На осколках тумана - Наталья Ручей

Мне плохо, больно даже думать о том, чтобы уехать, чтобы все изменить, а он…

Он осторожно кладет на столешницу лопатку, которой перемешивал мясо, заботливо ее поправляет, как какой-то педант – и все так медленно, плавно.

И вдруг в один шаг оказывается не просто рядом со мной, а уже нависает надо мной, заставляя поднять голову и встретиться с практически черным взглядом мужчины в первой… ну надеюсь, что в первой стадии бешенства.

– Нет, – цедит он зло, зарывается пятерней в мои волосы и так жадно вдыхает их запах, словно между нами уже пробежали сто лет разлуки. – Это ты надо мной издеваешься!

Он медленно выдыхает, ерошит пальцами мои волосы, издает какой-то приглушенный, полузадушенный стон, через который я с трудом различаю тихое бормотание:

– Чего тебе не хватает… вот чего тебе не хватает…

И я обнимаю его, царапаю его спину, потому что не могу сказать это вслух. Но может, вот так… вот так догадается, прочитает тактильный посыл, когда я пишу на его обнаженной спине, вывожу то, что у меня на душе.

И едва не рыдаю, потому что он не догадывается и это послание читаю лишь я: «Не хватает… мне так не хватает… тебя…»

Что-то гудит, звенит, но я не обращаю внимания – рисую, пишу, заставляю его понять. И когда мне начинает казаться, что он понимает…

Артем отстраняется, отпускает меня, нащупывает в заднем кармане брюк телефон и долго смотрит на номер. Он явно не хочет отвечать тому, кто звонит. В прищуренном взгляде сквозит раздражение, и я уже думаю, что он просто сбросит звонок, но, взглянув на меня, он все-таки отвечает.

Я не слышу, что ему говорит собеседник. Единственное, что успеваю понять, пока Артем не выходит из кухни, что ему звонит женщина, и она очень взволнована.

– Когда?.. – слышу обрывки речи Артема. – Где… От меня что нужно?..

Я отхожу к плите, не зная, чем занять свои руки, перемешиваю мясо и выключаю его. Перекладываю в тарелки. Нарезаю салат. Открываю вино. Достаю бокалы.

Мне нужно делать хоть что-то, лишь бы не думать о том, с кем именно сейчас говорит мой мужчина.

Подняв голову, замечаю, что он стоит в дверях, уже полностью одетый, и злой как черт.

– Что случилось? – пугаюсь я.

Таким он не был, даже когда я сообщила ему о возможном скором отъезде. И, откровенно говоря, я даже не представляю, что нужно сделать или сказать, чтобы так его довести.

– Мне нужно уехать, – неохотно говорит он, обводит взглядом накрытый стол, усмехается, заметив, что мясо уже приготовилось и только и ждет, когда к нему прикоснутся. – Жаль, что я не услышу похвалу, когда ты попробуешь.

– Я тебя подожду!

– Не стоит, – вздыхает он. – Я понятия не имею, надолго ли это и когда все закончится.

Подойдя ко мне, он запечатлевает на моей макушке целомудренный поцелуй, разворачивается и уходит.

– Подожди! – догоняю его в коридоре. – А я? Мне что делать?

– Попробуй мясо, – перечисляет он, обуваясь и открывая входную дверь. – Выпей вина, сколько тебе требуется, чтобы хорошенько подумать.

Озадачив меня, он уже выходит в коридор, потом оборачивается и добавляет строго и сухо, что с ним случается редко:

– И главное: не забудь закрыть дверь.

После чего быстро сбегает по ступенькам и исчезает в пролете лестниц, а я…

Возвращаюсь на кухню, недоуменно смотрю на стол, приглашающий к празднику, но не прикасаюсь к еде. Есть не хочется. Настроения – ноль.

Заметив сигареты, оставленные Артемом, открываю форточку и выпускаю струю сизого дыма.

Плеснув себе вина в бокал, запиваю бывшую дурную привычку, проталкиваю в себя, а потом понимаю, что не могу.

Тушу сигарету, бесцельно слоняюсь по комнатам, примерно через час набираю Артема, чтобы узнать, когда он вернется, но трубку он не берет. Пробую еще через час – с тем же эффектом. А в третий раз мой звонок просто сбрасывают, и еще разок, и еще…

Мешаю…

Не вовремя…

Или не хочет со мной говорить…

Не могу оставаться здесь.

Не могу притворяться, что у нас все в порядке и меня не волнует, что происходит. И потом, я просто физически не могу находиться здесь одна, без Артема. Не выдержу, не смогу.

В порыве отчаяния, вызываю такси. Заметив, что машина подъехала, меняю тапочки на свои босоножки и делаю так, как меня и просили.

Закрываю дверь.

Проверяю – точно ли не забыла закрыть ее.

И, спустившись вниз, оставляю ключи у консьержа.