Цвет боли. Красный - Эва Хансен

Анна нахмурилась:

— Ты не знаешь, есть ли такая комната в замке?

Я вспомнила о Жаклин и закрытом крыле здания и поняла, что действительно многого не знаю.

— Я такой не видела и не слышала.

— Что, только викинги?

— Нет, еще скрипка и рояль.

— Вот дурь-то! — не выдержал Улоф.

Оле напомнил:

— Полиция вернула дело об убийстве Кайсы Стринберг на дополнительное расследование.

— Юханссон в тот день был дома!

— Он да, а вот Оскар нет.

— Но я тоже! Вы и меня подозревать будете?

— Ты не была знакома с Кайсой Стринберг.

Анна не стала слушать нашу с Оле пикировку, остановила его повелительным жестом и довольно мягко попеняла мне:

— Линн, вместо того чтобы выяснять то, о чем тебя просят, ты ищешь доказательства невиновности Ларса Юханссона. Я понимаю, что он очень красивый мужчина, что ты к нему неравнодушна, но не забывай о деле. От тебя не требуется ничего, кроме как держать язык за зубами и вовремя сообщить о каких-то серьезных изменениях.

— Какие изменения считать серьезными?

— Если все-таки узнаешь что-то о БДСМ или он соберется куда-то уехать.

— Он не докладывает мне об этом.

— Плохо, должен говорить. Ну, а ты? — Анна повернулась уже к Марте.

— А что мне рассказывать после того, как Улоф изложил все так подробно?

Марта рассказывает, что смогла узнать, но я стараюсь не слушать. Сомнения и опасения всплывают вновь. Мне так не хочется ни в чем подозревать Ларса, но зачем он покупал девайсы для БДСМ? Вдруг до меня доходит: правильно, флоггер тоже девайс!

Когда совещание заканчивается, я подхожу к Улофу и тихонько интересуюсь:

— Улоф, какие девайсы покупал Юханссон?

— Чего?

— Что именно он покупал для БДСМ?

— Серьезные. Полный комплект в секс-шопе. Там значилось, что привезли и установили по адресу, указанному заказчиком во время доставки. Тебе надо выяснить, куда именно привозили и для него ли.

Вот черт! Значит, Ларс все еще занимается этой дурью не только с флоггером в руках.

Анна слышала наш разговор, она тихонько отзывается:

— Линн, я понимаю, что тебе это не нравится, но другого выхода, кроме как стать его нижней, у тебя нет. Ты видишь, что творится?

— Хотите, чтобы я стала следующей жертвой самосвязывания?

Несколько мгновений Анна серьезно смотрит мне в глаза, потом вздыхает:

— Ты сама сказала: самосвязывания. Далеко не все в Теме занимаются этой дурью. У тебя есть Ларс, есть кому связывать. Нужно только узнать наверняка, занимается ли он сам этим, зачем купил девайсы и где все установил.

Голос у Анны заботливо мягок, она разговаривает со мной, словно с малым ребенком, а я чувствую себя виноватой. Глупость!

— Но самое главное: не проболтайся о нас всех. Ты меня поняла? Даже под действием наркотиков не проболтайся.

— Я не употребляю наркотики!

— Вот и хорошо, потому я тебя и позвала. И не обижайся на резкость тона, дни идут, а у нас никаких достижений.

— Никаких? При том, что Улоф знает даже размер нижнего белья и то, что Оскар думает о клиторе Марты?

— Вот именно, Улоф и Оскар с Мартой. Если бы так легко можно было достать информацию о Ларсе Юханссоне, я бы вас не привлекала, обошлась Улофом. Но Юханссон предельно закрытый человек, кроме тебя за последние пару лет никому на острове побывать не удалось.

— Ну да! Там раз в месяц пасутся киношники и телевизионщики.

— Пасутся только там, куда их допускают. Никто не бывал дальше пары помещений внизу. Но мы отследили покупки Юханссона, они значительно превышают потребности самого Ларса. Для кого они, как ты думаешь?

Я вспомнила о том, что Жан и Мари тоже любят фазаньи грудки и вино «Ришбур», и усмехнулась.

— Что, Линн? Ты же знаешь больше, чем говоришь.

— Он кормит и своих слуг тем, что ест сам.

— А женские наряды?

И снова мои губы предательски дрогнули.

— Ну?

— Есть там один любитель тряпок кислотных оттенков и туфлей на высоком каблуке.

— Ты Мартина имеешь в виду?

— Вы и о нем знаете?

— Это не секрет. Но это не все. А зачем ошейник для собаки-поводыря?

— Для Боя. Собака для слепой соседки.

— Видишь, сколько всего интересного, а ты говоришь, что ничего не видела, не слышала и не знаешь. Но сейчас для нас главное, чтобы ты попала в его нижние в БДСМ, чтобы он на тебе показал свои узлы. Не бойся, тебя он смертельно подвешивать не станет.

— Почему вы так уверены?

— Юханссон, конечно, закрытый человек, но не до такой степени, чтобы прятать просто знакомую от всех.

— Да никого он не прячет! Думаю, он возьмет меня в нижние, дайте только время.

— Хорошо, я тоже так думаю. Он купил девайсы явно для тебя. Попробуешь на себе.

— Спасибо, утешили.

Анна смеется, но в ее глазах что-то такое, что меня пугает.

— Тебе же приятны его прикосновения? Ладно, только не проболтайся, слышишь?

— Я молчу.

Когда вышли из офиса, Марта пожаловалась:

— Представляешь, каково это — заниматься сексом, зная, что над тобой с компьютером стоит Улоф? Лучше бы я этого не знала.

— Да уж.

Я тоже думала о том, как предупредить Ларса, чтобы не писал в своем блоге лишнего.

— Слушай, неужели он действительно купил девайсы для тебя? Ой, как интересно… Ничего не говорил?

— Нет. Что же тут интересного?

— Не скажи… Представляю тебя распятой и под плеткой. Ммм… должно быть здорово.

— Марта! Я и без того боюсь.

— Чего?

— Порки, например.

— Не бойся. Переживаемо и даже приятно, если уметь расслабиться.

Я снова почти бежала домой, чтобы не простудиться. Было уже довольно поздно, даже звонить никому не хотелось. У Бритт как раз сегодня свадьба, вернее, свадьба у ее бывшего парня, она звонить не будет. С бабушкой я разговаривала, Ларс обещал позвонить завтра, значит, сегодня можно со спокойной совестью ложиться спать пораньше. В конце концов, мобильник будет рядом, позвонят — услышу.

Душ принимать нельзя, я только поменяла на груди компресс, умылась, почистила зубы и юркнула в постель. Грудь побаливала, но это временно. Обезболивающее решила не принимать, если будет болеть, тогда выпью.