Тихий Дозор - Алексей Кунин

Ройс хмыкнул собственным мыслям, отошел от зеркала и стал одеваться.

* * *

– Тебе обязательно надо это выпить. Это поддержит твои силы, друг-человек.

– Не зови меня так. После всего, что ты сделал, ты мне не просто друг, а брат. И меня зовут Уолтер.

– Извинения прошу, Уолтер. Но выпить тебе необходимо это.

– Эх, да что же, лекари, у вас у всех лекарства всегда такие горькие да жгучие.

– Это не горькое. Тут есть пыльца лисселот. Цветы моего края. Пей, чтобы маленькие злые кчолы, что меньше даже макового зерна, не залезли в твою рану.

Ройс, пока что не замеченный обоими спорщиками, с усмешкой наблюдал за ними, стоя около дверного проема. По его скромному мнению, молодой целитель сотворил настоящее чудо. Еще ночью Уолтер стоял одной ногой за чертой, отделявшей мир живых от нави. А сейчас в кровати лежал, хоть и всё еще беспомощный, но такой же неунывающий и энергичный задира Корвин.

– Феликс! – заметил, наконец, Ройса, друг. – Ну, скажи хоть ты ему, что ко мне в жизни никакая зараза не прилипает.

– Если бы ты видел, как выглядел меньше десяти колоколов назад, – ответил Феликс, – ты бы не только отвар выпил, но ещё и добавки попросил. Ты великолепный целитель, Телламат, – сказал он, подойдя к туату и пожимая ему руку. – Если бы не ты…

– Мое искусство важно, да, – юноша улыбнулся. – Но фейвала друга-Уолтера… как это сказать по-хионски? Тяга к жизни, наверно, сильно велика. Если бы он не хотел так сильно жить, моего искусства могло не хватить.

При свете дня лицо юного тута выглядело еще более изящным, даже хрупким. Волосы, остриженные над ушами, и украшающие щеки узоры подчеркивали высокие скулы. Бирюза глаз сверкала на солнце медовым золотым оттенком.

– Выпей, друг-Корвин, – снова обратился Телламат к своему пациенту, протягивая чашу с отваром.

Уолтер скривился, но подчинился. Выпил, сначала с опаской, по глоточку, затем опрокинул в себя разом всю чашу. Откинулся на подушки.

– Никогда бы не подумал, что цв… туат, то есть, мне жизнь спасет. Сказал бы мне кто в армии, рассмеялся.

– Ну, ещё бы, – заметил Феликс, – тебе-то услуги их целителей, хвала Единому, не пригодились. Не зря тебя прозвали Счастливой вороной. Сколько мы с тобой провоевали? Пять лет почти, сдается. И хоть бы чирь на заднице вскочил.

– По правде говоря, – сказал Корвин, – у меня в голове все как в тумане. Последнее, что помню, как с этим бородатым схватился. Вот ведь быстрый, сын акшасса. Чем хоть все закончилось?

Феликс, в двух словах, рассказал об исходе схватки, о встрече с туатом и борьбе Телламата за жизнь Уолтера.

– Выжившие наемники ушли на земли Энцо, – закончил Ройс. – Так что сейчас, наверно, в красках живописуют всему Рюггену, как бедный беззащитный граф пал в неравном бою от руки кровожадного убийцы, барона Лерна.

– Да уж, – отозвался Корвин. – Хоть Вилардо и получил то, чего заслуживал, но убийство аристо…

– Это был плохой человек, – вмешался в разговор туат. – Когда я разговаривал с ним, видел…ощущал его феа. Она была цвета жадности. И подлости.

– Кстати, Телламат, – решил Феликс выяснить вопрос, мучавший его с момента встречи с туатом. – А как ты оказался в наших краях?

– В моем роду принято, чтобы младший сын совершал менерэн…Дорога памяти, по-вашему. Идти по тем землям, что владел когда-то мой народ. Мы должны помнить.

– Ясно. – Ройс задумчиво смотрел на юного целителя.

Феликс с детства любил слушать истории о загадочных туатах и сейчас у него перед глазами, словно наяву, представал расхаживавший по комнате старый Лициус, с важным видом вещающий очередной урок своему единственному ученику.

– До сих пор нет достоверных сведений, откуда, в действительности, на землю Хиона пришли туаты. Одни утверждают, что с родных земель, лежащих далеко на закате, их согнала неведомая катастрофа. Другие считают, что они пришли к нам из другого мира, поскольку никакой земли на закате быть не может. В любом случае, известно, что дети богини Та, как называют себя туаты, появились в Хионе больше тысячи лет назад. Начав расселяться на полночи Хиона, перейдя Хребет мира и достигнув джунглей, расстилавшихся в те времена там, где сейчас лежит Великая сушь, они столкнулись с многочисленными племенами акшассов, кровожадных чудовищ. Вместо того, чтобы уступить и вернуться через Хребет мира на север, туаты вступили в затяжную войну, рассчитывая, что искусство их магов принесет им победу. Однако года сменяли десятилетия, а свирепые акшассы были все так же неисчислимы. В это время разведчики туатов перешли на севере через Высокие земли и, – голос Лициуса стал торжественным, – столкнулись с нашими предками, объединенными Кролом Великим в королевство Хион. Туаты заключили с потомками Крола союз и обучили первых людей, имевших способности к магии, своему искусству. Объединенные армии туатов и людей сошлись в решающей битве с племенами акшассов. Маги обеих народов творили в тот день заклинания столь могучие, что они потрясали сами основы тварного мира. Акшассы были практически полностью уничтожены, а их остатки рассеяны по джунглям далеко на юге. Но именно в тот день, в результате высвобождения гигантских неведомых сил, появилось то, что известно сейчас всему Хиону под названием Трещина…

– И как долго ты уже в пути? – спросил Феликс, возвращаясь к беседе.

– Больше пяти месяцев – ответил Телламат. – Сейчас я шел в Лиссу, затем хочу посетить Тецию, перейти с караваном Великую сушь и увидеть Пандавию. Но главное, увидеть то, за что так долго и отчаянно сражались мои предки. Увидеть Вечный лес.

– Повезло тебе, что головорезы Энцо тебя не тронули, – вступил в разговор Уолтер. – Хоть туаты и союзники нам, но многие в Нолдероне вас недолюбливают. Конечно, я не из таких, – добавил он и покраснел.

– Может, это потому, – улыбнулся Телламат, – что название вашего королевства обозначает на нашем языке – три короны?

– Что? – удивленно спросил Корвин и посмотрел сначала на туата, затем на Феликса. – Ты хочешь сказать, что Нолдерон когда-то был вашим королевством?

– Не совсем, – покачал головой Телламат. – Когда-то, сотни лет назад, великая междуусобица стала причиной распада Хионской империи на две части. В южной части Хиона образовалось три королевства, которые затем были объединены в одно великим Ульпинном, предком вашего короля Стефана. Тогда туаты жили в мире с людьми, наши города соседствовали с хионскими и наоборот. В знак нашей дружбы король Ульпинн назвал созданное им королевство Нолдерон, что обозначает на нашем языке – три короны.

– К сожалению, – закончил Феликс за Телламата, – Нолдерон последовал по пути Хионской империи и тоже распался на части. К примеру, Семиградье – это бывшая провинция Нолдерона. И Лисса с Тектой тоже.

– К сожалению, – кивнул туат, – тогда же закончился тот мир, что радовал наш народ столько лет. – И добавил, непонятное Феликсу. – Но память живет. И огонь памяти должен гореть.