На осколках тумана - Наталья Ручей

Несмотря на то, что сегодня много работы, мне удается распланировать ее так, чтобы вечером успеть заехать домой за вещами.

С учетом, что меня не было несколько дней, осторожно приоткрываю дверь и тут же трясу пакетиком с кормом перед лицом потревоженного кота. Он окидывает меня придирчивым взглядом, переводит его на пакетик и нехотя отодвигается в сторону, делая вид, что припомнил, что я тоже имею право здесь находиться.

– Привет, – глажу усатую морду, – скучал?

– Еще чего! – слышится возмущение Катерины, а потом и она выходит в прихожую, чтобы обнять меня, чмокнуть в щеку и так же, как кот, внимательно осмотреть. – Ты немного потрепанный. Приехал отоспаться после бурных выходных?

– За вещами, – остальное оставляю без комментариев.

Но Катерина не из тех, кто просто сдается, и идет за мной следом в комнату. Включает телевизор, щелкает каналами, садится на кровать, но смотрит не на экран, а как я выбираю пару свежих рубашек.

– Значит, – комментирует она, постукивая по полу соскальзывающей с ноги туфелькой, – можно не спрашивать, как тебе наша Ромашка.

– Моя, – поправляю на автомате.

И слышу, как в комнате становится удивительно тихо.

Ни телевизора, ни стука по полу, только медленный выдох.

– Твоя, – тянет довольно Катерина, акцентируя внимание на то, чего я не заметил, – вот значит как.

Она не просит ответа, наверное, знает, что не получит его. Порывисто подскакивает с кровати, подходит ко мне и прислоняется к спине, обнимая.

– Это хорошо, – говорит она, – я так рада, что ты… в общем, я буду только рада, если у вас все получится.

Обернувшись, обнимаю ее в ответ. И вот так, в уютной тишине рядом с дорогим человеком позволяю и себе проникнуться этой мыслью. И как только она укореняется, начинаю спешить.

– Кстати, – наблюдая за мной, как бы невзначай замечает сестра, – мама отложила свое возвращение в Лондон.

– Хорошая новость, – отзываюсь, продолжая собирать свои вещи.

– Мне кажется, – усмехается Катерина, – она надеется не только дождаться тебя на семейном ужине, но и то, что ты появишься там не один.

– Хочет устроить перекрестный допрос? – усмехаюсь, прекрасно зная, на что она иногда способна. – Сестренка, будь добра, просмотри, какие у нас в городе интересные мероприятия и сбрось мне, чтобы я смог порадовать маму.

– Попробуешь откупиться? – смеется она. – Ну-ну. Пока с этим справляется Щавель, но точно тебе говорю: она не только соскучилась по тебе, но и хочет удовлетворить свое любопытство, посмотреть ну и все такое.

– Она уже видела Дашу, – припоминаю, – на выставке. Правда, она не знает, что это она.

– И что она сказала? – заинтересовывается сестренка.

– Что не взяла бы ее в свое агентство, – щелкаю любопытную барышню по носу. – Но сама понимаешь, мне это на руку.

Забрасываю в спортивную сумку вещи, целую сестру, наказывая присматривать за котом, делаю вид, что не замечаю укоризненный взгляд Барса, который, заметив мой уход, пыхтит: только потревожили зря! И возвращаюсь в город, который, несмотря на отсутствие облаков, пахнет дождем. Город, где ждет меня Даша.

Минут за пятнадцать до ее дома звоню, чтобы предупредить, но видимо, все же просчитываюсь, потому что замечаю ее у парадного. И она так напряженно всматривается в проезжающие мимо авто, как будто ожидает давно.

– Привет, – сев в машину, выдавливает улыбку, бросает взгляд на мои губы, но тут же смущенно отводит глаза.

Надо что-то делать с ее привычкой отвыкать от меня слишком быстро, и я сам тянусь к ней. Показывая, насколько соскучился и насколько мне жаль, что днем не было возможности вырваться.

Податливая, нежная, она мгновенно отзывается на мой поцелуй, и так стонет в губы, что я с трудом заставляю себя от нее оторваться.

– Вот теперь привет, – отвечаю, и она улыбается, на этот раз открыто и искренне, вспомнив недавние уроки на тему, которую мы уже проходили, но к которой пришлось так скоро вернуться.

Пока мы едем, оба молчим, но я с удивлением понимаю это лишь когда мы практически подъезжаем. Бросаю взгляд в сторону Даши, и замечаю, что она чем-то сильно расстроена. Кусает губы, смотрит в сторону, не пытаясь за что-нибудь зацепиться взглядом, ломает ручку сумочки, которую почему-то не забросила на заднее сиденье, а держит у себя на ногах.

– Жалуйся, – предлагаю с усмешкой ей.

Но вместо того, чтобы воспользоваться возможностью, она пожимает плечами и продолжает молчать.

– Так расстроена тем, что тебя уволили или есть что-то еще? – не даю ей возможности отсидеться в раковине, к которой она привыкла.

– Меня не уволили, – тут же спорит, и это уже хорошо, это ладно, пусть продолжает. – Я просто ушла. Не захотела там больше работать.

Видимо, решив, что говорила слишком порывисто и открыто – интонации выдали больше, чем она бы хотела, выдыхает и оставляет неприятную тему в покое.

– Сегодня раскидывала по сети свое резюме, – говорит преувеличенно бодро. – Завтра начну активные поиски, потому что если просто сидеть и ждать…