Адам и Ева: искушение любовью - Рати Ошун

Тот лишь привычно пожал плечами вслед. Адамиди в своем репертуаре.

Ева

Добежать до дома и спрятаться в его надежных стенах – единственная цель. Вижу её, верю в себя и второй раз за вечер не замечаю препятствий. Выходя из лифта на своем десятом с разбега врезаюсь в какого-то лохматого парня. Он, к счастью, не пытается меня придержать. Только с удивлением смотрит, как я отпрыгиваю от него обратно в лифт, изо всех сил бью рукой по кнопке и двери закрываются, увозя меня на два этажа выше.

– Чокнуться можно, – кошусь на свое отражение в зеркале.

Бледная, от укладки не осталось и следа, на лбу нелепый пластырь. Дрожу вся. Дважды за день такой конфуз, что ж вы попадаетесь мне на пути, мужчины? Раз в сто лет из дома вышла. Еще эта визитка Адамиди в кармане джинс жжет правое полупопие.

Идти или нет? С одной стороны страшно – вдруг он меня узнает. С другой – это почти нереально, там такой маскарад.

Прокрадываюсь домой, как воровка. В тамбуре какая-то незнакомая коробка и две пары мужских ботинок. Хмурюсь, кажется, в квартиру напротив, которая пустовала несколько лет, въехал новый сосед. Явно мужчина, судя по явному сорок пятому размеру. Надеюсь, мы с ним не встретимся.

Только закрыв за собой железную дверь на все два замка и цепочку, выдыхаю и чувствую себя в безопасности. Сползаю по стенке прямо на пуфик и нащупываю в кармане рубашки мобильник.

Лиза. Мне срочно нужна Лиза.

– Сходи. Он тебя ни в жизнь не узнает! А деньги до зарезу нужны. Упускать такой шанс нельзя!

– Я даже не знаю, что хуже. Провалить это собеседование или получить работу, – выдыхаю в трубку. – Ты же понимаешь, что он мужчина. К тому же, есть информация, что насильник. А если он попытается… – предположение комом застревает в горле.

– Давай так. Я завтра еду к зданию Адамиди. Телевизионщики на уши встали после твоего блога и каждый хочет его захапать для интервью. Утром прихвачу тебя и поедем вместе. Дам тебе свой перцовый баллончик. Если что, просто брызнешь ему в рожу!

– Знаешь, а мне нравится эта идея.

Глупо, но мысль, что в моей сумочке будет хоть какая-то защита, успокаивает.

Пока я смываю с себя в душе все потрясения вечера, из головы не идет только одна мысль: «Не ошиблась ли я, обвиняя Адама Адамиди в изнасиловании?». Невольно в памяти всплывает его образ, от хитрого прищура до саркастичной усмешки и шикарного тела.

Теплые струи скользят по телу. Я вспоминаю его дыхание и мягкое касание пальцев, когда клеил пластырь. Внизу живота странно тяжелеет от мысли, как близко он был ко мне. В тот момент я чувствовала его тепло и впервые забыла испугаться.

Интересно, что будет, если его коснуться? Какая на ощупь его кожа, эти кубики на прессе…

Хватаюсь за кран и с силой выкручиваю холодную на полную.

Очнись, Ева! Какой бес тебя вселился?

Еще не хватало снова начать мечтать о парне, который примет и поймет. О том, кто сможет исцелить тебя и не причинит боль.

Глупо. Не будь идиоткой, Ева! Ты навсегда одна…

***

– Это что, юбка со школы?

Лиза удивленно рассматривает мой образ для собеседования. Да, я счастливица, которая смогла влезть в серую юбку-карандаш, купленную в старшей школе. Увы, другой строгой одежды у меня нет. Сверху просто натянула белую шелковую футболку с воздушной вязкой на рукавах и заправила внутрь. Вроде, вполне пристойный вид для летнего собеседования.

– Другой нет.

– Тебе срочно надо по магазинам, подруга! – смеется Лиза, протягивая мне баллончик. – Держи при себе.

Около главного входа целое столпотворение. Камеры, фотоаппараты и люди. Интересно, Адам попал сегодня на работу? Может, собеседование отменяется? И, самое главное, как внутрь попасть мне.

Поправляю волосы, пряча изуродованную половину лица.

– Ну, ни пуха ни пера! – напутствует Лиза.

– К черту!

Не успеваю сделать и двух шагов, как у меня звонит телефон. Незнакомый номер. Оглядываюсь, принимая вызов. Возможно, это Адамиди спешит отменить пытку собеседованием, на которое я не соглашалась.

Что ж, хоть один пункт угадала.

– Доброе утро, девочка. Это Адам, – приятный голос, – через главный вход ты не пройдешь. Воспользуйся другим. Дойди до бетонной стены, иди налево вдоль неё. Дальше увидишь.

– Хорошо, – но он уже отключает вызов.

Что ж, раз не отменил, значит, придется идти. Стараясь не попадаться на глаза журналистам, подхожу к стене и послушно двигаюсь налево. Дальше увидишь? Я вижу только, что бетон кончается и начинается высокая живая изгородь. Интересно, долго мне еще? Я сейчас уйду в другой квартал.

Достаю телефон, но не успеваю набрать номер, как кто-то хватает меня за локоть и утягивает во двор прямо сквозь изгородь. Там калитка, как я не заметила?!

– Добро пожаловать на собеседование, Ева…