Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья - Иман Кальби

Анвар

– Маду, это форменное сумасшествие,–  неодобрительно покачал головой Анвар,–  ты уверена, что это и правда она? Где гарантия, что это вообще не провокация… Звучит именно так… Все ведь говорили, что она умерла…

– Анвар, я далеко не новичок, чтобы так просто обвести меня вокруг пальца. Все журналисты, занимающиеся расследованиями, имеют привычку качественно и добросовестно перепроверять факты,–  парировала Мадлен, садясь рядом с мужем на пассажирское сидение.

– Поэтому из- под пера твоих собратьев выходит так много состряпанной белыми нитками желтухи?

– Не у меня!– вскинулась обиженно девушка,–  мои материалы всегда отличались достоверностью и точностью! Я никогда не подтасовывала факты, никогда не надумывала и не лукавила для «красного словца», твои нападки неуместны!

– Успокойся, детка,–  примирительно положил руку на колено жене Анвар, собственнически сжал пальцы, посылая по своему телу горячую волну, напомнившую об их утреннем совместном «ничегонеделании» в постели,–  я не про тебя конкретно… К твоим материалам у меня как раз совсем другая претензия, Маду… Слишком! Слишком опасно! У меня кровь в жилах стыла, когда я читал эти твои разоблачения и компроматы! Представляю реакцию Васеля, если бы он узнал… Ты больше точно не вернешься к этому делу…

– Не вернусь, успокойся. Я же обещала тебе. И себе обещала. Я не сумасшедшая. И папа ничего не узнает, тоже не волнуйся,–  ответила Мадлен,–  Но ситуация с ней-  это совсем другое, Анвар. Она вышла за пределы моей профессиональной компетенции… Пойми, этот вопрос теперь напрямую касается нашей семьи… Ты ведь понимаешь это?

– Только по этой причине я туда и еду с тобой… Иначе бы не стал слушать эту шарлатанку… даже не интересно…,–  мрачно ответил Анвар, выруливая со двора на дорогу.

Мадлен промолчала, хотя было понятно, внутренне она совершенно не согласна со словами мужа.

Через полчаса они въезжали на оживленный паркинг самого большого в Стамбуле торгового центра. Решено было провести встречу именно там, легче всего затеряться среди толп объятых экстазом шопоголиков, пришедших потрошить магазины в преддверии Ид аль- фитр, дня разговения, размах празднования которого по окончании священного для мусульман месяца Рамадан можно приравнять к европейским рождественским и новогодним торжествам.

– Здравствуйте,–  приветливо обратилась Мадлен к приятной женщине с величественной осанкой, аристократической сединой и утонченным жемчужным комплектом на шее и ушах. Она уже сидела за столиком одного из ресторанчиков в зоне фуд- корта, ожидала их.

– Мадлен, добрый день,–  ответила девушке и тут же растерянно перевела взгляд на Анвара. Постороннего она, очевидно, здесь и сейчас видеть не была готова.

– Не волнуйтесь, Эмма,–  поспешила успокоить сконфузившуюся женщину Мадлен,–  это Анвар, мой муж и по совместительству близкий друг Фахда. Он здесь, чтобы помочь нам понять, как действовать дальше. Вы ведь понимаете, ситуация очень щекотливая, мягко говоря…

Женщина с несколько секунд словно колебалась, что делать дальше. Встать и быстро покинуть помещение, или же согласиться и довериться пришедшей парочке. На худой конец, она ведь сама нашла Мадлен, сама вышла с ней на связь… Это ведь ей нужна была помощь… Все таки совладала со своими внутренними сомнениями, молча кивнула, немного нервно отпив кофе из маленькой белой фарфоровой чашечки.

– Мисс Эмма, приятно познакомиться.,–  протянул руку женщине Анвар,–  Мадлен описала мне в общих чертах Вашу ситуацию. Если позволите, дабы не терять ни Ваше, ни наше время, я бы хотел сразу перейти к делу. Мы уже вместе готовы выслушать Вашу историю, если можно, даже записать на диктофон, а потом уже решать, что делать дальше… Сможем ли мы Вам помочь… И вообще, как поступить дальше… Вы посвящаете нас в свои тайны, темные тайны, мисс Эмма, а это означает, что их тень неизбежно падет и на нас. Я не стану рисковать безопасностью своей семьи, сразу говорю. Но Вам помочь тоже хотелось бы… Как минимум потому, что Фахд для меня как брат… Наверное, он заслуживает знать правду… Так что давайте быть реалистами. Мы пока Вам ничего не обещаем. Но подумаем, что можно сделать… Сразу говорю, у нас могут быть основания не верить навскидку Вашим словам… Так что после разговора придется взять паузу. Как минимум для того, чтобы мы все перепроверили…

Эмма понимающе кивнула головой. Снова сделала глоток, а потом начала свой рассказ.

– Все случилось в Англии тридцать четыре года назад. Мне было двадцать шесть… Я только- только начала преподавать после докторантуры в университете… Еще совсем молодая, неопытная… Так уж сложилось, что всю свою жизнь я всецело отдавала учебе… Так что в жизненных вопросах меня едва ли можно было сравнить с ровесницей… Витала в облаках, прикрывалась идеальным миром кампуса с его законами и правилами… Мне нравилась моя жизнь… Она была спокойной, размеренной… К такому, в сущности, я и стремилась всегда…–  задумалась.–  Он появился в моей жизни, как ураган… Песчаная буря посреди дождливого, туманного сентябрьского утра нового учебного года… Смуглый, горячий, гордый, амбициозный,–  она говорила-  и взгляд ее невольно загорался, – Шериф приехал доучиваться в магистратуру Оксфорда. Он был младше всего на два с половиной года-  двадцатичетырехлетний арабский принц с сопутствующей атрибутикой и флером… Не принимающий отказов, не ведающий, что означает-  быть отвергнутым… Между нами сразу проскочила искра… Потом я часто думала, что бы было, если бы я поступила более профессионально, сразу, на корню отвергнув возможность продолжения, даже у себя в голове… Не думайте, что я сразу кинулась с головой в эти чувства. Первое время я резко давала ему отпор, решительно… Пыталась противостоять зарождавшимся чувствам, демонстрируя равнодушие, презрение и даже грубость… Не помогало… Он шел напролом… Шериф был слишком проницательным… Он видел, что внутри я вся трепетала при одном лишь его виде… Так и говорил всякий раз, когда снова и снова проявлял мне настырные знаки внимания, что женское «нет» не стоит ничего на фоне «да» ее взгляда…

Макдиси, казалось, учился обольщению у самого дьявола… Наверное, у меня не было ни одного шанса устоять… Я преподавала английскую литературу… Через месяц этот мужчина, довольно плохо, косно изъяснявшийся по приезду на английском, умудрялся цитировать Шекспира в оригинале… Его мозг, казалось, был способен обрабатывать и запоминать немыслимые объемы информации… А целеустремленность и харизма уже тогда говорили, как же далеко он пойдет… Я и сама не заметила, как мы стали все больше и больше времени проводить вместе… Сначала все правда было строго в рамках интеллектуального общения… Я наотрез отказалась переводить наши отношения в разряд личных, но согласилась на простое человеческое общение, вписывающееся в рамки учебного процесса… Мы действительно просто разговаривали. Много. Иногда это казалось каким- то гипнозом, каким- то колдовством… Шли пить чай в кафетерии, увлекались беседой, а потом я словно распахивала глаза, понимая, что мы вот так сидим и общаемся три часа без передышки, взахлеб…. Для меня это время пролетало, как комета… Я не чувствовала рядом с ним ничего, кроме тяги и интереса…