Добыча Дракона, или Жена по согласию - Ольга Герр

Казалось, руки Агэлара повсюду. Они подталкивали меня к кровати. До тех пор, пока я, запнувшись о ее край, не потеряла равновесие и не упала на спину.

Матрас мягко принял меня. Я ахнула скорее от неожиданности, чем от удара. Опомниться не успела, как Агэлар уже навис надо мной сверху.

Снова этот напряженный взгляд. Надо же, в нем все еще идет борьба. Рано я списала его совесть со счетов. Быть может, если воззвать к ней…

— Не надо, прошу, — пробормотала я, уперев руку Агэлару в грудь. Под моей ладонью в каком-то сумасшедшем ритме билось его сердце.

Он вздрогнул от звука моего голоса. Словно я не прошептала эти слова, а выкрикнула ему в лицо.

Его тело — твердое и горячее — вжимало меня в матрас. Я чувствовала его желание, и это заставляло меня трепетать.

В глазах Агэлара мелькнуло что-то. Я не смогла разобраться. Сожаление? Затаенная боль? Но он лишь упрямо сжал губы так, что они побелели.

— У меня нет выбора, — хрипло выдохнул он в ответ на мои мольбы.

Я устало прикрыла веки. Ни у кого в Алькасаре нет выбора. Иногда мне кажется, что все здесь просто играют заранее отведенные им роли.

Агэлар зарылся пальцами в мои волосы и снова поцеловал. На этот раз поцелуй был неторопливым. Наши языки сплетались в порочном танце наслаждения. Я отвечала на поцелуй и даже получала от него удовольствие. Что-то изменить я не в силах, так хоть получу удовольствие.

В самом деле, хватит бегать и прятаться. Я осуждала Катрину за ее образ жизни. Она и не жила вовсе. Выживала! Влачила жалкое существование в страхе за собственную жизнь. А жизнь между тем проходила мимо. Сколько лет нашему телу? Сто? Двести? Примерно столько. А сколько из этих прожитых годов были счастливыми? Ни одного! Вот это действительно печальная история.

Так что я отдалась на сто процентов лучшему в своей жизни поцелую. А когда пальцы Агэлара скользнули за лиф платья и погладили кожу, я прогнулась в пояснице и застонала.

Мне тоже хотелось коснуться его, и я потянулась к вороту сюртука. Жесткий, вечно застегнутый на все пуговицы, он давно манил меня. Не терпелось его расстегнуть. Я так торопилась, что дернула ткань.

Раздался треск. Кажется, оторвались несколько пуговиц. Зато я получила доступ к телу. Мои пальцы скользнули по шее Агэлара вниз — в распахнутый ворот сюртука.

В ту же секунду мы оба вскрикнули.

Подушечки пальцев обожгло, как если бы я прикоснулась к раскаленному железу. Я, вскрикнув, отдернула руку.

В тот же миг Агэлар резко отклонился назад. Прикосновение сказалось и на нем. Он вскочил на ноги, согнулся и застонал, словно боролся с сильной болью.

Я уже привыкла, что драконий отворот плохо действует на моих потенциальных партнеров. Один поскользнулся и сломал ногу, когда пытался меня поцеловать, другой попал в аварию, спеша ко мне на свидание, и это далеко не полный список их злоключений. Но чтобы мои прикосновения причиняли нестерпимую боль… такого еще не бывало.

Наверное, я должна была радоваться — спасена! Катрина оказалась права: зелье не сработало, отворот все еще действует. Но вместо этого меня охватила тревога — все ли в порядке с Агэларом?

С какой стати я вообще волнуюсь о нем? Ответа на этот вопрос у меня не было. Или я не хотела его признавать.

— Проклятый зельевар, — хрипло выдохнул Агэлар, держась за горло. — Его вареву место в сточной канаве.

Судя по всему, жить он будет, так что я не смогла удержаться и не подколоть:

— Так значит, ночь страсти не состоится? — поинтересовалась ехидно. Адреналин последних событий расплескался в крови, вызвав какое-то ненормальное веселье.

Агэлар вскинул голову и посмотрел на меня. Ох, какой злющий! Сейчас возьмет и отшлепает за неподобающее поведение.

Я прикусила губу, отчаянно пытаясь сдержать хихиканье. Это нервы. За последние полчаса я столько всего пережила, что имела полное право на срыв, но все же умудрилась взять себя в руки.

Тогда-то я и заметила странность. Агэлар рукой придерживал распахнутый мной ворот сюртука. Застегнуть он его не мог, так как пуговицы оторвались, а пальцы стягивали ткань лишь частично, и в прорехах проглядывала шея.

То, что я увидела, поразило меня. Кожа Агэлара светилась! Почти как моя собственная. По крайней мере, мне так поначалу показалось.

— Что это? — настал мой черед подскочить с кровати. — Ты тоже…

Я протянула руку к его шее. Агэлар отшатнулся. Он едва сдерживался, чтобы не ударить меня по ладони или оттолкнуть, но меня так просто не остановить. Я уже видела свечение. Видела! Отрицать не имеет смысла.

— Твоя кожа… она светится! Совсем как моя, — выдохнула я.

В полумраке комнаты это было особенно заметно. Неужели и в Агэларе частичка души Великого Дракона? Тогда зачем ему вторая? Вопросов было так много, что кругом шла голова.

Осознав, что от меня не отделаться, Агэлар произнес:

— Моя кожа светится совсем не так, как твоя.

— Покажи, — не попросила, а потребовала я и снова потянулась к его шее.

На этот раз он позволил коснуться себя. Убрав руки от шеи, опустил их вдоль тела, а сам вытянулся, как солдат на плацу, и замер. Кажется, даже не дышал.

Этот момент показался мне намного более интимным, чем все, что происходило между нами до этого. Сокровеннее поцелуев и жарких объятий. Все дело в доверии. Оно впервые проскользнуло между нами. Всего-навсего слабая искра, но такая значимая.

Осторожно подцепив пальцами угол ворота, я отогнула его в сторону и ахнула. Агэлар не солгал — все было не так, как у меня. Вообще ничего общего. Его кожа была испещрена письменами. Какими-то незнакомыми мне знаками. Их будто выжгли на его теле, как поставили клеймо.

Одного взгляда хватило, чтобы понять — это не дар, а наказание. Кто-то нанес эти письмена на кожу Агэлара. Кто-то ужасный… беспощадный… кто-то, как…

— Фейсал, — выдохнула я. Только он мог сотворить подобное.

Агэлар кивнул.

— Они повсюду? — мой голос дрогнул, когда я спрашивала.

Еще один кивок.

— Что они означают?

— Что мне не быть драконом. До тех пор, пока они есть, — хрипло ответил он.

На долгую минуту в спальне повисло молчание. Первым не выдержал Агэлар. Ему надо было выговориться, а я все равно уже была в курсе.

— Я не дракон, а лишь его тень, — зло выпалил он. — Это все, что у меня осталось. Теперь ты понимаешь, почему мне так нужна душа Фейсала. Это мой единственный шанс.

Я отлично помнила его тень — огромную, с крыльями. Так вот что она означает. Это запертый в его теле дракон рвется наружу и не может выбраться.

Я вдруг все поняла. Почему он такой, почему так поступает со мной, а главное — почему не может иначе.