Хулиган - Эмилия Грин

Распахнула шторы и приблизилась к окну. В городе на Неве шел снег. Чувствовала себя подобно этим снежинкам: холодной, хрупкой и еле живой. Дотронься – и разобьюсь на миллион осколков, как мое глупое сердце, раздавленное подошвой его ботинка.

Ты заигралась, Катюша.

Согласилась на унизительное предложение, в глубине души надеясь, что наши встречи перерастут в нечто большее. Однако вспыхнувшие искры превратились в пыль.

С каким-то мазохистским нетерпением достала телефон, вбивая в поисковую строку название его клуба. Спустя миг глобальная паутина любезно предоставила мне ссылки на все социальные сети заведения и даже на сайт «Черной дыры».

Недолго думая, я заглянула в их Инстаграм, кликая на активную иконку раздела «Stories». Там висели фотографии и видео, сделанные за последние сутки. Закусила губу, листая бесчисленное количество подтверждений красивой жизни будто клонированных людей.

Я судорожно сглотнула, не сразу осознав, что наткнулась на его фото: Алик сидел в компании незнакомых девушек, потягивая коктейль. Выглядел при этом до безобразия довольным жизнью.

Меня ранило, что он как ни в чем не бывало продолжал развлекаться на вечеринках, лапая красивых девочек, пока я страдала из-за нашего разрыва. Еле сдержалась, чтобы не набрать ему и не высказать все, что думаю по этому поводу…

Почувствовала, как у меня задрожал подбородок. Теплые слезы подступили к уголкам глаз. Пообещала себе больше никогда не позволять мужчинам вытирать о себя ноги…

* * *

Оставшиеся дни форума прошли максимально продуктивно. Чтобы хоть как-то отвлечься, я ушла в работу с головой. Эта тактика принесла свои плоды в виде нескольких полезных знакомств. Кроме того я достойно представила доклад и даже дала короткое интервью для какого-то образовательного портала.

Я улыбалась людям, несмотря на щемящее сердце, и старалась не выглядеть как человек, потерявший рассудок из-за мужчины, использовавшего мое тело для одноразового секса. К своему огромному стыду, каждый раз, когда я вспоминала об Измайлове, ощущала легкое покалывание внизу живота.

Идиотка. Ненормальная. Заразилась вирусом безумия от этого бесстыжего сталкера!

Увы, сравнение моих чувств с вирусом оказалось пророческим.

Вернувшись домой, я на несколько дней слегла с какой-то неведомой болячкой. Благо Наташа привозила продукты и лекарства, оставляя их под дверью. От Алика так и не было никаких вестей…

Первая после моего недельного отсутствия лекция у физкультурников оказалась настоящей пыткой. Я чувствовала напряжение, повисшее в аудитории.

Место Измайлова за первой партой занял Прохоров. Подонок весь час омерзительно лыбился, не сводя с меня наглых глаз. Однако, наученная горьким опытом, я больше не обращала внимания на провокации.

Решила – еще одна похабная выходка, и расскажу обо всем декану! Даже если он разболтает всем о нашей связи с Алиханом, смогу как-нибудь это пережить. В конце концов напишу заявление на увольнение. Тем более во время форума мне поступило несколько предложений, в крайнем случае я готова была их рассмотреть.

Тихо выдохнула, отодвигая конспект во время короткого перерыва.

– …Рит, а то, что говорят про Алика, правда?

Я нехотя прислушалась.

– Жень, не хочу это обсуждать, – сухо обрезала Маргарита.

– Ну, Рит… – заныла худощавая девица с вьющимися волосами до лопаток. – Ты ведь была на вечеринке?! Что там произошло?!

– Марго, колись давай! – подхватила еще одна чересчур ухоженная брюнетка из их компании. – В некоторых пабликах появилась информация, что Измайлова избили до полусмерти…

До полусмерти…

Нервно сплела пальцы на коленях, встречаясь взглядом с Маргаритой. Её красивые голубые глаза источали ледяное презрение.

– Девочки, только между нами… – вдруг произнесла она гораздо громче, чем раньше. – На Алика напали. Я каждый день навещаю его в больнице.

– Но что случилось?! Как он?! – посыпались озабоченно-взволнованные вопросы.

– Мне уже пора… К нему. Пообещала маме Алика, что подменю ее. – Маргарита поднялась, словно невзначай обронив адрес частной клиники и, шустро цокая каблуками, поспешила к выходу.

Нужно было продолжать лекцию, но я превратилась в каменное изваяние, не в силах даже пошевелить кончиком языка. Мысли растворились. Сердце будто окатили льдом, а внутренности вырвали из груди, а затем вставили обратно, перепутав местами.

«До полусмерти…» – стучало в висках.

– Катерина Борисовна, лекция так-то уже началась… – выкрикнул Прохоров.

– Прошу прощения… Я… Мне срочно нужно идти. Сейчас напишу задание для самоподготовки. На следующей лекции проверю…

…Покинув корпус, я спряталась от посторонних глаз и набрала Алихану. Решила сперва сама убедиться… Вдруг Маргарита все выдумала?! Вместо гудков услышала сухое безжизненное «Абонент недоступен». Ничего не оставалось, кроме как вызвать такси, дрожащими пальцами вбивая в приложение название этой клиники.

Я должна была его увидеть. Просто увидеть. Убедиться, что он жив…

Однако даже не подозревала, какое неизгладимое впечатление произведет на меня эта встреча.

* * *

В клинике было тихо. Хотя тишина эта оказалась обманчивой. Где-то далеко вдруг заплакал ребенок, причем так жалобно, что у меня сжалось сердце. Глубоко вздохнув, я подошла к регистратуре.

– Добрый день. Мне нужно к Алихану Измайлову. – Стиснула пальцы, обратившись к серьезной женщине в круглых очках.

– Прошу прощения… – она подняла голову, посмотрев куда-то сквозь меня, а затем позвонила по телефону. – Подождите. Вас сейчас проводят. – Наконец, произнесла равнодушно.

Я стояла на проходной, переминаясь с ноги на ногу, пока ко мне не приблизился мужчина. Даже короткого взгляда на него хватило, чтобы уловить ауру власти и превосходства. Высокий, подтянутый, в идеально скроенном грифельно-сером костюме. В его густых каштановых волосах виднелась седина, а черные глаза были точно такими же притягательными, как и у сына.

– Добрый день… – прокашлялась, – меня зовут Екатерина. Я преподаю у Алихана. В университете появилась информация, что ваш сын попал в больницу. Мы с коллегами решили, будет правильно, если кто-то из коллектива его навестит… – врала, даже не краснея.

Суровое лицо озарилось секундным интересом, однако почти сразу он потух. Мужчина прищурился, сканируя меня пристальным взглядом. Я нервно сглотнула, молясь, чтобы он не устраивал допрос с пристрастием: не лучший момент сознаться в нашей связи.

– Прошу прощения, но сейчас это невозможно, – процедил после небольшой паузы.

– А когда можно будет его увидеть? – я не собиралась сдаваться.