Соблазн для зверя, или Альфа на перевоспитании - Эми Мун

— Еще увидимся, малышка, — почесал волчицу за ухом. — Веди себя хорошо.

Мэри жалобно взвыла. Моментально сменила форму и заплакала так горько, что у него сердце в комок сжалось. Чейз покачала головой:

— Идите быстрее, мистер Чаргоджаев. Если биологическая мать, — нарочно выделила голосом, — продолжит тянуть резину, я буду ходатайствовать о пребывании ребенка с вами.

Булат кивнул и направился к выходу. Главное — не оборачиваться, иначе точно уйти не сможет. Ему еще с юристами работать и рыженькой пару строк черкануть. Ох, порвет его Викки на тряпки, когда все закончится. Если закончится…

Булат потянулся к дверной ручке, но вдруг замер. Прислушался, потянул воздух. Какого хрена тут Тимур забыл? Очень интересно…

Очутившись в коридоре, он сразу нашел глазами брата. Тот стоял довольно далеко, и все же запах оказался слышным. Булат нахмурился. В последнее время чутье будто стало лучше… И зверя он чувствовал полнее. Но сейчас это не важно!

— Проблемы? — осведомился у брата.

Тимур нервно потер шею:

— Нет. Проблем нет…Я разговаривал с, э-э-э, девушкой…

Викторией?! Мир мгновенно окрасился алым, а зверь взвился на дыбы. Убить!

— …и на меня наорали. Сильно.

Ярость утихла, а волк сменил рык на гордое урчание. Правильно сделала!

— Не суйся к ней, усек?! — выдал сквозь клыки. — Кажется, мы предельно ясно обговорили все нюансы.

— Обговорили. Но я хотел бы прояснить еще один момент… Что ты ей наплел? И о чем это я не думал, по мнению девушки?

На мгновение под сердцем шевельнулась нечто вроде злорадства. Вот он — момент! Макнуть Тимура лицом в грязную правду и как следует там повозить. Потыкать носом в то, что его «святая» пара оказалась на самом деле обыкновенной шлюхой, а всегда-правильный-Тимур — ревнивым идиотом.

И Булат уже набрал в грудь побольше воздуха, но вместо емкой тирады выдал обыкновенное:

— Все, что я хотел, уже давно сказал.

И развернулся, чтобы уйти, но в спину ударило напряженное:

— Но я не слышал!

* * *

Тимур

Его сейчас пошлют. Или просто проигнорируют… Но Булат развернулся. Осмотрел с ног до головы, словно первый раз видел, и Тимур мог бы сказать про брата то же самое.

Нет, это все еще был Булат. Наглый, самоуверенный, сильный… От него по-прежнему фонило звериной энергетикой, настолько мощной, что инстинктивно хотелось пригнуть голову. И когда-то это чертовски бесило.

Булат легко заводил знакомства. Играючи добивался расположения совершенно левых людей — будь то продавщица в магазине или директор банка. Кружил девкам головы, при этом исхитряясь выглядеть долбанным рыцарем — ни врал ни одной, сразу очерчивая границы отношений и не испытывая при этом неловкости.

В детстве Тимур пытался тягаться с братом, но быстро понял, что не вывозит. Нет в нем столько безбашенной энергии, остроумия и совершенно дикой тяги к свободе. И все же он не мог не любить брата.

До тех пор, пока тот не позарился на Марину — его пару! А потом попытался скормить ему тонну вранья в стиле «она первая начала».

Или это не ложь?

— Но я не слышал тебя, так? — повторил, выдерживая давящий взгляд. — Это имела в виду девушка?

При одном упоминании о Виктории глаза Булата полыхнули янтарным. Опасный хищный цвет, который встречается редко даже у альф. Впрочем, Тимур успел к нему привыкнуть. Постоянные контакты с Варгом — партнером по бизнесу — не прошли даром. У того вообще всегда глаза, как горящие угли, и только рядом со своей омегой этот псих становился нормальным.

— Да, именно не слышал, — после некоторой заминки выдал Булат. — Но это твои проблемы. Не мои.

Упрямый баран! В крови медленно закипала ярость.

— Охранено, — прорычал вполголоса. — Помнится, это ты однажды настаивал на разговоре. У меня даже напоминалка осталась, — указал на шрам, оставшийся после аварии, в котором погибла Марина.

На скулах брата заиграли желваки. Еще немного — и точно сорвется! Тимур ждал этого, потому что прежний Булат точно не стал бы молчать, но…

— Мне очень жаль, — обронил все также равнодушно. — Но не думаю, что мои извинения хоть что-то значат. Они никогда ничего не значили. Увидимся.

И ушел. Вот так просто. А Тимур остался стоять на месте. И ощущение такое… паскудное. До мерзкого холодка под ребрами.

Булату действительно все равно. Он больше не собирался кому-то что-то доказывать и тем более искать примирения, оставив его — Тимура — один на один с отвратительной догадкой.

А не было ли в его горе от потери пары примеси обыкновенного злорадства? Желания сделать брата виноватым только потому, что этого хотелось? И не слишком ли высокой оказалась цена? Ведь он действительно мог выслушать. И от этого никто бы не сдох.

Тимур глубоко вздохнул, силясь избавиться от неприятного ощущения. Куда там! С каждой секундой оно крепло все больше.

А завтра дуэль… и деньги еще где-то надо достать. Булат не просил, конечно. И вообще он серьезно намерен хоть последние трусы продать, но самому справиться. Тимур не сомневался, что так оно и будет — брат всегда находил выход. Вот только Тэйлора вряд ли устроит честный проигрыш.

Волк внутри злобно зарычал, припоминая первую и единственную встречу.

Вылизанный стилистами альфа появился на первом заседании в качестве заинтересованной стороны.

Говорил сдержанно, породистая морда — самая добродушная, но это была не любовь с первого взгляда.

Тимур знал таких — циничных тварей, прикрывавшихся законом и любезной ухмылкой. Но, несмотря на показательную вежливость, альфа наверняка готовил какую-нибудь пакость про запас. И его Стая очень крупная и сильная — как бы их вообще не прибили по завершении процесса.

Значит, необходимо подкрепление. Кто-то сильнее и страшнее, чем этот ублюдок. Кто-то способный заставить ссаться от страха одним своим видом. Кто-то… очень неприятный, но хорошо знакомый.

Ведь лучше предупредить неприятности, чем разгребать последствия.

И пусть Булат строил из себя двужильного, но он — Тимур — всегда сто раз обдумывал ситуацию, прежде чем начать действовать. Примерялся, рассчитывал, взвешивал.

А потом действовал. Без колебаний.

Вытащив из кармана мобильный, Тимур быстро набрал нужный номер.

— Доброе утро, не помешал? Хорошо… Варг, нужна помощь.