Я не продаюсь - Татьяна Тэя

Не знаю, при каких обстоятельствах Тома на него напоролась, но обязательно выясню.

- Что надо, чтоб ты от неё отстал, а?

- Не отстану, это дело принципа.

- Глядите, какой принципиальный нашёлся!

- А то!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Стас резко выпрямляется и хватает меня за горло. Всё происходит неожиданно, я только успеваю в лёгкие воздуха набрать и вцепиться в руку мудака, пытающего меня вдавить в кирпичную кладку.

Не знаю, каким образом, но я выворачиваюсь, дёргаю за руку и отталкиваю от себя. Стас наклоняется почти до самого асфальта, спотыкается, чуть не падает, но возвращает равновесие.

- Логинов, ну ты чего? Она не только продажная девка, но ещё и воровка. Стащила у меня девять штук баксов. Я б ей сам дал, если б она ноги раздвинула. А так ни секса, ни денег. И не люблю я, когда из меня лоха делают. У меня с ней личные счёты. Отъедь, а?

- Отъедешь ты, - наставляю на него указательный палец. – Сядешь в свою грёбанную тачку и уберёшься к чёрту, иначе…

- Ну… что иначе-то, а? – подзадоривает Стас с усмешкой.

- Увидишь, смешно уже не будет, - ледяным тоном заверяю.

Мы перекидываемся бесполезными фразами, никто не хочет отступать и оставлять последнее слово за противником. Какое-то время смотрим друг на друга, мудак пытается взять на понт, но я не реагирую. Видя, что настроен серьёзно, Стас сдаётся первым и уезжает. А у меня такое ощущение, что я выиграл битву. Битву, да, но не всё войну.

Нырнув в салон машины, набираю дядю Толю и прошу его надыбать информации об этом Стасе. Надо посмотреть, чем я могу, так сказать, апеллировать к его разуму. Надеюсь, дядя Толя подкинет мне что-то «жирное» про говнюка. Такие, как Стас, мараются, поднимаясь. А поднявшись, забывают о берегах.

* * *

Через несколько дней у меня на Станислава Афанасьевича Панова полное досье на руках. Много ненужной хрени, но и интересные заметки имеются. Дяде Толе я денег перевёл за старания, думаю, кое-что он не за бесплатно получил. А мне всё в пользу. Дело остаётся за малым: доехать до мудака и поговорить. Сегодня, чувствую, беседа будет спокойной и продуктивной.

Так и получается. Стас идёт всеми цветами радуги, пока я медленно ввожу его в курс дела. И про махинации его с землёй, и про спекуляции с торговыми площадями, да про много чего, где подсесть он может конкретно и надолго. Отдаю флешку, чтобы он лично ознакомился с материалами, и поясняю, что от него требуется сделать, чтобы избежать ненужной огласки.

Хочу окончательно закрыть вопрос с Томой, поэтому выплачиваю её долг и выражаю надежду, что проблему мы решили. Предупреждаю, что если увижу его рядом с ней, его ждут очень серьёзные последствия.

- Да сдалась она мне.

Конечно, при таком раскладе не сдалась. Игра окончена. Очень надеюсь, он свалит в какое-нибудь другое место и побыстрее.

Стас, не ожидая такой борзоты от меня, двадцатилетнего парня, кивает с мерзкой улыбкой, пытаясь сохранить лицо и вывернуть это так, будто он сам решил отъехать, а не я его вынудил.

Боже… вот это наглость. Я пришёл бы в восторг, не будь так зол на него.

А с Томой мне тоже надо поговорить, только как это сделать – большой вопрос. Могу прийти и взять нахрапом, и что из этого получится? Вдруг только хуже сделаю?

Решаю подождать несколько дней, закрыть вопрос с группой, у нас как раз на носу репетиция презентации, а я совсем выпал из процесса. И как раньше и гулять, и учиться успевал? Да, личная жизнь, особенно, когда в ней полный кавардак, отнимает уйму времени.

Всё тело ломит, так хочется к Томе, но я сдерживаюсь. Приказываю себе остыть и не пороть горячку.

В день после презентации приезжаю домой и глазам своим не верю. На кирпичном парапете меня поджидает Тома. Присела и задумчиво смотрит в телефон, но стоит мне выйти из машины, тут же вскакивает на ноги.

- Привет, - вот и всё, на что меня хватает.

Потому что не ожидал встретить её здесь, потому что устал и не готов к разговору, потому что просто хочется её обнять, уткнуться носом в волосы и сделать вдох, сказать, что всё хорошо и ей больше ничего не угрожает.

- Ты зачем этим занимаешься? – вместо здравствуй выдаёт она.

- Чем?

- Обложил меня со всех сторон своей благотворительностью.

Вопросительно приподнимаю брови.

- Квартиру мне оплатил. Со Стасом разобрался, денег ему тоже дал.

Замечаю, как она морщится, произнося имя этого мудака, и по телу разливается тепло. Значит ли это, что он никогда ей не нравился? Очень на то надеюсь.

- И пачку ту в пабе оставил. Зачем, Тимур? Или это не благотворительность? Мне не нужны твои деньги. В любом виде. Я не продаюсь.

- А я и не покупаю.

- Я… я всё тебе отдам.

- Не глупи.

- Перезайму у Сони и отдам.

- Тома, это… - осекаюсь.

- Что это? – подначивает она. – Опять скажешь «мелочи»? Нет, Тим, не хрена это не мелочи. И потом, ты мне никто.

Напрягаюсь на этих словах. Это она саму себя пытается убедить, что я ей никто? Или так решила?

- Мы больше не вместе. На каком основании ты тратишь такие суммы? Хочешь, чтобы я чувствовала себя обязанной?

- Чёрт тебя дери, Тома, ну ты и накрутила-навертела! И мы ещё разберёмся, кто кому и кто.

На лице Тамары проступает боль вперемешку с раздражением. Вижу, что бесится.

- А чего тут разбираться-то, а? Ты…

Видимо, не суждено мне узнать, что собиралась сказать Тома, потому что в эту секунду на нас налетают. В прямом смысле слова налетают. Не успеваю понять, сколько человек. Меня пытаются схватить, а я молочу кулаками, стремясь пробиться к Томе. Внутри всё леденеет, когда слышу её оборвавшийся крик. Вижу, как она перебирает ногами, когда её волокут по земле спиной вперёд. Собственный голос застревает в горле, потому что меня обездвиживают, заламывают руки за спину, бросают лицом в асфальт. А потом всё. Удар. Темнота. Провал.