Тихоня для хулигана - Саманта Аллен

Присвистываю, заметив кучу налички. Не припомню, чтобы бумажник Макса раньше пух от нее! Но вспоминаю его странное поведение в последнее время. Мой брат что, ограбил банк? Или ввязался в плохие делишки? Хоть бы не это! Но потом я замечаю чек из банка. Брат просто обналичил денежный перевод, присланный на его имя от некой Э. Дженкин. Фамилия кажется мне смутно знакомой, но хоть убей, я не могу припомнить, кому она принадлежит.

Я забираю бумажник, набравшись храбрости, сразу же расплачиваюсь с няней за две недели вперёд. Потом обзваниваю учителей Дэна и своих преподавателей, сообщая, что ни я, ни Дэн не придём сегодня на учёбу.

— Мне нужно съездить в больницу, — говорю Дэну, смотрящему телек в гостиной.

— Составить тебе компанию?

— Была бы рада. Нервничаю жутко.

— Угу. Выглядишь тоже жутко. Замажь синяки. Сегодня они фиолетовые, — сообщает брат.

Чертыхнувшись, отправляюсь в ванную, понимая, что тонкого слоя ВВ-крема явно недостаточно. Лёгкое маскирующее средство лишь освежает цвет кожи, но не прячет синяк. Мне приходится нанести очень плотный тональный крем, которым я обычно замазываю синяки на руках. Теперь моё лицо выглядит, как маска или полотно. Мне приходится «оживлять» его, нанеся пару слоёв туши, геля для бровей, румян. Иначе говоря, я рисую себе лицо. Закончив маскировку, показываю язык своему отражению. Никогда не красилась так ярко и много. Но ситуация вынуждает…

Оставив Бо с няней, мы отправляемся в больницу к Максу. Долго мнёмся перед входом, не решаясь пройти внутрь. Но рано или поздно придётся это сделать. Я нахожу лечащего врача, справляясь о состоянии брата.

— Он уже пришёл в себя. Всего час назад.

Сердце громко ухает в груди. Я стараюсь изобразить на губах вежливую улыбку.

— Я могу его навестить?

— Да, конечно. Если он не спит, — обещает врач. — Я провожу вас к нему.

Покрепче схватившись за ладонь Дэна, я направляюсь к палате, где лежит старший брат. Выглядит Макс хуже, чем всегда — побледневший, с разбитым лицом. При падении он успел пересчитать все ступеньки, а я отделалась лишь испугом.

— Привет, как ты? — спрашиваю преувеличенно бодрым тоном, пока врач находится рядом.

Но в ту же минуту доктора вызывают к одному из пациентов.

— Пять минут, не больше! — предупреждает доктор. — У вашего брата сотрясение мозга и смещение позвонков шейного отдела!

— Мы не будем его утомлять, — обещаю я.

Как только за доктором захлопывается дверь, Макс обращает свой взгляд на меня и медленно поднимает руку, подзывая меня к себе. Я знаю, что он прикован к больничной кровати, почти бессилен. Вокруг шеи обёрнут специальный воротник. Макс не сможет причинить мне вреда сейчас. Но когда он смотрит мне прямо в глаза потемневшим от ярости взглядом, я начинаю паниковать. Чувствую всё в точности до наоборот, будто я лишена всех сил, а он может сделать со мной всё, что угодно.

— Подойди, — просит брат едва слышно. Его голос слаб.

Я передвигаюсь в сторону кровати крошечными шажками. По дюйму. Замерев на расстоянии вытянутой руки, вглядываюсь в лицо Макса. Он пытается привстать, но со стоном обрушивается обратно на подушки. Видно, он в самом деле очень сильно ударился. Макс делает знак рукой, шевелит пальцами, чтобы я подошла ещё ближе. Как только я сокращаю расстояние до минимума, он произносит раздельно, по слогам:

— Тебе это с рук не сойдёт.