Господин моих кошмаров - Александра Черчень

Я развернулась к хвостатому. Ага… а это, стало быть…

Дверь с шипением открылась, и в рубку ввалилась делегация кошмарных ученых.

— Капитан, мы не виноваты! Она сама!

Он лишь поднял руку, призывая команду к молчанию. Все разом заткнулись, с трепетом наблюдая, как капитан заканчивает прокладывать курс.

Закончил, развернулся в нашу сторону и спокойно спросил:

— Почему лабораторный материал бегает по кораблю?

Я злобненько прищурилась. Странно, что он не спешит соответствовать придуманному мной сценарию.

— Можно уж не скрывать, — со вздохом протянул рыжий, вновь что-то читая в своем планшете. — Капитан, все уже знают, что вы привезли свою избранницу!

Я радостно хлопнула в ладоши и с торжеством воззрилась на брюнета. Он же глядел на меня с любопытством.

— Какие интересные мозговые отклонения… И навязчивые идеи. Притом заразные: экипаж тоже начинает этим страдать.

Черт… в каком месте моя сказочка по мотивам космического романтического фэнтези пошла не по плану? Инопланетный принц так и норовит сплавить свою принцессу в места не столь отдаленные под заботливую опеку местных вивисекторов.

Вывод? Что-то не так с принцем. Но попробуем еще!

Я выжидательно посмотрела на светловолосого помощника капитана, и тот не замедлил как следует подставить начальство.

— Разве это не та девушка, на которой ты хотел жениться?

Мы все дружно посмотрели на хвостатого. Он — на нас, и судя по взгляду, жениться не хотел.

— С вами все хорошо? — я посмотрела на «любимого» со страданием и беспокойством во взоре.

Надо же продемонстрировать заботу о ближнем своем. Такие проблемы с памятью! Заодно натолкнуть остальных на мысль о том, что с начальством все плохо!

— Сколько он не спал? — повелительно спросила я.

— Трое суток. Совсем заработался, — немного подумав, ответил блондин. — Он нам про вас рассказывал.

Конечно рассказывал. Я же так ХОЧУ. А это мой сон.

Со всех сторон раздались обеспокоенные возгласы команды и разнообразные рекомендации. От того, что капитану стоит прямо сейчас пройти медицинское обследование, до особо смелых предложений отстранить его от управления судном на денек, пока не выспится.

Я торжествующим кукловодом стояла в центре этого сюрреализма, дирижируя им. Поймала нехороший взгляд «капитана» и улыбнулась.

Интересно, кто ты?

— Кажется, моя память прояснилась. Какое счастье! — совсем не жизнерадостно отозвался хвостатый. — Тогда не будем тянуть! Назначим ритуал на завтрашний вечер! Увести невесту готовиться!

Не успевшую пискнуть меня подхватили под белы рученьки, вытащили из рубки управления и с песнями-плясками, напоминающими индийское кино в космосе, куда-то потащили. Я безвольно висела в щупальцах дружной команды инопланетян и думала… думала о том, а не подразумевает ли ритуал помолвки что-то крайне неприятное?!

И угораздило же выбрать «в капитаны» именно эту иллюзию? Вот чем мне блондин не понравился?! Нет, подавай Миле хвостатую экзотику! С рыжим-то понятно… четыре руки — это, конечно, интригующе, но как-то слишком экзотично.

Спустя пять минут меня внесли в какую-то каюту и, ничего не говоря, вымелись за дверь. Я метнулась к выходу, но панель как встала на место, так и не спешила отодвигаться. Раздосадованно пнув стену, я развернулась и двинулась изучать комнату.

М-да… Узкая койка со стопкой идеально ровно сложенного постельного белья, стол а-ля вагон советского плацкарта и колченогий табурет. Последний выглядел криво и неустойчиво даже несмотря на то, что был металлический.

— Это Спарта, детка, — грустно резюмировала я.

Одна я была недолго. В углу каюты сгустился сумрак, и не прошло и десятка секунд, как оттуда на меня вытаращились знакомые глазюки.

— О-о-о-о! — обрадовалась им я как родным. — Вы не поверите, но я так рада вас видеть!

У одного из глазиков дернулось веко, и они нервно переглянулись. Видимо, с таким неподдельным энтузиазмом жертвы они сталкивались впервые.

И вдруг раздался голос:

— Да… Мила, меня удивляют твои фантазии.

Я завертела головой, но, понятное дело, никого не увидела. Прошла, села на жесткую койку и, поболтав ногами, ответила:

— Что же ты лично меня не навестишь, господин кошмаров? Поболтали бы… о предпочтениях.

Угу. И, быть может, у меня появился бы шанс дать этому неведомому уроду по морде. Таки не зря же Мила училась дзюдо. Это было, как говорится, давно и неправда, но ради такого случая я вспомню всё!

— Мне это неинтересно.

Немного помедлив, я растянулась на кровати и еще раз посмотрела на глазюки.

— Ты начал удостаивать меня диалогом. Это, конечно, честь, но… чем обязана?

— Я должен отвечать? — в очередной раз попытался начать игру этот гад.

— Не хочешь — не надо, — зевнула я и отвернулась от глаз к стенке.

— Ты сегодня скучная, — за спиной раздался смешок. — Мила-Мила, у меня есть к тебе предложение. Хочешь… своего зверька?

— Шо? — встрепенулась я, но поворачиваться и показывать заинтересованность не стала.

— Ну и имя ты ему дала… — в голосе отчетливо слышалась досада. — Но сейчас не о том. Хочешь звереныша?

Я все же повернулась на другой бок и изумленно округлила глаза. На том самом колченогом стуле сидела полупрозрачная фигура в простой одежде и толстовке с капюшоном. Лица, разумеется, видно не было, но одно то, что Сноходец впервые явил себя не как пятно с глазами, уже удивляло.

— Твоя щедрость поражает… и настораживает. С чего это, кошмар моих ночей?

— Какой дивный титул, — тихо рассмеялся он и, вытянув ноги, проговорил: — А зверушка… считай это жестом доброй воли. В знак примирения.

— А мы ссорились? — я с деланым удивлением вскинула брови и, не удержавшись, подалась вперед с шипением: — Это ты выбрал меня своей жертвой и всю душу вымотал!

— М-м-м-м… сколько агрессии! Аккуратнее, детка, а то я ведь могу обидеться и передумать. И твоя желтая зверушка навечно останется болтаться между снами в поисках хозяйки. А это жестоко. Помнишь знаменитую фразу Экзюпери?

Я усмехнулась и процитировала самую подходящую по смыслу к ситуации.

— «Мы в ответе за тех, кого приручили».

— Вот, — Сноходец наставительно поднял указательный палец вверх. — Так что, примешь подарок?

— И чем буду обязана?

В безвозмездные сувениры от этого товарища мне совсем не верилось, потому я старательно искала подвох. Как говорится, бойтесь данайцев, дары приносящих.

— Подарок — это подарок. Ничем. Жест доброй воли, извинение… понимай как хочешь, — фигура Сноходца начала медленно таять, и последняя его фраза уже едва угадывалась. — Встречай своего звереныша, Мила.