Одержимый брат моего парня - Милана Стоун

Внутри в момент загорается пожар безумной похоти. И я погружаю пятерню в ее волосы, притягиваю к себе на грудь. Захватываю ее губы, чувствуя сладкий привкус.

Дурею. А руки шастают по всему ее телу.

Радуюсь, что на ней только трусики и моя длинная футболка, которую она видимо отыскала в шкафу. От того, что она лазила в моих вещах, я почему-то прихожу в восторг. Пускай берет, что хочет. Главное, чтобы тут находилась.

Да и вообще ей одежда не нужна, моя девушка и голой может походить!

Девушка. Моя девушка.

Я в шоке.

— Тимур! Все сгорит, — визжит она громко и шлепает по рукам.

Будто мне есть дело до еды. Член был готов рвануться в бой. Когда такие формы орудуют на моей кухне, то начинаешь помышлять совсем не о завтраке.

— Это я сейчас сгорю, — шепчу ей на ухо и покусываю.

Лезу к ней в трусики, сразу проникаю в складки, ищу ту точку, нажав на которую девки начинают визжать совсем по-другому.

Нахожу.

Сам быстренько приспускаю боксеры вниз и трусь у неё межу пухлых булок.

Да. Встречаться с ней я точно готов.

А чего бы нет, когда тут такое уже с раннего утра?

Знал бы, что такие плюшки имеются, то ещё раньше ее к себе привёл бы, а то все тянул да тянул.

Нужно было сразу же морду брату набить, ее на плечо и в берлогу.

Похуй, что против.

Полина всегда чем-то недовольна, я это заметил. Именно поэтому решил дать ей оргазм, чтобы добрей ко мне стала, хотя бы на пару часов.

Натираю ей там так, что рука немеет. Сам уже кончить готов, а она все никак, только постанывает, пока я шею кусаю.

Дышим часто. Чувствую ее сердце, как оно бьется в диком темпе. Мое не отстаёт.

На языке так и вертится произнести какую-нибудь чушь. Комплиментами осыпать, сказать, какая же она классная, когда в моих руках извивается.

В чувствах признаваться хочу, но я выдаю только:

— Ненавижу тебя. Запах твой не переношу... Могла бы и помыться.

Пронёс ересь и уже пожалел. Язык – враг мой.

От неё пахнет хорошо, просто не могу ей этого сказать по нормальному. А вдруг осмеёт меня?

Пусть сначала сама признается, что влюблена, и тогда я уже решу, что с собой буду делать.

Бляя... О чем я думаю? Жесть.

— Все, отстань. Из-за тебя будет невкусно, — все же умудряется в сторону отпрыгнуть.

Берет в руки лопатку и направляет ее в мою сторону, защищаясь. Все поглядывает на мой высунутый готовый для неё хер.

— Да забей ты, — закатываю глаза на ее действия, подхожу снова вплотную и откидываю атрибут. — Давай закажем еду на дом.

Потому что я трахаться хочу, а не ждать, пока она здесь закончит с приготовлением.

— Тебе видимо неизвестно, что такое правильное, здоровое питание?

Неа. Хотя я все помню, как ел у неё дома, и мне нравилось, как она готовит.

Может ей ко мне переехать? Спрошу чуть позже.

А пока я хватаю ее за задницу, отодвигаю все в сторону и сажаю на столешницу.

Вся кровь перетекает в место между ног, когда я быстро снимаю ее трусы и закидываю ноги к себе на плечи.

— Что ты... Уже? — смотрит она удивленно, приподнимается на локтях и пытается сдвинуться.

— В каком смысле уже? Каждый день, утром, в обед и вечером, — мой голос хрипит, а в голове постукивает.

Упираю головку в ее дырочку и немного растираю ее выступившие соки.

Полина смотрит на это немного шокировано, но заинтересованно. Мне нравится ее любопытство.

— Может все-таки лучше поедим? — начинает громко дышать, облизывая сухие губы.

Идея приходит в момент. Хотя я уже был готов взорваться, но мне нравится ее дразнить.

— Я готов жрать все, что угодно, если еда будет на тебе, — приметив рядом открытую банку с клубничным варением, обмокаю в неё палец. Засовываю его в ротик девушки. А потом облизываю блестящие губы. — Ммм... Как вкусно.

Резко делаю грубый толчок в неё, от чего голубые глаза закатываются, а изо рта вырывается крик.

То, что происходит дальше, нельзя даже сексом назвать.

Ебля. Жесткая, с громкими стонами и шлепками плоть о плоть. Так дерзко я даже по пьяни не трахаюсь. Но ее ноги все выше завожу, тараню нутро несдержанно.

Она кричит, но совсем не от боли, глаза стеклянные, а ногти так и царапают плечи.

— Хочу тебя на обеденном столе, чтобы всегда помнить, как пер тебя на нем.

С этими словами ставлю ее на пол, толкаю к столу, она хочет сесть на него, но я разворачиваю Салтыкову к себе спиной.

Нагибаю ее над столом, широко развожу ноги, наклоняюсь и языком проникаю между складок. Вожу туда и обратно, до того момента, пока она сама не начинает на меня насаживаться.

— Тимууур! Перестань... — скулит она, а я только темп прибавляю, смазываю все слюной, чтобы было легче входить, а не сдирать кожу с члена.

Она собирается кончить, поэтому я прибавляю палец, надавливаю на вершинку.

Толкаюсь языком глубже. Сильней. Быстрей.

До того момента, когда она начинает дергаться в руках, пока я не чувствую, как она пульсирует и изливает ещё больше смазки, которая течёт по моим пальцам.

Ебать.

Такое вообще бывает?

Почему это выглядит так развратно?

Кажется, ничего шикарней я ещё не видел.

То, как кончает твоя девка у тебя на лице. Мне сразу же хочется ещё, но нужно и о себе позаботиться.

Встаю, слыша ее мурлыкающие хныканья, и заменяю язык стволом, что вот-вот должен был стрельнуть жидкостью.

Дальше как в тумане.

Держу за волосы на затылке, чтобы не рыпалась и на месте лежала. Самому приходится нагибаться, потому что Полина достаточно маленького роста.

Но мне все равно в кайф ее драть. Чувствовать свою власть над ней, слышать ее стоны, от которых по позвоночнику проносится разряд.

В глазах плывёт, и я, схватив ее за задницу, делаю решающие три проникновения.

Заливаю ее спермой, не сразу понимая, что кончаю в неё.

Да похер. Какая уже разница. Контролировать это я не могу.

Не могу отдышаться и стою над ней, пока она не начинает шевелить попой, говоря тем самым, что пора бы выходить из тёплого местечка.

Неа. Не хочу.

— Мы можем подождать, пока член снова встанет и продолжить, — говорю заплетающимся языком.

— Королев, давай слезай, у меня поясницу сводит, — страдальчески стонет она и снова виляет задом.