Она моя - Елена Тодорова

Катерина

Гданьск, Польша,

две недели спустя

Едва только вдалеке, за бурными темными водами Балтийского моря, появляется призрачный берег, подскакиваю на месте и с восторгом хлопаю в ладоши. Теплые варежки скрадывают звук, но ничто не может заглушить мой счастливый визг.

— Тихо ты, — смеется Тарский. Он, вероятно, не меньше меня устал от этого путешествия, хоть и утверждает, что его все устраивает. — Горло простудишь.

— Если я не буду кричать, расплачусь, — предупреждаю. И тут же уточняю: — От радости, конечно.

— Так, значит, тебе понравился наш медовый месяц, Катенька?

— А это был медовый месяц?

Понимаю, что специально дразнит меня, но все равно ведусь на эту уловку.

— Чем не круизный лайнер? — продолжает иронизировать Тарский.

Оглядываясь на пятиярусное нагромождение разноцветных контейнеров, скептически смеюсь.

— Я должна верить, что ты выбрал море из романтических побуждений?

— Должна.

— Ах… Тогда я сделаю вид, что верю!

— Сделаешь вид? — прищуривается Тарский. — Я две недели тебя ублажал.

— О, да!

Как бы это не звучало, именно так и было.

— К сожалению, столько времени вместе, как на этом корабле, мы вряд ли когда-либо сможем проводить, — заключает муж уже тише, серьезным тоном.

Обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Я охотно льну и прикрываю глаза. Ветер лижет льдистым холодом щеки, а объемная куртка скрипит от движений, пока я не затихаю, пряча у Тарского под подбородком лицо.

— Знаю, — все, что отвечаю.

Ведь на судне мы практически каждую секунду проводили вместе. Даже душ стал нашим общим ритуалом. Все завтраки, обеды и ужины, время между трапезами, насыщенные вечера, долгие ночи — были переполнены нашими общими эмоциями.

— Несмотря на то, что я не могу даже приблизительно предположить, какой будет наша семейная жизнь, я готова на все, — шепчу после долгой паузы. — Провожать и терпеливо ждать дома, а если потребуется, сопровождать в любой филиал ада. Слышишь, Таир? — переведя дыхание, целую дергающийся под моими губами кадык. — Столько пережили вместе, страшнее быть уже не может.

— Не должно, да.

Не знаю, как расценивать его ответ — то ли держись, бояться нельзя, то ли и правда все самое худшее у нас позади.

— Как тебе удалось убедить Рязанцева? — решаю вильнуть в сторону менее опасной темы.

— Разработал идеальный план, — отзывается Гордей. — Гданьск — приграничная зона. Идеальное место, чтобы осесть двум агентам и тихо выполнять свою работу, — после этих слов я невольно цепенею и задерживаю дыхание. — Политического характера, безусловно. Навоевались, — уточняет муж, и я незаметно выдыхаю. Даже плечи опадают, а с груди будто груз сваливается. — Кроме того, с детьми мы не будем вызывать подозрений.

— С детьми?

— На перспективу говорю.

— Понятно, — снова медленно, но сконцентрированно выдыхаю и улыбаюсь. — Значит, пора привыкать к новым именам.

В порту нас встречает Федор. Он решает все вопросы, чтобы мы могли сойти на берег без предоставления документов и последующей регистрации. Обниматься и радоваться встрече некогда, но я счастлива его видеть. Успеваю лишь улыбнуться и поймать ответную яркую усмешку, прежде чем он проводит нас через КПП.

— Скучал без меня? — нападаю на родственника в машине.

Потянувшись, обвиваю руками за шею вместе с водительским креслом.

— Еще бы! — смеется тот. — Без твоей неуемной энергии случались вопиюще спокойные дни.

Тарский наблюдает за этой сценой своим фирменным прищуром.

— Твой русский по-прежнему ужасен, — поддеваю Бахтиярова. И тут же на этой позитивной волне решаю покаяться. — Прости, что сбежала тогда. Надеюсь, тебе не досталось от Гордея.

— Тогда не досталось, — отвечает сам Тарский за брата. — А сейчас вполне могу дозреть.

— Чего это? — в тон ему отзываюсь, не прекращая обнимать Федора.

— Вспомнилось, как ты, Катенька, встречала меня.

— Ревнуешь, что ли? — смеюсь и отпускаю несчастного родственника. Откидываясь на спинку сиденья, направляю лукавый взгляд в зеркало заднего вида. — Если тебе станет легче, милый, то я признаюсь, что на самом деле та встреча вызвала у меня неописуемый восторг! Я очень постаралась, чтобы сдержаться и не придушить тебя.

— Я так и понял, — усмехается Тарский.

А Федор откровенно гогочет.

— Ну, что? Пора домой? — спрашивает, отсмеявшись.

— Все нормально с недвижимостью? — реагирует на этот вопрос муж. — Сделка прошла успешно?

— А ты еще сомневаешься, пан Станишевски? — улыбается Бахтияров. Я так понимаю, что это риторика, потому как оба на какое-то время замолкают. Федор заводит двигатель и выезжает с паркинга. Лишь несколько раз перестроившись на четырехполосной трассе, продолжает: — С документами проблем не возникло. Покупка выбранного тобой дома стала четвертой успешной сделкой, которую заключила моя риелторская контора. Так что едем прямиком домой!