Шестеро против Темного - Юлия Фирсанова

– «О Лучезарный Свет!..» Жаль, Связист ушел. – Ради замечания Элька подняла голову от бумаги. – Интересно было бы спросить, кто у них там, в Совете богов, с такой фамилией мается, бедолага. Знавала я в своем мире ненормальные имена и фамилии, не при целомудренной Мирей будет сказано, но не думала, что эта зараза и к богам липнет!

– Я полагаю, это лишь метафора, мадемуазель, – наставительно заметил Лукас и повел бровью, предлагая девушке вернуться к чтению.

– Гм-гм, – торжественно откашлявшись, проказница продолжила: – «О Лучезарный Свет! Яви нам силу свою, ибо Тень, казалось сгинувшая навечно, восходит над нашим прекрасным миром Алтораном и с каждым днем все более набирает силу! Тревогой полнятся наши сердца и тяжелой печалью!» Та-та-та… там дальше все тот же бред, насчет восхваления света и глубинных подсознательных страхов по дедушке Фрейду, – прокомментировала Элька, пропуская несколько абзацев. – Ага, вот тут пошло по существу. «Молим об избавлении от Темного Гнета, осквернившего саму суть Алторана и истоки великой чистейшей силы зловонной печатью мрака, извращающей самые мужественные сердца, вливающейся ядом в самые благородные души! Мы страшимся, что всех сил наших недостанет для сражения с Врагом, оттого и взыскуем высшей помощи!..»

– Н-да, – хмыкнул Рэнд, когда Элька дочитала последнее предложение и принялась за детальное разглядывание печати – точной копии той, что закрывала конверт, – все как всегда. Отделались общими фразами, а нам разгребать какое-то г…, не зная толком, чье оно и где.

– Не знал, что мосье такой гурман, для которого имеет значение происхождение столь неаппетитного продукта, – пошутил маг, невинно опустив глаза к манжетам кружевной рубашки и занявшись их детальным осмотром.

– Происхождение очень важно! – подхватил остроту Фин с важным видом. – От этого зависят объемы продукта, а значит, время, которое нам придется затратить на его уборку, и ширина лопат.

– Что это за мир – Алторан? – прервала обмен мужскими шутками Мирей.

Макс нахмурил лоб, копаясь в запасниках своей почти безграничной памяти мнемоба, а Гал вместо ответа передвинул целительнице «Дорожный атлас» – любимую и очень нужную книжку команды, тут же услужливо раскрывшуюся на введении. Нежный голос эльфийки озвучил текст:

– «Алторан – государство в северном регионе миров. На юге граничит с Сайдонией, Шартом и Амрикой, на севере – Лиданом и Эвером, на востоке – Фьеованом, Алтисом и Кеном, на западе с Оомшем. Все границы в настоящее время заблокированы в результате заклятия Печатей, произнесенного четыреста пятьдесят лет назад по стилю Алторана.

Значительную площадь мира занимают озера и реки, в Алторане, особенно его северо-восточной части, больше озер, чем во всех иных граничащих с ним мирах, кроме Фьеована. Самые известные: Иннипаль, Атобиара, Иппогон, Мистаран и озеро Аверуса, ныне называемое озером Последней Надежды. Самые крупные реки Юна, Зерон и Кензор. В западной части мира находятся горы Эт-Элас.

Население страны в основном люди и трогги (малочисленны), новообразовавшиеся темные расы учету не подлежат. Алторан разделен на провинции, официальной столицей – резиденцией правящей монархии – считается Авиотта. Центром государственной и магической жизни мира является Ильмокар, где находится Твердыня Зад».

– Ну и название, – не удержавшись, фыркнула Элька. – У алторанцев противоестественное понятие о благозвучии.

Мирей тем временем мужественно продолжала, стараясь, чтобы компания получила максимум информации о месте, где им предстоит работать:

– «Климат в Алторане различается в зависимости от региона. Основная часть страны лежит в умеренной зоне…»

Но Элька, всерьез увлекшаяся печатью на листке прошения, слушала подругу вполуха. Медведи, лоси, волки, обилие птиц, лососи, водопады, сосновые, тисовые, кедровые леса и можжевельник ее не слишком интересовали, а на козлов и баранов девушка вдоволь насмотрелась и в своем родном мире и не только за решеткой зоопарка. Зато печать на письмеце из Алторана была какой-то необычной, и речь шла вовсе не о размерах или форме. Ее синева словно притягивала взгляд.

– «Религия: вера в Лучезарный Свет и Колесо Перерождений. Негативный ее аспект, противостоящий Свету Всего Сущего, – Темный Недруг, так же именуемый Властелин Беспорядка, Владыка Ночи и Повелитель Теней. Считается, что в результате заклятия Печатей, сотворенного Зад Си Дан…»

– Чей зад? – отстраненно заинтересовалась Элька содержанием «Дорожного атласа», постукивая пальчиком по печати.

– Сидан, – с готовностью повторил для подружки Рэнд, наклонился в сторону эльфийки, сунул нос в атлас и, округлив глаза, шепотком прокомментировал:

– Что не слово, то с большой буквы и жирным шрифтом. Оччч-ень страшно! Прям озноб от этих прозвищ пробирает!

– «Темный Недруг навеки заперт в глубинах горы Арродрим, – не обращая внимания на постороннюю болтовню, без запинки читала ответственная Мирей, – возвышающейся посреди озера Последней Надежды. Подробнее об аспектах веры, ее течениях и проявлении в материальном мире смотрите в специальном разделе…»

– Лукас! – с решительным видом маньячки резко крест-накрест чиркнув перочинным ножом по печати на письме и развалив ее на четыре части, обратилась Элька к магу. – Ты не мог бы подойти, просветить магическим зрением эту штуковину. Ничего эдакого противоестественного в ней нет? Или у меня папирофобия обострилась, впору к Мирей обращаться?

– Ты совершенно здорова, – заверила подругу жрица с мимолетной улыбкой. – А душевно была здорова всегда!

– Разумеется, мадемуазель, сейчас все проверим, – самодовольно согласился мосье с просьбой и приблизился к хаотической колдунье.

Маг склонился к посланию из Алторана, простирая над ним свои длани элегантным жестом власти. Девушка с удовольствием потянула носом воздух. У Лукаса опять были новые духи – нотка цитруса и хвоя, едва уловимый запах которых чувствовался лишь при близком контакте. Пока Элька наслаждалась приятным и явно очень дорогим ароматом (мосье в жизни не пользовался дешевыми одеколонами), синяя печать, распаханная ножом, пошла мелкой рябью. Кажется, будь она живым организмом, вроде амебы, непременно попыталась бы отрастить ножки и уползти. Бровь мага изогнулась, как-то не по-доброму блеснули темно-зеленые глаза:

– Однако! Печать из настоящей синей глины. Скажите, мадемуазель, вы не испытывали сейчас каких-нибудь необычных желаний?

– Прежде ответь, Лукас, какие из моих желаний ты считаешь нормальными, а какие нет? – озорно спросила Элька, подмигнув магу. – Между прочим, духи – супер!

– Благодарю. Вопрос снимается, мадемуазель, – признал мосье Д’Агар, примирительно поднимая ладони, и едва заметная лукавая улыбка скользнула по губам польщенного комплиментом мосье.

– Что такое синяя глина? – спросил заинтригованный Макс, инстинктивно почуяв новую прелюбопытную информацию.

– Довольно редкая магическая субстанция, обладающая комплексом некоторых весьма своеобразных свойств, – подбирая слова, начал объяснение маг.