Позови меня… - Вероника Орлова

Я кивнула и перевела взгляд на женщину слева.

— Я думаю, мне не стоит напоминать вам о запрещенных для Нихила действиях, которые могут причинить вред вашему здоровью и вашим способностям.

Чип замеряет уровень адреналина, эндорфинов, серотонина и других факторов, показывающих состояние вашего организма. Я думаю, вы понимаете, что я имею в виду.

Я снова кивнула. Конечно, я понимала. Никакого секса. Хотя смотря что называть сексом, потому что Нихилы не отказывали себе в удовольствиях и довольно часто делились подробностями своих похождений. Пожалуй, это можно было назвать одним из основных развлечений в Резервации. Экстремальных развлечений, потому что тонкую грань, отделяющую полноценный секс от ласк, можно было преодолеть за один шаг, особенно под действием запрещенных препаратов, которые тайно распространялись на территории. Впрочем, распространение наркотиков наивно считать чем-то тайным. Кому-то это было выгодно. Токсичные порошки разных цветов, замаскированные под конфеты, сухие продукты рекруты могли купить у дилеров, заплатив картой своего хозяина или использовав бонусные деньги, которые мы получали в конце каждого квартала. Руководство знало об этом, но никого это не волновало. Главное — соблюдение видимости запрета. Иногда мне казалось, что им доставляет удовольствие смотреть на искушения, которые заставляют сделать выбор. Намного позже я узнаю, что были и другие причины, например, перевербовка Нихила другим Хозяином. Зависимый Нихил согласится на что угодно за определенную сумму денег или за дозу. Единственное, что нам запрещалось и каралось смертной казнью, — это лишение девственности Нихилов женского пола. Чистота талантов зависела именно от этого. Я понятия не имела, каким образом моя девственность может повлиять на мои способности, но они все поголовно считали именно так.

Мне подали папку, пожали руку. Я вышла за дверь. Несколько секунд стояла, глядя в никуда, а потом не спеша, неторопливо пошла к лифту. Очень медленно нажала на кнопку, поднялась на сто тринадцатый этаж. Толкнула дверь, ведущую на крышу.

А когда она захлопнулась за мной, сползла по ней на пол и разрыдалась.

Вот так все просто. Я ждала, я так сильно ждала окончания. Я считала каждую секунду до встречи с ним. Первое, что написала в своем дневнике… это было его имя и фамилия. Жалкая, ничтожная идиотка. Грязь засмотрелась на небо и высохла под беспощадным ураганом равнодушия. Ему нужен идеальный проводник? Он его не получит. Я не вещь. Я не НИКТО. Я человек. Я хочу… Да всем наплевать на то, что я хочу. По их мнению, я должна быть благодарна и им, и своему Хозяину за возможность использовать меня поизощренней. Я теперь хочу одного, только одного — испортить этот проклятый проект и показать им, что я не вещь. Доказать насколько они ошиблись, назвав самой лучшей — брак. Пусть рушатся, к дьяволу, их планы. Его планы.

Дверь содрогнулась от удара.

— Мелкая, я знаю, что ты здесь. Открой, не то вышибу и попаду в карцер.

Я не открыла, так и сидела на бетонном полу, глядя на синее небо. Проклятое синее небо. Сейчас я его впервые ненавидела. Сколько раз я буду ненавидеть и любить его позже… Ненавидеть люто и яростно и любить до умопомрачения.

— Тебя не перевели? Я не верю. Слышишь? Еще есть второй раунд. Через две недели. Я могу не пройти вместе с тобой. Завалить собеседование, и пойдем вместе. Лия!

Вытерла слезы тыльной стороной ладони.

— Иди домой, Риз.

— Эй! Открой мне. Я хочу поговорить с тобой. Они не должны видеть, что ты расстроена, Лия.

— Они и не видели.

— Вот и хорошо. Все отлично. Я слышал, что бывает и третий раунд. Не все потеряно.

Ничего и не было. Терять было нечего. Вообще. Я бы согласилась потерять. Тогда у меня бы остались воспоминания хоть о чем-то. А так…

— Открой. Что они тебе сказали?

— Что я прошла.

— ЧТО?

Сильный удар в дверь.

— Сучка ты, Милантэ. Пошла ты, знаешь куда?

Я резко открыла дверь и встретилась с ним взглядом. У Риза были очень красивые темно-зеленые глаза. И сейчас они стали еще темнее, когда он заметил на моих щеках слезы. Протянул руку и вытер их большим пальцем. Нахмурился. Не понимает.

Я наклонилась и прижалась губами к его губам, а потом резко отпрянула, увидела ошалелый взгляд.

— Увези меня куда-нибудь, Риз. Три дня отдыха… А еще — ты лжец, ты ведь тоже прошел.

Он усмехнулся и привлек к себе за затылок.

— Думала я сбегу, поэтому слезы?

— Да, я думала, ты сбежишь.

— Дура. Просто идиотка.

И он был прав. В какой-то мере… только идиотом был все же он. Глупым, влюбленным идиотом. А еще самоуверенным. Только что я протестировала себя сама, пусть на самом легком объекте, но оказалось, что обвести вокруг пальца Нихила не так-то трудно.

Молодого, неопытного, возбужденного Нихила. На губах застыл вкус его губ, и я с трудом удержалась, чтобы не вытереть рот ладонью.

— Увезти не увезу, а погулять можно.

Достал из кармана брюк маленький пакетик и покрутил им перед моими глазами.

— Немножко экшена и запрета? А, мелкая? Не забоишься нарушить правила?

* * *

Я не испытывала ровным счетом ничего, когда переодевалась в соблазнительное кружевное белье, красила глаза и губы, смазывала себя кремом для тела, а потом натянула шелковый халат и побрызгала водой в глаза, чтобы тушь размазалась, словно я снова плакала. Я приняла решение. Решение, которое приведет меня к пропасти, но оставит не вещью, а человеком с правом выбора. Я впервые сделала выбор, и это тоже победа. Над всеми: над режимом, над выпускной комиссией, которая построила в отношении меня корыстные планы, и над Нейлом.

В голове мелькнула мысль, что это ничего не изменит, что будет НМ14, а потом и НМ15, более идеальные, чем я. Но все же не такие. Все же он меня запомнит именно потому, что я пошла против системы и против него. Пусть так… но запомнит. Только свободный человек может выбирать, и я свободна, что бы они мне ни говорили и как бы меня не клеймили. Перед глазами была картинка с Острова — девушка с раскинутыми руками, падающая с обрыва. Она тоже сделала выбор. Сейчас я ей завидовала. Всего лишь год, а мое восприятие изменилось до неузнаваемости. Если другие Нихилы и проникались духом фанатичной преданности, то я, наоборот, все больше начинала ненавидеть систему.

Вышла из комнаты и на носочках прокралась к комнате Риза, тихо поскреблась в дверь. Он открыл мне не сразу — видимо, спал, но как только появился на пороге, я бросилась ему на шею. Я применила все, что умела на тот момент, я плакала, я жадно целовала его в губы и терлась об него всем телом, я плела какой-то бред насчет одного раза, о котором никто не узнает, когда Риз просил меня остановиться, шептал, чтоб я не смела, и в тот же момент мял мою грудь и проникал языком мне в рот. А я словно видела себя со стороны и… ничего не чувствовала, хотя сама стягивала с него рубашку, тащила к постели и, раздвинув ноги, исправно стонала, когда его пальцы накрыли мою плоть. Шептала ему в ухо о том, как хочу, чтобы он взял меня. Любопытство и упрямая решимость. Это мое тело, и я им распоряжаюсь. Нейл побрезговал прикоснуться, а этот мальчик с ума сходит, лаская меня. Контраст. Ледяной. В горле снова запершило от воспоминаний о последней ночи в доме Хозяина.