(Не)согласная невеста - Марго Генер

Они хотят, чтобы я обучилась быть леди. Что ж, вообще-то не такая плохая затея. Учиться всегда полезно, мало ли, где пригодиться. Но что делать с замужеством и распечатыванием дара, который после этого отнимут надо еще придумать. И узнать, как вообще происходит это распечатывание, передача…

Во всяком случае, соседки достались не такие плохие. Катрина надменна, но не достает. Ари, конечно, болтушка, но вроде тоже безобидная.

Я закрыла глаза и откинулась на спинку, отдаваясь блаженному теплу воды. Некоторое время лежала. А потом магия в груди шевельнулась и заурчала, как любопытный кот, возникло ощущение, что я в ванной не одна.

Резко открыв глаза я села и прикрылась, завертев головой.

– Кто тут? – вырвалось у меня.

Но в ванной пусто, только цветок покачивает листьями от сквозняка.

Ощущение чуть ослабло. Но все равно стало не по себе. Осознавать, что кто-то подглядывает за тобой, пока купаешься – не самое приятное.

Дольше рассиживаться не хотелось.

Поднявшись, я насухо вытерлась и обмоталась полотенцем. С охапкой дорожной одежды вернулась в комнату и стала искать, что надеть подходящего, чтобы не казаться совсем ободранкой, но и не выделяться.

Выбор пал на светло-голубое платье под горло и с ажурной каемкой по груди. То, что нужно – не слишком броско, не слишком блекло.

Скинув полотенце, я стала быстро облачаться.

В окно что-то стукнуло, я вздрогнула и спешно закончила одеваться. Подбежав, встала коленями на кровать, в надежде увидеть, кто мог ударить в стекло на высоте третьего этажа, но за окном пусто, голубое небо в облачках, вдали сады, лабиринты, корпус…

Я невольно поежилась. Еще призраков не хватало. Кто это еще может быть, как не призрак?

Но размышлять мне не дали. Явились Ари и Катрина.

Первая начала щебетать о том, как замечательно все прошло, как она поговорила аж с тремя юношами, правда так и не поняла, кто из них ее нареченный. Успела поведать о платьях всех девушек, прическах, о том, как Фионита Гинсбор ржала, как лошадь, а Сюзиан Лабо споткнулась и едва не сбила кавалера… Она рассказывала, рассказывала, а я даже не пыталась запомнить, кто все эти люди и почему мне нужно о них знать.

Зато Катрина чинно прошла к своей постели, и опустившись на край, вновь уставилась в зеркало.

Я не смогла сдержать восхищенного хмыканья – у нее действительно хорошая выдержка. Я бы так не смогла.

– Послушай, – обратилась я к Ари, когда словесный поток той, чуть уменьшился. – Почему нам не позволено видеть лиц юношей?

Ари вытаращилась на меня, будто что-то обидное спросила.

– Как? Разве не знаешь?

– Я бы не спрашивала.

Ари выдохнула удивление и стала пояснять:

– Господин Шаторье говорит, девушка не должна отвлекаться на внешность мужчины. Она может быть обманчива. Стоит обращать внимание лишь на поведение и отношение. Так поступают истинные леди.

Я недовольно хмыкнула. Конечно, леди должна это, леди должна то, наверное, легче сказать, чего леди не должна.

– Удивительно, почему господин Шаторье не рассказал мне этого, пока ехали в экипаже и летели на дирижабле, – буркнула я.

Глава Аерин округлились, она стала похожа на изумленного цыпленка.

– Тебя привез Шаторье? – выдохнула она.

– Ну да, – отозвалась я. – Нагрянул, как демон, перепугал мачеху, меня. И на следующий день забрал сюда.

Аерин и Катрина переглянулись. Даже на лице молчаливой брюнетки мелькнуло удивление. Стало как-то неуютно. С этими девушками мне, видимо, предстоит общаться долго. Не хочется портить отношения в самом начале.

– А что не так? – спросила я.

Девушки снова переглянулись, Катрина вернулась к созерцанию своего отражения, а Ари проговорила:

– Вообще-то господин Шаторье ни за кем не ездит. Он же главный брачный посол всей Алмории.

Взгляды обеих мне как-то не понравились. Так же смотрела Джозет, когда я надевала выходное платье, она явно завидовала молодости и стройной фигуре, тогда как ей приходилось постоянно утягиваться корсетом.

Я постаралась ответить как можно беспечней:

– Наверное все подручные оказались заняты. Пришлось самому ехать в такую даль.

– Еще и в даль, – хмыкнула Ари и поиграла бровями, мол, ты что-то скрываешь, и не говоришь.

Мне же осталось сделать самое невинное выражение лица и развести руками. С момента, когда узнала, что меня собираются выдать замуж, произошло столько, что хватило бы на целую жизнь. Только теперь ощутила, как устала и возблагодарила богов, что у меня есть отдельная кровать и можно прилечь.

До самого вечера мучилась вопросом, кого из этих дымчатолицых Шаторье пророчил мне в мужья. Скорее всего того неприятного типа, который со мной говорил. Но если это так, у меня действительно проблемы. Непонятно почему, но все мое нутро, едва думаю о нем, встает на дыбы. И зачем столько таинственности?

Эти и другие вопросы носились в голове, как безумные кролики. Я открыла окно, впуская свежий вечерний ветерок в комнату. Катрина одарила меня холодным взглядом, но ничего не сказала. А я глазела на звезды, которые у нас в поместье были не видны из-за раскидистых крон, и огоньки в окнах противоположного корпуса.

К счастью, больше никто не беспокоил. Видимо, Шаторье решил, что девушкам, прибывшим сегодня, требуется отдых, и не стал назначать больше никаких заданий.

Ари успела рассказать, что наша группа девушек совсем свежая, первые ученицы приехали два дня назад, она и Катрина вчера, поэтому занятий еще не было. Но говорят, наставницы здесь строгие.

– После моей мачехи уже ничего не страшно, – отозвалась я на это. – И после ее ухажера.

– Ой, – охнула она. – Расскажи, расскажи, расскажи!

Я изумленно покосилась на нее, вот уж кто точно лишен манер и чувства такта. Пожала плечами – что толку рассказывать о прошлом, если оно уже не вернется. Во всей моей ситуации одно хорошо – больше не будет нападок со стороны Джозет, и Ашиль не будет капать на меня ядом. Хотя очень досадно, что отцовское поместье попало в лапы алчных мерзавцев.

Но сейчас нужно беспокоиться о себе.

– Как-то не очень хочется, – отозвалась я хмуро. – Если вы обе не против, я лягу спать. День был длинным.

Ари разочарованно вздохнула, а Катрина перевела взгляд обратно на зеркало.

Я же, едва голова коснулась подушки, провалилась в черноту.

Обычно от усталости сплю, как барсук зимой в берлоге, без сновидений. Но сейчас с изумлением вновь обнаружила себя в лесной беседке, какую уже видела во сне, когда летела на дирижабле.

У балкончика все тот же мужчина спиной, золотые волосы шевелятся от ветерка, спина прямая и гордая.