Ловушка для принцессы - Елена Звездная

– Отдохни, – посоветовала я правителю Далларии.

И меня оставили одну. Еще полчасика в остывающей ванне, быстрый ужин. Стремительное переодевание – и в полночь, когда все приличные принцессы спят, я приступила к своим государственным обязанностям.

Сбегая по лестнице в подвальные помещения, отметила тот факт, что на охране у ворот стояли далларийцы. С одной стороны, крайне непредусмотрительно со стороны Хантра, с другой – они значительно лучше справляются с обязанностями, чем мои офицеры.

Приближаясь к допросной, расслышала стоны и хрипы. Как-то они переусердствовали. Распахнув двери, стремительно вошла и, устраиваясь за столом, задала главный вопрос:

– Она все рассказала?

Хантр отложил кнут, обернулся ко мне и хмуро выдал:

– Ничего.

И вот теперь я посмотрела на женщину. Столь суровых мер я избегала до последнего, так и не привыкнув к допросным и пыточным. Папа это дело уважал, а я как-то не очень. Хотя жаль – истинный правитель должен уметь и казнить, и миловать.

Женщина была едва ли намного старше меня, темноволосая, светлоглазая, с красивым точеным лицом и полным гнева взором.

– Аристократка, – вынесла вердикт я. – Не из местных, вероятнее всего... лорийка. Как и наш дорогой айсир Илери! – женщина вздрогнула. – Мм, и они даже знакомы. Можно предположить, что знакомство близкое.

И снова я попала в цель – она дернулась, отчего цепь, коей женщина была прикована к кольцу в потолке, жалобно звякнула. Откровенно говоря, мне было ее жаль. Платье леди уже представляло собой местами окровавленные лохмотья, на губах – запекшаяся кровь, да и еле стоит на ногах.

– Милая, – я встала и, постукивая каблучками по каменной кладке, подошла ближе, – у вас есть два варианта. Вариант первый – вы продолжаете молчать, и эта ночь станет последней в вашей жизни. Если быть откровенной, фактически вы выдали мне необходимую информацию, и остальное я вполне смогу узнать в беседе с вашими спутниками или же с бывшим комендантом крепости. И вариант второй – вы прекращаете изображать великомученицу и выкладываете мне весь план Илери. В этом случае я сохраню вашу жизнь. – Пристально слежу за ее реакцией: безразличие полнейшее. – Жизнь вашего возлюбленного Эурана... – Снова полнейшее равнодушие. Как мило! – И может быть, я не убью этого лорийского выродка Илери.

Женщина дернулась, захрипела, изо рта ее потекла пена вперемешку со слюной, затем она с трудом проговорила:

– Он под защитой самого кесаря!

– Да? – Я улыбнулась. – Мало ли их было... под защитой кесаря? К тому же, как известно, кесарь мне благоволит!

Ну да, так... изредка. Когда ему это выгодно. Но таки да – многие на Совете искренне убеждены, что наш древний и великий всегда становится на мою сторону. И я никогда не разубеждала их.

– Чего вы хотите? – простонала женщина, явно очень близкая к правящему сословию.

– Хантр, – одним этим словом я ознаменовала конец ее мучениям.

Лорийку освободили, подвели к столу и усадили. Хантр встал рядом с ней, остальные нас покинули, повинуясь едва заметному жесту. Да, здесь сейчас будут сказаны вещи, для их слуха не предназначенные. С тяжелым вздохом я посмотрела на женщину и спокойно спросила:

– Гоблинов вы используете в качестве рабочей силы?

Нервно вздрогнув, несчастная ответила:

– Да.

– Кто из советников участвует в заговоре? – Я задавала вопросы спокойно, ибо все стало ясно, едва их сумки обыскали.

– Мой муж, советник Лабре, его заместители, градоправитель Хорда и...

Я молчала, ожидая пока она завершит речь.

– И начальник гарнизона.

Мы с Хантром переглянулись. В моем взгляде был вопрос, глава моей тайной стражи чуть заметно кивнул. Вопрос мой был прост – применялся ли либрит при допросе? И если Хантр кивнул, значит, кнут был вымочен в данном составе и сейчас допрашиваемая против воли говорила правду. Но самое любопытное – она подозревала об этом, потому и молчала, невзирая на пытки.

– Ваше полное имя? – последовал мой следующий вопрос.

– Адарина Илери, – ответ был дан с трудом, но она все же произнесла это.

– Целью являлись алмазы?

И вот тут она меня удивила:

– Оракул...

Мы с Хантром повторно переглянулись.

– Гоблины взламывают хранилище? – задала я главный на данный момент вопрос.

– Да...

Я откинулась на спинку кресла, сцепила пальцы, стиснула зубы. Паника! Если кесарю станет известно об оракуле – отец не выживет. Меня наш великий, может, и пожалеет, но отцу несдобровать!

– Ваше высочество, – тихо позвал Хантр.

– Допросить, потом убрать! – скомандовала я офицеру и стремительно поднялась.

– Ваше высочество.

– И всех сопровождающих. Исполнять!

Я не взглянула на аристократку, которой только что подписала смертный приговор. Я не могла поступить иначе! Просто не могла.

Камеру покидала под рыдания и мольбы, и от этого на душе стало совсем паршиво. Паршиво было и от осознания того, что смертей в эту ночь будет гораздо больше.

Взбегая по ступеням к покоям Динара, я искренне была рада тому, что не останусь один на один с нерадостной действительностью. Подойдя к его спальне, уверенно прошла мимо остолбеневших при моем появлении стражников, толкнула массивную дверь и остановилась на пороге. А рыжий спал. Вольготно устроившись поверх покрывала, в одних брюках, закинув левую руку за голову, а в правой, лежащей вдоль тела, сжимая кинжал. Все ракарды спят в этой позе?

Медленно подошла к постели и негромко позвала:

– Динар...

– А еще девушка из королевской семьи, – отозвался даллариец. – Кат, тебя не учили, что входить в спальню мужчины по меньшей мере неприлично?

– Этот урок этикета я пропустила. Динар, у меня к тебе предложение.

– Да? – Он открыл глаза. – Я согласен!

– Я еще не озвучила предложение.

– А зачем? – Хитрый взгляд приоткрытых глаз. – Мне и так все понятно.

– Какой ты... понятливый. – Осторожно присела на край постели. – Динар, мне не хотелось бы прибегать к твоей помощи, но сейчас в этом есть существенная необходимость.

– Да какие вопросы, я весь к твоим услугам.

В следующую секунду рыжий стремительно поднялся, схватил меня, уложил на кровать и устроился сверху. Прежде чем я успела выразить все, что думаю по поводу его поведения, открылась дверь. Мы с Динаром разом повернулись в сторону вошедших.

– Я же сказал, лучше не беспокоить, – произнес первый, один из стражников рыжего.

Вторым вошедшим оказался Хантр. Глаза его значительно увеличились, и я даже понимала почему, но мой верный офицер взял себя в руки.