Тьма императора - Анна Шнайдер

Император улыбнулся и ласково погладил девушку по волосам, стараясь не разбудить. Пользоваться ситуацией он не собирался — во-первых, не было времени, а во-вторых…

Накануне он сам рассказал ей про то, что умеет внушать, и тот, кому внушаешь, даже не поймет этого. София не должна думать, что он воздействует на нее ментальной магией. Но для доверия нужно время. Арен осторожно встал с кровати. Посмотрел на девушку еще раз, любуясь расслабленным выражением лица, чуть растрепавшимися рыжими волосами и нежными губами, которые, как он теперь знал, были невероятно сладкими. Но целовать император их не стал, боясь потревожить. Пусть спит. Успеют еще нацеловаться.

Отвернувшись, Арен ушел в свою комнату через камин. *** Проснувшись утром, София какое-то время лежала, не дыша, пытаясь понять, куда делся император. А может, ей вообще все приснилось и не было ничего? Ни приворота, ни поцелуев, ни «я останусь здесь»…

Нет, было. Если бы не было, она бы никогда в жизни не легла спать в одежде. Но дело даже не в этом… Она ощущала его запах. Запах, который помнила уже наизусть и очень любила. Он был теплым и напоминал Софии аромат горящего костра, и от него было точно так же хорошо, уютно и радостно.

София уткнулась носом в собственную подушку и сделала вдох. Защитница… Да, Арен спал здесь, с ней. И почему-то ушел, не тронув, даже не разбудил. Почему? Сонная, она сдалась бы быстрее. Может, в этом и дело — император не хочет, чтобы она быстрее сдалась, он хочет… хочет…

«Я мог бы сделать так сразу. Подумай об этом». Она думала, но знаний Софии об отношениях мужчины и женщины было недостаточно, чтобы понять в полной мере, почему Арен ушел этим утром. Это какая-то стратегия, но… какая?

Одно София знала точно — она была благодарна императору за этот поступок. За завтраком мэл Руди сказала, что время отъезда их высочеств Ванессы и Анастасии назначено на полдень, и сразу после завтрака она побежит помогать им собираться.

— Я еду еще с двумя девочками-служанками, — радостно щебетала мэл. — мы вчера обсуждали поездку за обедом, и знаешь, по-моему, они ко мне немного смягчились.

— А охрана тоже едет? — спросила София с интересом. Ей было любопытно, как организовываются такие поездки. — Да, конечно, шесть человек. Среди них есть один, который мне нравится, — сказала мэл шепотом, покраснела, а потом рассмеялась. — может, улыбнется удача. А тебе, Софи, никто не нравится?

«Думай, что и кому ты говоришь». — Нравится, но не во дворце. Так, детская любовь, ничего серьезного, — улыбнулась София и добавила, чтобы отвлечь мэл, а заодно и решить дело, на которое вчера не осталось времени: — А давай я вместе с тобой сейчас к Анастасии пойду, как раз хотела с ней повидаться перед отъездом.

— Конечно, — кивнула мэл. — Она будет рада. Принцесса действительно была рада повидаться с Софией, это чувствовалось.

Она выглядела немного нервной и смущенной, что было не удивительно — все же покушение на Агату вывело из равновесия всех, а Анастасия вообще казалась Софии очень ранимой. — Если дядя Арен когда-нибудь отпустит тебя нормально отдохнуть, переносись к нам, — предложила Анастасия. — мы с мамой будем рады. Тебе же понравилось на море?

— Понравилось, — ответила София. — Я… постараюсь вырваться. На море действительно хотелось, но… Император — и отпустит? О нет. Это вряд ли. Только не сейчас, когда он еще не наигрался в свою новую игрушку.

***

Арен сказал детям, что мама себя по-прежнему плохо чувствует и сегодня тоже не придет, и они очень расстроились. Ему и самому было не по себе — получалось, наказывая Викторию, он наказывает и Агату с Александром. Но так было необходимо. Жена должна понять, к чему для нее могут привести попытки кого-либо отравить, и два выбранных Ареном способа наказания казались ему лучшими. Больше всего на свете Виктория любила детей и свою работу. Провинившись, она лишилась и того, и другого. С детьми она вновь начнет общаться завтра, а вот в оранжерею не вернется. По крайней мере пока не угомонится.

Император приказал Бруно выписать Софии премию в размере полугодового оклада — в качестве компенсации за случившееся, о котором дворцовый управляющий, конечно, не знал. Но не в свое дело он никогда не лез, и даже не удивился — мало ли, чем новая аньян могла порадовать императора? Дело дворцового управляющего — выполнять приказы, а не обсуждать их.

О том, что денег на счете у нее стало больше, София узнает не сейчас, а только в тот момент, когда решит их снять. Будет ей сюрприз. Правда, император не сомневался, что его маленькая драгоценность обязательно начнет возмущаться, куда ей столько денег за то, что не случилось, но слушать ее Арен не собирался. Мало того, что Виктория провинилась, так еще и Софию необходимо поскорее освободить от бремени долга названного отца. Ни к чему ей эта ноша. Хотя Вагариус наверняка тоже помог бы, просто пока стеснялся предлагать, но ничего. Вано поможет Софии в чем-то другом. Мало ли желаний у молодой девушки?

Кстати… Арен прищурился. Занимаясь вопросами охраны, они оба — и он, и Вано, — упустили одну важную деталь. И как только София пришла в детскую и обняла обрадовавшихся детей, император поинтересовался:

— Софи, ты помнишь, что завтра вы с Агатой поедете на выставку кукол? Она кивнула, стараясь не поднимать глаз. Стеснялась просто ужасно.

— Это международная выставка. Бальные платья там не нужны, но выглядеть надо… — Арен на секунду задумался. — Соответствующе. У тебя есть подходящее платье? То, что на тебе обычно надето, не подходит. Девушка нисколько не обиделась, а спокойно ответила:

— Не беспокойтесь, ваше величество. Конечно, платья есть, я ведь не только с детьми сидела, и в театре бывала, и вообще много где. — Хорошо. Поверю тебе на слово и не буду проверять. — Она все же подняла голову и удивленно посмотрела на императора. Арен усмехнулся и шутливо погрозил пальцем на радость Агате и Александру: — Но если вдруг не справишься, будет ата-та.

«Ата-та» вызвало у наследников приступ смеха, а у Софии — приступ прилива краски к щекам и смущения пополам с негодованием.

Защитник, как же хочется ее поцеловать. — Я пойду. Не скучайте тут без меня, — сказал Арен, коснувшись ладонью макушек детей, а после, не выдержав, дотронулся кончиками пальцев до запястья Софии. И в полной мере насладился ощущением бесконечной нежности, приправленной горьким ожиданием грядущего.

В зале Совета стояла непривычная тишина. Господа советники, ожидая вердикта императора насчет указа о лишении привилегий семей заговорщиков, молчали почти полным составом, хмуро сидя в креслах. И Гектор, и Вано передавали Арену слухи, которые облетали страну со скоростью света, и в которых императора и боялись, и ненавидели, находясь в ужасе от одной только возможности лишиться привилегий.

Арен обвел глазами зал, невольно останавливаясь на некоторых из присутствующих и прислушиваясь к эмоциям этих людей. Вот Арвен Асириус — тот еще жук, ненавидящий нетитулованных не меньше, чем Аарон. Гектор серьезно подозревал Асириуса в связи с братом императора, но доказательств так и не нашел. Единственным косвенным свидетельством было то, что они общались и даже дружили, но для ареста этого недостаточно. Теперь же Дайд усиленно следил за Арвеном, предполагая, что он был одним из тех, кого Аарон оставил во «второй волне».