, – указал Ураган. – А вот взрыватель.

Ящик, рычаг, провода…

Яна покосилась на это без особого пиетета.

– Средние века, жеваные мухоморы! Значит, так… гражданских распустить по домам. Кремль очистить, пока не разминируют. Все присутствующие – составить список, кто есть кто и кто есть что, там посмотрим, к какому делу вас приспособить. Если с Пламенным не полегли, я так понимаю, он вас в дело и не звал?

Народ закивал вразнобой, подтверждая, что нет, не звал…

Яна зловредно ухмыльнулась:

– Тогда, торы и жомы, не рассчитывайте, что вас тут расстреляют. Так дешево вы у меня не отделаетесь. Если вы сумели в такое время пролезть наверх, значит, люди вы неглупые, с характером и к делу привычные. Хоть к какому. Отрабатывать будете. Пахать и вкалывать, где поставлю. В стране недостаток кадров, а у меня священный принцип. Отбросов нет, кадры есть!

Народ перевел дух.

Яна оглядела присутствующих ехидными глазами. Расслабились?

Рано!

– Войскам приказать разоружиться. Валежный должен занять город. Кстати, пошлите к нему гонца, пусть начинает вводить сюда части, а заодно и саперов пришлет. Нечего мне дворец взрывчаткой портить. Потом сам выдаст оружие, не сомневаюсь, люди, которые знают, с какой стороны винтовку брать, в хозяйстве пригодятся. Составить отчет. Что и как в Звенигороде, положение дел, финансы, люди… Да, отчет на стол жому Тигру. Пусть привыкает…

Теперь удивленные глаза были и у Тигра.

– А ты что подумал? – удивилась Яна. – Что я тебе соврала? Ну нет… женишься как миленький. Была династия Вороновых – будет династия Михеевых-Вороновых. И попробуй только скажи хоть слово против!

Тигр открывал и закрывал рот.

Молча. Словно он вовсе даже Карп. Или Окунь.

Конечно, он получил письмо от Яны. И Митя говорил. И…

Решение он принял вовсе не поэтому. Просто так было правильно. Но чтобы…

– Пышной свадьбы и коронации не будет, все сделаем камерно, епископ у меня на примете есть. Дальше… трупы убрать. Да не просто так. А чтобы все видели. Пламенного и Никона выставить на всеобщее обозрение на три дня, чтобы у меня потом по стране неучтенные самозванцы не болтались. Потом похоронить. Не закопать, как собаку, а все как положено. Все ж люди были неплохие… только сволочи.

– А меня никто спросить не хочет? – возмутился наконец Тигр.

– О чем? – посмотрела невинными глазами Яна. – Ты хочешь все-таки взорвать Кремль?

– Н-нет…

– Тебе нужен дохлый Пламенный? – вовсю веселилась императрица, видя, что и на лицах освобожденцев начинают мелькать характерные такие усмешечки. – Могу приказать, пусть чучело сделают, в кабинете посадишь. Или поставишь… вместо медведя с подносом для визиток.

Ураган откровенно хрюкнул.

Тигр окончательно вышел из себя.

– Я не об этом!!!

– Та-ак… – Яна подбоченилась^[25].

– Значит, как девушку соблазнять – так он первый! Как ей золотые горы обещать – он тут как тут! Как в любви признаваться – тоже! А жениться кто-то другой будет?!

– Я не обещал…

– Но остальное-то все было?

Ураган вовсе уж давился смехом, благо Тигру его видно не было. А вот тем, кто стоял к нему лицом, оказалось сложнее. И не заржешь ведь, пристрелит. Или сейчас, или потом…

– Яна…