Новая Зона. Наперекор судьбе - Ольга Крамер

Он дошел до места, где в последний раз видел Ранчу, зажмурился и шагнул…

Ничего. Ничего от слова «совсем». Просто очередной шаг по разбитой дороге. Нечто похожее испытывает маленький ребенок, который приходит в комнату после родительской уборки и не может найти свои вещи там, где их оставил. В комнате уже убралась мать, и гордо после этого удалилась, оставив ребенка в полной растерянности. И вот ребенок бежит к родному человеку и со слезами на глазах спрашивает, куда убрали его любимую игрушку, а мать и не помнит, куда все поставила, в то время как для ребенка проблема поиска своей игрушки – вопрос жизни и смерти. Ну как еще солдаты на своих нелепых, криво отлитых подставках, пойдут в бой без своего командира? Как построить крепость из кубиков и старых книг, идеально подходивших на роль крыши, если всего этого нет на высоком подоконнике, рядом с горшками любимых бабушкиных фиалок? Как организовать крутую гонку на узорчатом ковре, если нет любимой красной машинки, единственного претендента на победу? Все эти вопросы останутся без ответа до тех пор, пока ребенок не перевернет весь дом вверх дном, и не найдет однорукого командира в мусорном ведре, книгу на бабушкиной полке, а машинку в старой коробке с запылившимися игрушками. Женя по инерции преодолел еще метров двадцать, сплюнул под ноги и вытащил из кармана пачку сигарет.

Непослушными пальцами пилот чиркнул колесиком трофейной «зиппы», и огонек коснулся кончика сигареты. Пагубная привычка травить себя никотином вернулась к нему в Зоне и крепко привязалась.

Что делать? Кого звать на помощь? Как правильно себя вести?

Просто развернуться и уйти? У Жени есть и машина и оружие, но это будет неправильно. Получается, он просто бросит Ранчу в беде. Фролов знал, что жить он с этим спокойно точно не сможет, это будет подло и гнусно. Потерев виски, Евгений напряг все свои умственные способности и память. Ничего о таких аномалиях он не слышал.

– Ого!!! – услышал он знакомый голос за своей спиной и подпрыгнул от неожиданности на месте. – Огонь! Реверс, ты обязан это увидеть!

Открыв было рот, чтобы сказать, как он рад видеть Ранчу живым и здоровым, пилот успел выдавить из себя только невнятный звук. Его ухватили за руку и протащили несколько метров вперед. А потом мир закружился, сделал мертвую петлю, а когда Женю перестало тошнить и к нему вернулась способность рационально соображать, он осмотрелся.

– Вау, – выдавил на выдохе пилот и закрутился вокруг своей оси, до конца не веря глазам.

Москва преобразилась. Она в какой-то миг, поймать который Фролов так и не успел, ожила, став пестрой, многолюдной, солнечной и очень гостеприимной.

В нос ударил приятный запах выпечки, и желудок тут же ответил громким урчанием, а рот заполнился слюной.

– Ч-ч-ч-то это? Где мы? – заикаясь и не переставая крутить головой, восторженно и одновременно испуганно спросил Женя. – Как такое возможно? Как мы сюда попали?

Умом Женя понимал, что они все на той же улице, в том же месте, только время совсем другое. Первое, что бросилось в глаза – памятник Гагарину. Юрий Алексеевич смотрел на Ленинский проспект с высокого ребристого постамента, а у самого подножья монумента находилась копия корабля «Восток», того самого, на котором в 1961 году Гагарин совершил первый полет в космос.

– Здорово, правда? – подмигнул Ранчу. – В наше время памятник разъела кислотная аномалия, остался только намек от постамента. Так что, нам, можно сказать, повезло.

– Повезло?! – Евгений не понимал, что происходит, потому начинал злиться. – Да что происходит, черт возьми?!

– А, – небрежно фыркнул охотник за удачей. – Это всего-навсего временная аномалия, – отмахнулся сталкер от Жени, как от назойливой мухи. – Очень редкая, но вполне себе изученная и даже безопасная. Выбраться отсюда дело двух щелчков, не бойся.

– Смотри, какая красота. Никаких пробок, перегруженных дорог.

В чем-то Ранчу был прав, по дороге проехало всего несколько «восьмерок», «москвичей» и «зилов». Такого движения не было даже в его провинциальном городе, там встать утром в пробку дело нехитрое. Зажмурившись, до конца не веря во все происходящее, Женя взвыл и до хруста сжал кулаки. Он устал от этих постоянных загадок, ответы на которые давать ему никто не собирается, устал от того, что все вокруг знают все лучше него, устал от неопределенности и новых реалий Зоны, которые никак не умещались в его черепной коробке.

Мимо прошла девушка в ярких брюках-бананах и противного желтого цвета кофте с широкими рукавами. Следом за ней спешил молодой человек в голубых джинсах и клетчатой рубашке, надетой поверх белой футболки. Люди вокруг пестрые, нелепо и смешно одетые.

Это была мода девяностых. Уродливая и беспощадная. Мода после перестройки. Тогда, вместе с новым временем, пришли и новые тенденции. В тот очень непростой период, люди были дезориентированы. Вроде, с одной стороны, появилась свобода, а с другой стороны, никто не понимал – а что популярно-то? И во всей этой неопределенности, смотрели телевизор и подражали тому, что видели с голубых экранов. Тогда трудно было удивить невозможным сочетанием деловой блузки и спортивных штанов. Началась эпоха бесформенных курток, нелепо смотрящихся на низких девушках, уродливых плащей, капоров. Еще чуть позже стали актуальны лосины, которые носили все – от мала до велика. Затем появились косухи и джинсовые куртки, которые надевали только самые клевые парни и девушки в городе. Сейчас, конечно, все это вспоминать смешно, но тогда такой товар был в дефиците. Женя в девяностые был еще ребенком, потому у него сохранились только смутные воспоминания. Знал только, что время было сложное для всех, и отца, который работал на трех работах, чтобы прокормить семью, он почти не видел. Но сейчас-то! Как они смогли переместиться почти на четыре десятилетия назад!

– Они нас видят? – тихо спросил пилот.

– Они нас не замечают, – неопределенно ответил сталкер. – Мы что-то вроде слепого пятна. Возможно, они чувствуют наше присутствие рядом, но не способны заметить. В Зоне ведь ничего не бывает просто так, необдуманно. Если бы они нас могли видеть, это обязательно нашло бы отражение в будущем. Ты же смотрел всякие там фильмы про людей, попавших в прошлое? Знаешь, какие могут быть последствия, если повлиять на ход времени.

– Ага, – глупо отозвался Женя. – Книжки всякие читал в детстве. Это все, конечно, здорово, но мне не по себе. Как вернуться обратно?

– Я же сказал – дело двух щелчков.

Брови Фролова поднялись от недоумения, он, приоткрыв от удивления рот, ждал хоть какого-то продолжения, но вместо этого Ранчу вытащил из кобуры пистолет и с переполняющим горечью вдохом покрутил его в руках.

Раз.

Сталкер снял «кольт» с предохранителя. Его лицо исказила гримаса отчаяния и грусти. Недовольно поджав губы, Ранчу выдохнул и покачал головой, сказав себе под нос что-то совершенно невнятное.

Два.

Молниеносным движением сталкер запихнул себе дуло пистолета в рот, сморщился, тихо пискнул и нажал на спусковой крючок.