Кровь Севера - Александр Мазин

Не то, чтобы Вихорек их считал, но слышал, как посчитали другие. Кто прислал бойцов, пастушку неведомо. Качество подготовки вновь прибывших — тоже. Но кушали хорошо. И баб с собой привезли штук двадцать. Настоятель побухтел, но смирился. А бабы — веселые. С одной такой Вихорек успел побеседовать. По ее инициативе. Мол, если есть среди монахов желающие позагонять бурундучка в норку, то за небольшое вознаграждение… А Вихорьку комиссионные. С головы. Вернее, с другого органа. Также Вихорек слыхал: со дня на день ждут еще один отряд. Тоже сотни на полторы.

Я покинул Вихорька и отправился в обратный «заполз». Следовало сообщить новости ярлам.

Новости наших лидеров не порадовали. Вероятность еще большего усиления монастырского гарнизона — тоже. Конечно, второй отряд наемников вряд ли доберется до цели, но бесшумно и бесследно перебить полторы сотни бойцов почти невозможно. Следовательно, в монастыре узнают, что мы — рядом, и нас — много.

Каменные стены, привратная башня, с которой очень удобно обижать штурмующих… Запрутся — и мы тут до осени просидим. Личное превосходство конкретного нормана над конкретным франком сходит на нет, когда франк с четырехметровой высоты льет норману на голову кипяток. Или смолу, что еще более неприятно.

Нужен хитрый план, который позволит нам проникнуть за стены.

— Может, ночью? — предложил я.

Не понравилось. Скандинавы воевать в темноте умеют. Но не любят. Им нравится публичность, а какая публичность, если твои подвиги и не разглядеть толком. Вдруг там, наверху, в Асгарде, перепутают и заберут в Валхаллу не того.

— Наемники, — сказал Хальфдан Рагнарссон. — Когда они придут, им точно откроют ворота.

— Если они придут… — произнес Тьёрви задумчиво и поглядел почему-то на меня.

Я пожал плечами. За что купил, за то и продаю.

— Никаких «если»! — Мой ярл оживился. — Вороны Белого Бога ждут наемников? Будут им наемники!

Хальфдан — младший из Рагнарссонов. Хитростью и коварством он изрядно уступал Сигурду и Ивару, однако он был далеко не дурак.

Схватил идею на лету и оживился.

— Тьёрви! Возьми две сотни хирдманнов и закрой дорогу на полдень[5]! Когда франки подойдут — они твои.

— Если… — Тьёрви всё еще сомневался.

— Они придут, — уверил мой ярл. — Но с тобой, Тьёрви-хевдинг, пойдут и мои люди.

— Полагаешь, я не справлюсь с большой сотней франков? — Тьерви, похоже, обиделся.

— Не сомневаюсь, что ты сможешь победить и тысячу, — заверил Хрёрек. — Но нам ведь не победа нужна, а их оружие и лошади. И никто не должен уйти. Ни драный пес, ни шлюха. Для этого двух сотен бойцов будет мало. И еще — надо застать их врасплох!

— Брат, — вмешался Хальфдан. — Ты хочешь обидеть моего хёвдинга и моих людей? Франки увидят их не раньше, чем они начнут их резать.

— Я не сказал «напасть внезапно», — Хрёрек усмехнулся. — Я сказал: застать врасплох. А это не одно и тоже. А сделаем мы так…

* * *

Доспехи шевалье Жиля оказались мне чуть великоваты, зато броня его оруженосца — как раз по мерке. Броня — дрянь. Тяжелая, сковывающая движения. Вдобавок — здоровенный щит и еще более здоровенное копье, которым я не умел пользоваться. То есть собственно копьем — умел, но на своих-двоих, а не в седле.

Ну да ладно. Не на турнир еду.

Мне в свиту выбрали дюжину дренгов помельче и почернявей — чтоб сошли за франков. Не скажу, что здешние франки — сплошь брюнеты и задохлики, но процент шестифутовых блондинов среди средневековых головорезов значительно меньше, чем в скандинавской популяции. Так что с моей «свитой» пришлось повозиться. Еще мне дали знамя шевалье Жиля. С гербом. Шевалье никто не спрашивал: он всё еще находился в положении пленника.

В общем, мы замаскировались как могли. Со ста метров угадать, что мы — ряженые, было не так легко. Я бы, к примеру, не разобрался.

Выехали из городка, проехали мимо монастыря, внаглую. Мне что-то кричали со стен. Я не ответил. Только знаменем помахал.

Дальше — проще. Хорошая дорога, хорошая видимость. Мы отъехали от монастыря примерно на километр, когда я заметил первого нашего. То есть он сам показался. Махнул рукой: всё путем.

Поля, поля, виноградники на холме… Дорога огибала холм и вновь возвращалась к реке. Еще полкилометра. Слева — река, справа — лес. Из монастыря нас уже не видно.

А кто это к нам скачет?

Скиди (его белая грива была спрятана под войлочным, усиленным медными полосками колпаком) взялся за лук, но тут же расслабился. Свой.

— Они едут! — крикнул мне Хальфданов дренг. — Тьёрви сказал: делай, как договорено. Всё готово!

Развернул лошадку и поскакал обратно. Эх, загонит он бедную животинку!

Еще с километр. Дорога пуста. Навстречу попался только воз с десятком связанных поросят. Угрюмый французский пейзанин вышагивал рядом.

При виде нас озаботился и сразу закричал, что поросята — монастырские.

Я махнул рукой: мол, не тронем. Проехали. Крестьянин в нас ряженых тоже не распознал. Впрочем, его больше сохранность поросят интересовала.

Дорога была мне известна. Проехался вчера, изучил. Так что назначенное место опознал сразу и скомандовал: стой!

На военном совете было решено так: ждем наемников два дня. Если появятся — берем, раздеваем и сами становимся «наемниками». Если не появятся — будем импровизировать.

Место засады выбрали потому, что здесь река делала петлю, и за лесистым мысом можно было укрыться. Дальше — изгиб в противоположную сторону и дорога видна километра на полтора.

Тьёрви расположился в лесу, достаточно густом, чтобы спрятать две сотни норманов. Еще сотня укрылась чуть дальше. Ее задача — перекрыть дорогу. И еще с полсотни наших попрятались в зарослях на том берегу реки. Она здесь неширокая и мелкая, так что наверняка кто-то попытается удрать водой. Тоже задача — не из простых. Дно илистое, топкое. Лошадь наверняка увязнет, а ножками — добро пожаловать в крепкие скандинавские руки.

Я спешился и выдвинулся метров на триста вперед. Дорога отсюда просматривалась отлично. В лесу — тишь да гладь. Даже птички поют. И не скажешь, что там прорва вооруженного народа попряталась.

Ага, вот и цель показалась. Долго ждать не пришлось.

Солдаты удачи. Или типа того. Впереди — брутальный мужик с усищами подлинней, чем у Ольбарда. Налегке. Даже шлем не надел: вон он, к седельной суме принайтован. Рядом с брутальным — девка. Ну как же без нее? С виду — приличная. Волосы под чепчик упрятаны.

За сладкой парочкой, вразброд, остальные «горячие головы». Что-то я не понял: они на войну или на пикник собрались? Брони не вздеты, дозоры не высланы…