Первая невеста чернокнижника - Марина Ефиминюк

— Когда Мельхом изводил Эверта, то он проводил ритуал, — вдруг расщедрился скряга на нормальный совет.

— Ритуал? — насторожилась я. — Типа в бубен бил, песни всякие пел… и никаких кровавых жертв. Да?

— Мельхом — демон, заточенный предками Кернами в камень, — сухо пояснил прислужник.

— То есть без крови никак?

— Почему же, вы можете попробовать ему спеть, — надменно предложил Хинч.

Он вышел из кухни, оставив меня один на один с остывшим очагом, горой немытой посуды, пустой кадкой и деревянным ведром.

* * *

После самовольной реконструкции Мельхом не отзывался и двери просителям пришлось открывать, что называется, по-человечески. Сложив руки на груди, Макс терпеливо следил, как ученик пытался впустить визитеров. Эверт пыхтел, потел и нервничал. Он бормотал заклинание, перемещающее портал, открывал магическую дверь, но обнаруживал пустой порог. Три раза он ошибался с направлением и бесился все сильнее.

Колотили в дверь из маленького городка Анселя, что находился в Восточной долине королевства. На узкой, мощенной щербатыми булыжниками улочке стояли секретарь градоначальника с телохранителем. Оба парились в мундирах под палящим солнцем и воровато оглядывались, чтобы никто не заметил. Макс сам мог бы открыть, но как по-другому выдрессировать в ученике умение видеть и осознавать? Навык был жизненно необходим такому магу, страдающему топографическим кретинизмом, как Эверт Ройбаш. Поэтому чернокнижник спокойно ждал, когда тот справится с заданием. А если у просителей не хватит терпения, то еще и напрягаться не придется.

Эверт с красной физиономией затравленно оглянулся на учителя и пробормотал:

— Еще разок.

Макстен сделал приглашающий жест, мол, ни в чем себе не отказывай… паршивец, неспособный на простейшее колдовство. Ученик что-то пробормотал под нос, может, помолился или обругал девчонку из иного мира, рванул на себя дверь — и попал! Вместе с ослепительным солнечным светом восточной долины в дверной проем едва не вплеснулся охранник. Секретарь испуганно попятился, будто собрался дать стрекача.

— Нам бы чернокнижника… — пробормотал он.

Обычно Мельхом незаметно менял обстановку приемной, подстраиваясь под привычный просителям интерьер, но демон молчал. Безуспешно скрывая нервозность, визитеры поднялись по высоким каменным ступеням в простую комнату с деревянными панелями на стенах и скромной обстановкой.

Охранник незаметно озирался вокруг, видимо, выискивая смертельные артефакты, но горшок с цветком, поставленный Хинчем на подоконник, и аккуратно вычищенный камин с прокопченной решеткой опасными не выглядели. Впрочем, в замке многое только выглядело невинным. Цветок был плотоядным и питался мухами.

— Здесь нет опасной магии, — спокойно вымолвил Макстен, давая понять, что можно не напрягаться. Черные артефакты хранились в заговоренных шкатулках на втором этаже, куда вела закрученная лестница, узким винтом вонзавшаяся в низкий потолок.

Охранник моментально округлил глаза. Скорее всего, подумал, что чернокнижник умел читать мысли. Мог бы, но чужое сознание обычно походило на помойку. Читать людей легко без магии, в большинстве своем они похожи на открытую книгу. Для чего тратить силы?

Секретарь вытащил из кармана платок, обтер лицо и пискнул фальцетом:

— Господин чернокнижник… — Он откашлялся, вернув басок, и продолжил: — Я помощник…

— Я знаю, кто ты, — перебил Макстен. — Для чего мэру черная магия?

— Потому что белая магия нас скоро в гроб вгонит, — признался секретарь. — Это знаете ли очень деликатное дело…

— Уважаемый мэр Коди сходил на сторону и лишился мужской силы? — усмехнулся Макстен.

— Откуда знаете? — поменялся в лице секретарь.

О том, что перед отъездом чернокнижника в Мельхом приходила заплаканная жена мэра и просила угомонить «старого козла», Макс предпочел умолчать.

— Я не снимаю проклятий, господа, — спокойно отказался помочь он и уже хотел выпроводить визитеров, как секретарь взмолился:

— Господин чернокнижник, мы обратились к белому колдуну Ирену Орсо! Стало еще хуже…

— В Восточной долине появился белый маг? — заинтересовался Макстен. Почти полвека не находилось самоубийц, готовых колдовать в непосредственной близости от гнезда Кернов, а смотрите-ка, возник на горизонте.

— В прошлом месяце он приехал с разрешением на частную практику, — тут же отрапортовал секретарь.

— Завтра Эверт заглянет к господину мэру и разберется с его деликатной проблемой, — неожиданно даже для ученика согласился Макстен. На проблемы градоначальника ему было по-прежнему плевать, а вот с новым соседом, вернее, с его колдовством познакомиться следовало.

Но на Эверта было больно смотреть. Он побледнел в цвет полотна, ткнул себя пальцем в грудь и беззвучно спросил: «Я?!» Макстен кивнул, мол, не мне же обслуживать простых смертных.

— Оплата пятьдесят монет, — добавил он. — Деньги сейчас.

Секретарь поперхнулся на вдохе.

— Господин колдун, не считаете, что это как-то…

— Торгуетесь? — изогнул бровь чернокнижник.

— Нет-нет, — испугался тот и пробормотал, вытаскивая из-за пазухи кошель: — Как можно торговаться в такой ситуации? Но если вдруг не поможет?

— Оплата не возвращается. — Макс забрал протянутый кожаный кошель и взвесил на ладони. Ровно полсотни золотых, совсем недавно отчеканенные монеты, новенькие одна к одной. Количество монет в кармане визитеров чернокнижник всегда угадывал без ошибок.

— Господина мэра не столько деньги волнуют, сколько… как бы выразиться… здоровье, — попытался стребовать гарантий секретарь.

— Все будет в порядке с его здоровьем, — уверил Макстен. — Он точно выживет.

Судя по тому, как округлились глаза Эверта, ученик за удачный исход дела вообще не ручался. Едва за визитерами закрылась дверь, как он бросился следом за чернокнижником, поднимавшимся на второй этаж.

— А если у меня не получится? — жалобно скулил щенок в спину мага.

— Снимешь с него печать от блуда и вернешься домой, — успокоил тот ученика.

— Откуда вы знает, что у него печать от блуда?

— Я сам ее поставил пару месяцев назад. Знал, что у мэра привлекательная супруга?

Эверт, поднимался по крутой лестнице и недовольно сопел. Его красноречивое молчание словно говорило, что чернокнижнику Макстену Керну было бы неплохо самому поставить печать от блуда.

— Зачем меня туда отправлять? — ворчал он. — Вы же сами можете снять, не выходя из замка.

— Хочу узнать о талантливом соседе, не признавшем печать чернокнижника.

На втором этаже, посреди кабинета с громоздкой мебелью, где от черных артефактов даже воздух казался темнее, стоял Хинч. Он смотрел из-под бровей и улыбался кроткой улыбкой демона-маньяка, от какой у любого нормального человека случилась бы остановка сердца.